глубоко ошибаешься, здесь нет ничего принадлежащего тебе. Фредерика де Авийе – моя подопечная, и останется ею столько, сколько я пожелаю.
Движение руки, которая ухватила его за воротник сюртука, было настолько быстрым, что он его даже не заметил.
– Твоя подопечная станет моей женой, – прохрипел Ратледж, протащив маркиза за шиворот до середины стола. – И до конца сегодняшнего дня ты сам этого пожелаешь. Возможно, даже будешь на коленях меня умолять.
Раннок с трудом оторвал руку Ратледжа от своего сюртука и язвительно процедил, отталкивая его:
– Ты, дурень, похоже, способен только на наглую болтовню и безалаберные поступки. Видно, тебе не терпелось получить специальное разрешение, если ты посмел в столь ранний час поднять с постели епископа.
Ратледж, упершись ладонями в крышку стола, наклонился к нему:
– Мы не можем терять время, Раннок! Вы с этим болваном Уэйденом умудрились так все испортить, что теперь Фредерика неизбежно окажется в затруднительном положении. Так что все нужно сделать сегодня же.
Раннок отметил, что нахал абсолютно серьезен и кое в чем прав, хотя этот факт лишь еще больше выводил маркиза из себя.
– Не следовало ли подумать о ее репутации немного раньше, до того, как соблазнили ее, Ратледж? – спросил с усмешкой он. – Возможно, прежде чем заманивать ее в свои сети и лишать девственности, следовало вспомнить, что она еще почти ребенок? Нежная, благовоспитанная юная девушка, которая совсем не пара такому, как ты.
Впервые с тех пор, как вошел в комнату, Ратледж смущенно отвел взгляд:
– Я не отрицаю, что вы правы.
Раннок был готов к тому, что Ратледж попытается снять с себя вину за происшедшее, но он ее признал, и маркиз непонятно почему вдруг взорвался. Стукнув кулаком по столу, он взревел:
– Но ты об этом не подумал! Будучи гостем в нашем доме, ты позволил себе самые непристойные вольности и не оправдал нашего доверия, за что заслуживаешь пули в лоб. И не жди, что я одобрю твою неожиданно пробудившуюся нравственность. Не жди, что я позволю невинной девочке сочетаться браком с никчемным мерзавцем для того лишь, чтобы он мог соблюсти приличия, о которых до сих пор и понятия не имел. Видит бог, мне следовало бы пустить тебе пулю в лоб просто из принципа…
Ратледж прервал его, прорычав в ответ:
– Это может оказаться не так просто, как вы думаете, но как только будут произнесены слова супружеской клятвы и мисс де Авийе окажется под защитой моего имени и моей семьи, можете прислать ко мне своих секундантов.
– Как бы не так! – заявил маркиз. – Уж лучше я посмотрю, как ты будешь мучиться, а мучиться ты непременно будешь, уж я об этом позабочусь.
Губы Ратледжа скривились в презрительной гримасе:
– А ты проклянешь тот день, когда впервые увидел меня, Раннок.
– Насколько я знаю, этот день проклинают многие, но на сей раз ты выбрал не ту жертву. А теперь убирайся из моего дома и считай, что тебе повезло: я не прострелил тебе колени.
Но Ратледж, к его удивлению, и бровью не повел – опять опершись на крышку стола, наклонился к нему и, зло глядя в лицо, потребовал:
– Нет, Раннок, ты заставишь девушку спуститься сюда и объяснишь, в чем заключается ее долг. Я уже послал за священником. Ты меня слышишь? Да, я не безгрешен, но знаю законы этой страны, как знаю и то, что она носит моего ребенка. И я буду судиться за свои права, пока ад не обледенеет. Не забудь, что это Англия, а не твоя забытая Богом каледонская[10] глухомань.
– Браво! – Кто-то возле двери тихо зааплодировал. – Сразу чувствуется, что говорит человек, хотя бы поверхностно знакомый с юрисдикцией.
Раннок бросил взгляд через широкое плечо Ратледжа. В дверях стоял Гас Уэйден.
– Кстати, Эллиот, – сухо добавил Гас, – там по лестнице поднимается кузен твоей супруги, причем держится так, словно его послал сюда сам Всевышний. А что касается тебя, старый дружище, – переключил он внимание на Ратледжа, – то я с нетерпением жду удобного момента, когда смогу несколько подправить твою смазливую физиономию.
Не успел Ратледж ответить, как позади Гаса появился священник в черной сутане. С напряженной улыбкой Гас вошел в комнату, пропустив преподобного Коула Амхерста с касторовой шляпой в руках. Трудно было поверить, что этот высокий, уверенный в себе спокойный джентльмен приходится отчимом такому молодому шалопаю, как лорд Роберт Роленд. Еще более удивительно, что он был родственником Раннока по линии его жены. Но викарий был и тем и другим, хотя многие могли бы сказать, что ему здорово не повезло.
Раннок вышел из-за стола и проворчал:
– Черт тебя побери, Коул, и ты здесь! Похоже, вся семья ополчилась против меня! Разве мало крестов мне приходится нести?
Викарий чуть заметно улыбнулся и тихо заметил:
– Господь никогда не взваливает на нас больше, чем мы можем вынести, Эллиот. Молись, чтобы тебе было послано терпение, и все твои ноши окажутся сразу легче.
– Терпение? – взревел Раннок так, что вздулись вены на висках.
Глаза викария весело блеснули, и он перевел взгляд на Ратледжа:
– Я оказал тебе услугу и уговорил епископа, Бентли, причем в самое неудачное время, а теперь ты окажи мне услугу и позволь поговорить с милордом с глазу на глаз.
Как только оба молодых человека ушли, Амхерст положил шляпу на краешек стола и спросил, снимая с рук перчатки и бросая их рядом со шляпой:
– То, что утверждает Бентли, правда?
– Правда, черт бы его побрал! – Раннок опустился в кресло и жестом указал в сторону подноса с кофе. – Не желаешь?
Викарий не двинулся с места:
– Она носит его ребенка?
Раннок, стиснув зубы, кивнул:
– Хотя мне кажется, она не такая дурочка, чтобы сказать ему об этом.
– И все же ты намерен выдать девушку замуж за кого-то другого? – печально спросил Амхерст. – Послушай, Эллиот, разумно ли это?
Раннок взъерошил пальцами волосы и признался:
– Это всего лишь уловка. Фредди заупрямилась и заявила, что не хочет замуж за Ратледжа. Я тоже не хотел бы видеть ее связанной на всю жизнь с этим типом. Оставалось лишь увезти ее отсюда под каким-нибудь предлогом. Она всегда была хорошей девочкой, и я люблю ее как собственную дочь.
Амхерст подошел к чайному столику, налил себе чашечку кофе и, возвращаясь на свое место, заключил:
– Боюсь, что Ратледж прав, Эллиот. В глазах церкви они должны пожениться. Он может осуществить свою угрозу и обратиться в центральный суд. Конечно, это все без толку, но грязи будет предостаточно. Однако если вы пожелаете предъявить
