сторону.
«Это ещё что за чёрт?» Заставив расступиться перед собой зевак, передо мной возникает робот, который на расстоянии хватает меня руками-клешнями. Удивительно, но моей силы оказывается недостаточно, чтобы вырваться. «И у тебя, железная груда мышц, я найду слабое место», – мелькает мысль, пока робот поднимает меня вверх и закрывает в тесный контейнер, вживлённый в него.
Владения Мортема, день
– Здесь точно какая-то ошибка, – проговорила Бонни, оправившись от шока. – Этот человек никогда бы никого не убил. Я очень хорошо его знаю! Он никогда бы так не поступил по своей собственной воле!
– Неужели? – глаза Мортема язвительно сощурились и засияли. – А если мы спросим об этом у независимого эксперта?
– То есть? Отца уже задержали? – Бонни побледнела, по неосторожности выдав, кем приходится ей человек на фото.
– Нет, пока нет, но только от тебя зависит его будущее. Приведите сюда эксперта! – скомандовал он через устройство аудиосвязи, и через некоторое время двери холла шумно распахнулись.
Внутрь ворвались двое угрюмых мужчин, выталкивая перед собой скованного цепями человека, в котором Бонни тут же узнала Альвиса.
«Кем является этот Мортем, что наделён такой властью над людьми? Что у него на уме?»
Тяжесть шагов капитана и гулкий звук его металлических оков щемящей болью отозвались в сердце Бонни. Избитые костяшки пальцев, синяки и ссадины на лице Альвиса кричали о том, что им была совершена не одна серия попыток вырваться из плена. Однако, вопреки всему, Родригес шёл, гордо расправив плечи и подняв голову.
В какой-то момент его хмурый, презрительный взгляд встретился со взглядом Бонни, и выражение его глаз вмиг изменилось. В них словно сверкнула молния, пересекающая небеса во время грозы и отразилось яркое, но тут же скрытое ошеломление. «Она заодно с ними? Но как? Почему?»
– Судя по всему, вы знакомы и очень рады друг друга видеть, – тем временем произнёс Мортем. – Я прав, Морган? Или же ты…
– Эй, адово солнце в человечьем обличье! – оборвал Неккеда Альвис. – Зачем ты притащил меня сюда?
– Хм, – насмешливо приподнял бровь хозяин замка. – Что забавно, насчёт ада ты близок: моё имя Мортем, что в переводе с латинского означает «смерть». Помнишь, ты спрашивала меня об этом, Морган?
– Зачем все эти цепи на нашем «эксперте», Мортем? – перевела тему Бонни. – Мы можем спокойно поговорить и без них.
– А ты настоящий альтруист, Бонни, – последовал незамедлительный ответ Неккеда. – Но здесь я решаю что, как и кому говорить.
– Отродье Смерти! – дёрнулся Альвис.
– Перейдём ближе к делу, – продолжил Мортем, повернувшись к Бонни. – По иронии судьбы, твой отец, Морган, убил не только девушку сегодня ночью, но и моего родителя несколько сотен лет назад примерно в это же время.
– То есть? – ужаснулась Бонни, а Неккед переместил свой взгляд на Альвиса:
– Расскажи ей, Родригес! Расскажи, как долго я ждал возмездия, и вот, наконец, мне выпал шанс отомстить за смерть моего отца! Скоро вы все умрёте страшной и мучительной смертью!
– Давно проверялся у психиатра, тварь? – оскалился Альвис, попытавшись вырваться.
– Стоять! – оттащили его стражи.
– Не хочешь рассказывать? Тогда ответь, как бы ты наказал того, кто посягнул на твоего близкого человека, а, капитан? – продолжил словесные нападки Мортем. – Хотя о чём я? Бедняга пират, у тебя ведь даже нет близких людей! А что бы ты сделал, Родригес, если бы я прикончил Бонни, с которой ты появился здесь, так мило держась за ручку?
– Что за ересь ты несёшь, Смерть?! – прорычал Альвис.
– Кем вообще был твой отец, Мортем? И как он связан с моим? – потребовала объяснений Бонни.
– Ах, как же я обожаю эту историю, – растягивая слова, Мортем будто нарочно действовал всем на нервы. – Мой псевдоним, которым я всегда представляюсь незнакомцам, запомнить очень легко: Неккед. Но раз вы двое уже мне стали ближе, чем просто незнакомцы, я раскрою вам секрет: моя выдуманная фамилия в зеркальном отражении раскрывает мою настоящую.
«Неккед», – Бонни представила в уме фамилию на письме и прочла наоборот.
– Деккен? – с ужасом прошептала она. – Неужели Филипп Ван дер Деккен был твоим отцом?
– И, поверь мне Морган, Филипп был сущим ангелом по сравнению с этим человекоподобным существом, – заверил Альвис.
– Но разве новая жизнь могла зародиться на затерянном острове, где Филипп отбывал наказание? – усомнилась Бонни.
– Если ты не была со мной знакома, это не значит, что меня не было, – враждебным тоном произнёс Мортем. – Я был самым дорогим человеком отца до тех пор, пока одна из местных островитянок не попалась ему на глаза и не влюбилась в него с первого взгляда.
– Очевидно, Филипп души в тебе не чаял, назвав тебя таким милым именем, – с насмешкой заметил Альвис. – «Смерть» ведь самое прекрасное имя для любимого ребёнка.
– Моя мать умерла во время родов, – прошипел Мортем. – Порой смерть сильнее самой жизни, и я стал её могущественным ростком. Даже мой отец уступил мне в силе, когда избавился от проклятья и вновь стал обычным смертным.
– И как же вы выбрались с Итафена? – Бонни подняла вопросительный взгляд на отпрыска Деккена.
– А кто сказал, что мы выбрались? – на лице Мортема отразилась едкая усмешка. – Спустя месяцы отец восстановил потрёпанный океанами «Летучий голландец», чтобы покинуть остров. Но Фрэнк Морган, прибившись к команде, напросился на борт и там-то и прикончил моего очистившегося от злодеяний отца.
– Он сделал это из-за тебя! – отчеканил Родригес. – Ты и только ты виноват в том, что случилось, неблагодарная тварь!
– Не стоит весь груз ответственности возлагать на меня, – хмуро отозвался Мортем. – Я не виноват в том, что Морган был одержим всякой нечистью и что сейчас расплачивается своей душой, застрявшей наполовину в мире живых, наполовину в мире мёртвых. Зло, как и добро, – бумеранг, который всегда возвращается. Увы и ах, но я установил сдерживающие радары во всех точках острова, так что Фрэнк ни за что не сможет перемещаться больше во времени. А учитывая, что обратный отсчёт его жизни уже пошёл в 2424, то на исходе третьего дня темнота поглотит Моргана навсегда. Наконец он будет наказан за все свои злодеяния уходом в ад, и я ни за что не пропущу момент его кончины.
«То есть, времени у нас осталось три дня. Три дня для папы, как и для меня», – исполненная волнением, Бонни пыталась уложить эту неутешительную информацию в голове.
– Фрэнк Морган – нечисть, путешествующая во времени, – прервав размышления Бонни, продолжал Мортем. – Я понял это позже, когда собственноручно напоил его смертельной дозой змеиного яда, но вновь увидел на острове спустя годы.
«И тогда у
