— Отдых окончен, — бодро объявил я, и стон тут же прекратился. — Все идите на двор, к яме, и стойте там. Я сейчас приду!
Глиноземы тут же потопали вон, а я забежал в библиотеку за книгой заклинаний.
Как и предполагал, я все полностью переврал — сохранился только общий смысл. Но повторять ошибки мне не хотелось. Встав над ямой, где опять что-то булькало, я вдохновенно прочел заклинание, на всякий случай приказав глиноземам молчать и ничего не говорить.
На сей раз результат был получше. Новая партия гомункулов была поменьше ростом — чуть-чуть пониже меня, в то время как глиноземы возвышались надо мною на две головы и были шире в плечах раза в три. Новички и фигурами были посубтильнее, больше походя на людей, и рогов у них не имелось, не говоря уже о колючках. А поскольку они были меньше, то и количество их было больше — четыре десятка с мелким.
Мелкий появился уже позже, когда я выстроил отчистившихся от грязи новобранцев в линеечку и приготовился произнести приветственную речь. В яме что-то завозилось, запищало, барахтаясь, и я машинально нагнулся, за шиворот вытаскивая Мелкого. Опущенный наземь, он проворно склонился в поклоне, едва не коснувшись носом земли:
— Хозяин спас мою жизнь! Я рад служить хозяину!
Я с интересом рассмотрел новичка. Он едва доставал мне лысой макушкой до пояса и был почти квадратным — настолько широки были его плечи. Но маленькие глазки горели огнем, которого не было у его крупных собратьев, а уши торчали на макушке двумя лопухами.
— Встать в строй, — приказал я, закончив осмотр, и обратился к остальным: — Мои верные воины! Сегодня великий день! Сегодня вы присутствуете при рождении армии, которая изменит весь мир! Ваша поступь отразится эхом в веках и…
Меня кто-то подергал за полу плаща. Мелкий, застуканный на месте преступления, быстро сделал вид, что он вовсе не вытирает о мою одежду грязные лапки, а просто старается привлечь мое внимание.
— А… э-э… — Он пострелял глазками по сторонам с видом настолько наивным, что я ему не поверил. — А что мы будем делать?
Вот так у меня появилась армия. Правда, пока она состояла из полутора десятка глиноземов — мощных, неутомимых, спокойных, уверенных в себе и настолько же тупых — и сорока костоломов (ну, туго у меня с фантазией, туго!), гораздо более проворных, не таких могучих, но зато ловких. Их выносливость не вызывала сомнений; как существа, созданные силой магии, они были практически неуязвимы, так что можно было для начала захватить небольшой город и в третий раз повторить там обряд, уже по всем правилам, дабы увеличить численность воинов. Но тут передо мной встали сразу две проблемы.
Первая заключалась в том, что я по-прежнему не мог без вреда для самочувствия далеко отойти от замка. Наверняка, обрекая меня на годы заточения, мои судьи-маги встроили в мою ауру особое заклятие на этот счет. Я подсчитал — ровно на девятом шаге от подъемного моста у меня начинало рябить в глазах, потом принималась кружиться голова, затем подкатывала тошнота, а на сороковом я валился наземь, корчась от боли в сердце и всех остальных внутренних органах.
Следовательно, для поисков подходящего города нужно было послать армию. И вот тут-то вставала проблема номер два. И заключалась она в вышеупомянутой тупости моих солдат. И глиноземы, и костоломы понимали только самые простые команды, хотя костоломы понемногу начали учиться и уже соображали, что к чему. Нужно было кого-то с ними послать, но кого? Я пробовал поставить над ними командиром Мелкого — у этого карлика интеллект был выше среднего. Но собратья-костоломы быстро научились игнорировать его команды, а глиноземы просто-напросто перешагивали через него, как он ни пыжился, ни прыгал и ни размахивал руками.
Следовательно, мне нужны были помощники. Советники. Генералы. Сотники. Десятники. Капралы, или как там их еще называют. Словом, сподвижники, на которых я мог бы положиться. «КАК СТАТЬ ТЕМНЫМ ВЛАСТЕЛИНОМ» давала на это весьма двусмысленный ответ:
«У Темного Властелина нет и не может быть союзников и соратников — ибо всякий соратник рано или поздно задумывается о том, чтобы самому начать отдавать приказы. У него могут быть только слуги и рабы. Причем рабов и слуг следует держать в строгости и то и дело наказывать, поскольку истинной преданности в мире нет и быть не может и все держится только на выгоде и страхе. Практика показывает, что самыми лучшими слугами являются наемники, ибо те, кто служит по идейным соображениям, рано или поздно меняют свои убеждения. Поэтому сразу следует вербовать сторонников, исходя из своего материального положения, а также из жадности каждого конкретного субъекта. Что касается пленников, то от них вообще нельзя ожидать ничего хорошего. Пленники нужны только для того, чтобы держать в страхе их родных и близких, а также, чтобы было, кого приносить в жертву или на ком ставить опыты».
Просто и понятно, скажете вы. Но где найти в степи парочку наемников? Сидеть и ждать, пока они явятся сами? Мне не оставалось ничего другого.
А пока, чтобы не скучать, я решил попрактиковаться в произнесении речей. Ведь рано или поздно мне придется выступать перед большой аудиторией. И сильно подозреваю, что состоять она будет отнюдь не из моих горячих поклонников. Поэтому я отправился в подземелья, где раньше содержались мои пленники.
Правда, после того, как Вунья ухитрилась сбежать с моим кольцом, их количество резко сократилось до нуля. Темница стояла пустой и холодной, но для меня это было лучше.
Свое появление я обставил, следуя рекомендациям все того же «КАК СТАТЬ…». Сначала в подземелье пронесся ветер, наполненный зловонием. Потом послышался глухой шум, постепенно нараставший и превратившийся в унылое завывание. Оно постепенно истончилось до такого тонкого визга, что даже у меня, наблюдавшего за всем с безопасного расстояния, заныли зубы. Под конец грянул гром, блеснула молния, и в облаке кроваво-красного тумана появился слегка взъерошенный я. И тут же закашлялся, зажимая себе нос. Запах старых носков, потных ног и давно не чищенной уборной по сравнению с вонью, окутавшей меня вместе с туманом, казались просто ароматом полевых цветов. Зажав нос и зажмурив слезящиеся глаза, я вслепую ринулся куда-то и с размаху налетел животом на каменный парапет, являвший собой что-то вроде козырька над огромной пещерой, разделенной на отсеки, наподобие пчелиных сот. Это и были каменные мешки для содержания узников. Повторяю: сейчас все они были пусты, и никто не заметил моего появления.
Стараясь дышать только ртом, я разогнал туман и встал над парапетом в горделивой позе, которую полчаса репетировал перед зеркалом. Подсвеченный снизу кровавым светом, я простер вперед карающую длань с зажатой в ней шпаргалкой и, повысив голос, стал читать по бумажке:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
