чуть съехало с длинного носа и, казалось, вот-вот спадет. Но женщина не обращала внимания на дискомфорт, она с нескрываемым детским восторгом полностью углубилась в изучение драгоценности.
«Типичная женщина», – снисходительно подумал Дай и кашлянул, чтобы привлечь внимание.
Торговка вздрогнула, подскочила на месте. Очки упали с её носа и, стукнувшись о прилавок, разбились.
Она досадливо покачала головой.
– Вы меня напугали.
– Извините не хотел, – дружелюбно соврал Дай, ведь сделал это специально. – Одежда уже готова?
– Да, – ответила торговка, спрятав зелёный камешек в карман платья.
Она взяла с прилавка стопку сложенной одежды, протянула Даю, и их пальцы «невзначай» соприкоснулись. Холодный пот выступил на затылке. Даймонд выдавил благодарную улыбку, больше похожую на гримасу, и потянул вещи на себя, но женщина не намеривалась так просто выпускать его руки.
– Позвольте вопрос, – начала она, невинно хлопая глазами. – Не сочтите за дерзость, простое любопытство…
Дай знал, что после таких слов не следует ничего хорошего, но кивнул. Ему хотелось поскорее отделаться от торговки, а она же погладила тыльные стороны его ладоней и влюблённо заглянула в глаза.
Дая озноб пробрал. Вот так обычно и бывает. Вот этого он постоянно мучается. Природа не обделила его красотой – Дай пользуется успехом у всех полов и возрастов – и интеллект соответствует. Но стоит людям узнать, что он ещё и богат – им совсем срывает крышу. Даже случаи преследования были.
И всё это несмотря на его сомнительную репутацию, подгаженную слухами и окутанную тайнами, сочинёнными на ровном месте.
Он испугано шарахнулся назад, но женщина шагнула к нему, продолжая удерживать.
– Знаете, я многое повидала в своей жизни и встречала всяких клиентов, но таких извра… гхм, – кашлянула она, – таких оригиналов я ещё не встречала. Наверное, это не моё дело, но всё же… – быстро лебезила она. У Дая закружилась голова, разговор клонился в самое поганое русло. – Конечно, я, может, многое не понимаю или мои взгляды уже устарели, но… зачем наряжать девушку в мужскую одежду? Признаюсь на моём веку вы первый такой клиент. Неужели в этом вы видите что-то привлекательное, может, необычное?
Дай шумно вдохнул, не зная, что и сказать. Какое этой женщине вообще дело? Он сам впервые встретил такую девчонку. И уже начинал об этом жалеть.
– Ну…ей так нравиться, – неопределённо пожал плечами он, отступая назад к лестнице.
– Так вы её не заставляете? – искренне удивилась торговка.
Так он должен был её заставлять? Боже, что ещё напридумывала эта женщина…
– Нет! – отрезал Дай и, как назло, уперся в стену. Женщина приблизилась к нему, и до одури сильный запах цветочных духов ударил в нос.
Зачем он только сюда сунулся. Тратит время впустую на глупый трёп. А где-то там сейчас бегает преступник, похитивший шкатулку с камнем!
Бежать. Нужно бежать пока не поздно, ничего не отвечать, воровку хватать в охапку и тащить на допрос. Зачем он вообще пошёл у неё на поводу? Наручники стал снимать, вторые шансы просить? Не в её положении выставлять условия! На кону его желание, свобода, а он…
Он нервно сглотнул и решил схитрить. Настырная женщина всё никак не хотела выпускать его руки, и Дай неожиданно громко крикнул:
– Там мышь!
Торговка взвизгнула и в два счёта запрыгнула табуретку, совсем как молодая девчонка. В руках неизвестно откуда появилась швабра. Женщина прижала её к груди и испуганно заозиралась.
– Где?! Где?
Но ей никто не ответил. Дая как ветром сдуло.
Он подходил к ванной комнате, тяжело дыша и постоянно оглядываясь: вдруг торговка побежит за ним? хотя это уж полнейший маразм. Чего она желала добиться от него этим разговором, Дай боялся даже подумать.
Он громко чихнул. В нос забился острый запах её духов и никак не хотел выветриваться. Не переносил Дай резкие запахи. Ауж как плохо ему становилось на званых вечерах в окружении множества девиц, опрыскавшихся (или искупавшихся) в дорогом парфюме.
Дай постучался в дверь. Ответа нет.
– Я принес одежду! – крикнул он и прислушался.
– Оставь у входа, – глухо отозвался голос из-за двери.
Хлюпнула вода, похоже, девчонка вылезла из ванны. Раздались торопливые шаги, и через пару минут воровка приоткрыла дверь и требовательно выставила руку.
– Одежда, – нетерпеливо сказала она, заметив замешательство Дая.
Он положил вещи ей на руку и дверь в комнату снова захлопнулась.
Даймонд прижался к стене и обессилено осел на пол.
Он допросит девчонку. Обязательно. И церемониться с ней не будет; не зря же потратил столько времени и нервов. Прошло всего ничего, а он выжатый, как лимон. Сказывалось отсутствие отдыха. Но ничего, Дай справится: найдёт камень, пожелает свободы и тогда уже отдохнёт за все бессонные ночи, проведённые на заданиях от Совета.
Да, эта миссия осложнилась, но в этом мире просто так ничего не даётся. Зато в награду за перенесённые страдания Дай получит свободу. Пьянящую, долгожданную. Если все обещания «Железной» не были ложью.
Дай горько улыбнулся и повесил голову на плечи.
Так глупо желать свободы, когда знаешь, что заточён навечно. Но надежда как вода всегда найдёт способ просочиться.
«Ещё не поздно сбежать», – прошелестела далёкая, словно подслушанная мысль и Дай тут же отбросил её.
Он не жилец, если сбежит. Шпионы Совета найдут его везде, даже в другой стране, и убьют, не задумываясь, в этом можно не сомневаться. Да и друзья: Лиам, Шелла, Рэйка, особенно Рэйка, никогда не простят Дая за такой трусливый побег.
«Не смей предать нас», – сказала Рэйка на прощание. Если трактовать это дословно: «Не смей сбегать, а если убежишь, я найду тебя и убью своими руками».
И Рэйка сделает это, без сомнений. Она способна на всё ради мира и процветания своего королевства, а королевство – это, в первую очередь, власть имущие, политики. Если Дай сбежит, то подорвёт систему; он слишком много знает и представляет опасность.
Дверь комнаты резко распахнулась, на пороге появилась девчонка.
Дай едва сдержался, чтобы не присвистнуть.
В своей новой одежде она походила на куклу в карнавальном наряде. Словно сбежала из скандальной постановки, о которой Дай наслышался от принцессы Шеллы.
Она рассказывала, что на сцене мужчины представали в платьях, а женщины – в брюках и фраках. Неудивительно, что вокруг этой пьесы разразился такой скандал. В приличном обществе неслыханно, чтобы дамы выряжались в мужскую одежду, а мужчины в женскую. А вот Шелти эта идея понравилась. Сама она мужскую одежду не надевала, но, поговаривали, заставляла своих служанок выряжаться дворецкими, а может и не только их. В конце концов, рядом с ней всегда ошивается верный «пёс»,
