Стараясь дышать только ртом, я разогнал туман и встал над парапетом в горделивой позе, которую полчаса репетировал перед зеркалом. Подсвеченный снизу кровавым светом, я простер вперед карающую длань с зажатой в ней шпаргалкой и, повысив голос, стал читать по бумажке:
— «Трепещите, несчастные, ибо настал ваш последний час! Тьма уже простерла свои крылья, и нет от нее спасения! Этот мир обречен, и вы, пытаясь сопротивляться, лишь продлеваете свои муки! Ваша смерть близка. Ваш конец будет мучительным, и вы тысячу раз пожелаете себе смерти, но смерть не явится за вами, пока не изопьете до конца чашу страданий! Горе вам!»
Речь мне понравилась, но чего-то ей явно не хватало. Может быть, угроз? Я достал из кошеля на поясе грифель и, пристроив шпаргалку на парапете, приготовился сочинять дальше.
— Ого! А что это было?
От неожиданности будущий завоеватель мира несолидно пискнул и разжал руки. Мои письменные принадлежности канули во мрак.
— Кто здесь? — Я повыше поднял руку, над которой подрагивал огненный шарик.
— Я.
— Что значит «я»? «Я» бывают разные!
— Ну я — значит, я. Верт по прозвищу Выбей Глаз. Сижу тут… А ты?
— А я тут… э-э… живу.
— Здесь? Ты — привидение?
Я оглядел себя и для верности потрогал.
— Пока нет. Я живу в замке. Там, наверху.
— А-а, — протянул Верт. — А здесь что делаешь?
— Ну… тренируюсь. Тебе понравилась моя речь?
— Мрачноватенько, а так ничего. Даже где-то за душу берет. Особенно в конце: «Вы тысячу раз пожелаете себе смерти, но смерть не явится к вам, пока не изопьете до конца чашу страданий!» Сам придумал?
— Нет, прочел когда-то в книжке. Правда, здорово?
— Самое главное, что реалистично. Но слабовато. Наш герцог, когда хотел нагнать на город страху, всегда грозил всякими карами.
— Какими, например? — Я перевесился через парапет, всматриваясь в темноту. Очень хотелось увидеть того, с кем говорю.
— Ну обещал посадить на кол каждого десятого горожанина или сжечь на костре. Или отрубить головы, или повесить на крюке и оставить висеть до смерти. А еще он любил травить собаками. У нас в городе каждый месяц была показательная казнь — кого-нибудь сжигали, колесовали или вешали. А иногда то и другое сразу. Зато дисциплина была — народ чихнуть боялся в неположенном месте.
— Значит, надо побольше угроз? — Я почесал в затылке. Жаль, грифель потерялся.
— Угроз. И проклятий. Мол, вы ничтожные черви и недостойны даже пресмыкаться передо мною. Вы — грязь на сапогах, вы — отбросы, и боги отвернулись от вас… Ну и все такое!
— Спасибо. — Я искренне помахал рукой. — Ты не против, если я пойду? Мне хочется поскорее все записать, пока не забыл.
— Ну вот, — искренне возмутился невидимый Верт, — только-только нашел, с кем поболтать, — и нате, пожалуйста… Мне что, так и помирать теперь тут в темноте и холоде?
— Если хочешь, пошли со мной! — внезапно осенило меня. — Будешь моим… ээ… советником.
— Кем? Советником? А ты кто? Ты говоришь, что живешь в замке? — В голосе Верта мигом проявился металл. — Но ведь это замок Мракоборца! Это гнездо зла! Наш герцог обещал мешок золота и руку и сердце своей дочери тому, кто принесет ему голову того, кто живет в этом замке!
— Значит, мою? — Я на всякий случай схватил себя за уши, проверяя, на месте ли голова, и для верности потрогал шею. — И он надеялся, что я дам так просто себя убить?
— Нет, конечно, — легко согласился Верт. — Но ты же не знаешь нашего герцога! Он запросто мог и на кол посадить того, кто скажет, что это бредовая затея. Поэтому мы быстро кинули жребий, и десять смельчаков двинулись в поход. Герцог пообещал, что казнит нас, если мы вернемся с пустыми руками. Поэтому для остальных даже хорошо, что они погибли. Даже завидно — у них все проблемы уже позади.
Он вздохнул.
— Да его самого мало повесить за такое! — возмутился я. — Силой гнать людей на войну со злом!.. Эй, Верт, хочешь со мной работать? Мы твоего герцога в бараний рог согнем, а тебе достанется его дочка. Бесплатно!
— Перевязанная голубой ленточкой? — уточнил Верт. — Никогда! Никогда Верт-лучник по прозвищу Выбей Глаз не опустится до того, чтобы служить Тьме! Даже за сто золотых монет!
— А за двести? — понял я намек.
— Никогда.
— В месяц!
— Лучше смерть.
— Плюс премия по итогам года. И титул герцога! Соглашайся, а?
Какое-то время я слушал только свое дыхание, а потом кто-то шлепнул ладонью по камням:
— Была не была! Считай, что я уже на тебя работаю! Все лучше, чем торчать тут в полном одиночестве. Давай, доставай меня отсюда. А то мне тут до жути надоело. Тьма, тишина, да еще и этот рядом…
— Кто? — немедленно насторожился я. — Ты разве там не один?
— Не-а. Сидит тут еще один тип. Только он молчит. Даже когда эта ненормальная спрашивала, есть ли тут кто, чтобы было, кого выпускать на свободу, он и то промолчал.
Я понял, что он говорит о Вунье. Кулаки зачесались объяснить Верту, что так не стоит отзываться о девушке, у которой самые лучшие рыжие волосы и самые длинные ноги в мире.
— Так, может, он мертвый? — вместо этого спросил я.
Внизу послышалась какая-то возня, тихое «ой!» и приглушенная ругань.
— Нет! — крикнул Верт. — Живехонек! Кусается.
Я хмыкнул. Кто бы это ни был, Вунья была отомщена.
— Слушай, а сам ты почему не отозвался, если девушка звала?
— Ну во-первых, из-за герцога. Он, если узнает, что я жив, меня из-под земли достанет, чтобы узнать, что тут было и как я спасся. А во-вторых, мне подумалось, что это галлюцинация. Знаешь, от долгого сидения в одиночестве чего только не начнет мерещиться!
Я прекрасно его понимал. Беседую же я со своим отражением в зеркале, да еще и пререкаюсь с ним!
— Да будешь ты нас вытаскивать? — потерял терпение Верт.
— Сейчас. — Я сосредоточился, вспоминая заклинание левитации. — Держись за что-нибудь!
Я с энтузиазмом взялся за дело. Сначала все шло хорошо, но потом что-то звякнуло, послышалась ругань и дело встало. Я нахмурился, упираясь ногами в камни парапета, дернул посильнее. Ругань стала громче. Я поднажал. Внизу завопили дурными голосами. Про себя я отметил много новых выражений, но хватку не ослабил.
А потом что-то звонко лопнуло, и голубой шар, в котором болтались два тела, резко взмыл вверх и на полной скорости врезался в сводчатый потолок.
Ругань стала громче. Шар срикошетил и отлетел к противоположной стене, где приложился о камни. Но тут уже я был начеку и успел «подхватить» его и перенести к себе. Оказавшись над полом, он лопнул, и два тела вывалились на камни.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
