выглядишь вполне цивилизованно, хотя мне больше нравится, когда на тебе сапоги и длинный плащ. В них ты кажешься чуточку загадочным. А дамы, как ты знаешь, предпочитают этакую перчинку, налет таинственности.
Он чуть приподнял бровь и пробормотал:
– Вот не знал уж. Может, стоит приобрести повязку на глаз и ятаган? Наверное, я смог бы даже научиться держать нож в зубах, чтобы соответствовать образу.
Зоя расхохоталась, позабыв, что она леди:
– Умеешь же ты рассмешить, Ратледж! Должна признаться, твое появление здесь меня очень удивило. Есть причина?
– Обычно я не принимаю официальные приглашения вашей семьи, но сегодня не мог устоять, – ответил он сухо.
– Вот как? – Зоя задумчиво сдвинула брови. – Наверное, приглашение было отправлено несколько недель назад.
– Именно так, – кивнул Бентли. – А что случилось? Может, я неожиданно стал нежеланным гостем?
Зоя побледнела и пробормотала:
– Нет, не совсем так… По крайней мере, с моей стороны ничего не изменилось.
От него не укрылась какая-то недосказанность, тем более что Зоя, явно нервничая, затараторила:
– К тому же это мой бал, не так ли? И я рада, что ты пришел. До твоего прихода вечер был абсолютно заурядным, но я почему-то уверена, что ты найдешь способ его оживить.
– Мисс Армстронг, ваши намеки меня шокируют, – заметил с притворной серьезностью Бентли. – Я пришел с намерением продемонстрировать самое что ни на есть пристойное поведение.
Зоя кокетливо взглянула на него из-под ресниц:
– Почему-то мне мало в это верится.
– Интересно, почему… Может, есть какая-то причина, о которой я не подозреваю?
Зоя задумчиво закусила губу, ни разу не сбившись с такта, наконец решилась добавить:
– По-моему, соблюдению правил приличия придают слишком большое значение. Иногда нужно брать инициативу в свои руки, игнорируя моральные устои общества.
– Похоже, вы сами, Зоя, тоже умны не по возрасту.
На ее губах появилась озорная улыбка, и некоторое время они танцевали молча.
– Ты уже видел сегодня Фредди, Ратледж? – спросила наконец Зоя, словно для того, чтобы сменить тему разговора.
Бентли кисло улыбнулся и признался:
– Нет, но очень хотел бы увидеть.
– Я так и думала, – кивнула Зоя. – Но Фредди почти не спускается вниз. У нее в последнее время часто кружится голова, что весьма удивительно, не так ли? Тем не менее она выглядит великолепно в жемчужном ожерелье своей матери и любимом красном платье. Правда, мадам Жермен пришлось немного выпустить швы на лифе.
Бентли почувствовал, как вспыхнуло его лицо, а Зоя все болтала без остановки:
– По-моему, страшно несправедливо, что я по-прежнему худая как вешалка, да еще в этом дурацком белом кружеве, тогда как у Фредди фигурка приятно округляется! Но ей все равно пришлось подняться наверх, чтобы спрятаться от этого ужасного Джонни Эллоуза. Он уже ушел, но успел всем надоесть до смерти.
– Вот как? – выдавил Бентли.
Зоя, ничего не подозревая, кивнула и как бы между прочим заметила:
– Спальня Фредди на третьем этаже, но она незаметно поднялась по лестнице на галерею и, наверное, вернется тем же путем. В стене под аркой, над которой расположился оркестр, есть дверь на лестницу, что ведет на галерею. Классическая архитектура весьма удобна, правда?
Прозвучали последние аккорды, и Бентли проводил Зою через весь бальный зал на место. Леди Бланд к тому времени растворилась в толпе танцующих, и Ратледжа взял под прицел ледяной взгляд миссис Уэйден. Еще хуже было то, что в дальнем конце зала Бентли заметил Раннока, который пробирался сквозь толпу – злой, как тысяча чертей. Вопрос: почему? Неужели из-за того, что он танцевал с его дочерью? Едва ли. Может, Фредди что-то рассказала? Нет. Если бы дело обстояло так, то уже давно бы в его дверь постучали.
Только Ратледж был не из тех, кого легко запугать. Поклонившись, он поднес ручку Зои к своим губам и шепнул:
– Мисс Армстронг, я с нетерпением буду ждать новой встречи с вами. Надеюсь услышать продолжение рассказа о классической архитектуре.
Когда он направился к выходу, несколько джентльменов, в том числе и Роберт Роленд, с ним весело поздоровались. Были и такие, кто удивленно таращил на него глаза, поскольку он крайне редко появлялся в избранном обществе, а некоторые и вовсе имели наглость перешептываться за его спиной. Только Бентли было на это наплевать. К тому же неприязнь некоторых джентльменов была вполне объяснима: Бентли выиграл у них по небольшому состоянию, и вполне возможно, что многих в самое ближайшее время ждала та же участь.
Ему пришлась по душе остроумная идея покинуть дом, а потом вернуться в бальный зал через дверь возле лестницы на галерею. Никем не замеченный, он проскользнул в дверь, указанную Зоей, поднялся на второй этаж и оказался на балюстраде, окаймлявшей большой зал.
На галерее было темно, и это означало, что она закрыта для гостей. Люстра с тысячей горящих свечей располагалась ниже, а сюда отбрасывала лишь призрачные мерцающие тени. Опершись на перила, Бентли взглянул вниз и понял, что находится над струнным оркестром. Еще ниже, в бальном зале, танцующие, разодетые в пух и прах, старательно выделывали па контрданса. Скрытый во мраке, он мог наблюдать за ними, оставаясь невидимым.
Как ни странно, ему это даже понравилось. Он всегда чувствовал себя уютнее не в центре жизни общества, а на туманной ее окраине. Бентли прошел вдоль галереи и наконец обнаружил коридор, ведущий на главную лестницу. Именно здесь, спрятавшись за мраморной колонной, он и решил ждать. Он подозревал, что мисс Армстронг не просто болтала обо всем, что придет в голову, а хотела на что-то намекнуть. Оставалось надеяться, что он правильно понял ее намек.
Очевидно, все-таки понял: несколько минут спустя он заметил, как на лестнице мелькнуло красное платье и скрылось в полутемном коридоре. Бентли хотел было уже выйти из-за мраморной колонны, но его остановил напряженный шепот Фредерики и мужской голос.
– Но как ты можешь так поступить со мной, Фредди? Я все организовал! Даже отец, в конце концов, согласился!
Бентли услышал, как они спускались по лестнице.
– Убери руку с моего локтя, – прошипела Фредерика. – Жизнь не такая простая штука, Джонни, как тебе кажется.
Шаги затихли буквально в нескольких дюймах от Бентли.
– Я понимаю, ты сейчас сердишься, но клянусь, что заставлю тебя забыть об этом, – горячо прошептал Джонни. – Клянусь! Только позволь мне…
Бентли услышал какой-то тихий сдавленный звук.
– Да как ты смеешь! – возмутилась Фредерика.
Бентли, почувствовав, как напрягся каждый мускул его тела, выскочил из укрытия, схватил Джонни Эллоуза за шиворот, приподнял в воздухе и так тряхнул, что у того лязгнули зубы. Потом, отбросив в сторону свою жертву,
