голландца», – отвечает голос из полутьмы. – Я один из проклятых матросов.
– Разве проклятье не было снято? – с опаской переспрашивает Морган.
– Тут либо Мортем решил обмануть нас, – констатирую я, – либо этот Ноар тронулся умом.
– Пожалуйста, помогите! Помогите мне! – жалобно просит боцман за стеной. – Проклятье ушло только с капитана, а мы, все остальные, хоть и не обречены скитаться по океану, но вынуждены жить с дикой жаждой крови.
– Сказал бы, что сочувствую, но не хочу лгать, – отвечаю. – Вдруг карма всё-таки существует.
– Вас же заключил сюда Мортем, не так ли? – спрашивает Ноар.
– Допустим.
– Если вы так же, как и я, против его власти, помогите мне! – на одном дыхании произносит проклятый. – Я съел уже всех крыс вокруг, но, чтобы были силы выбраться и покончить с Мортемом, мне нужно ещё.
– Фу, – не сдерживаю отвращения. – Уж лучше поймал бы стражника, боцман Монуар. Они все тут, как крысы. Сгодится любой.
– Я даю… даю слово, – сбивчиво обещает Ноар. – Немного. Пожертвуйте хотя бы пару капель вашей крови… Клянусь успокоением моей души, я сделаю всё, что попросите, в обмен на вашу помощь.
– Ты и правда пойдёшь против Мортема и сможешь вытащить нас отсюда? – негромко переспрашиваю, напрягая слух.
– Я очень постараюсь, правда, – заверяет Ноар. – Если вы поможете мне, я помогу вам.
– Думаешь, ему можно верить? – шепчет мне Бонни, и я одобрительно киваю:
– Нечисти не доверяю, но попробовать стоит.
Оборвав ворот рубашки, недавно выпачканный моей кровью, протягиваю его ближе к щели и проталкиваю окровавленную ткань в отверстие.
– Получай!
Глава 2
Новые испытания
Бонни
Нет, так долго я не выдержу. Точно не выдержу. Альвис стоит передо мной, и мы с ним одни в замкнутом пространстве. Я не могу сосредоточиться ни на чём другом, кроме манящего запаха его крови. Кажется, моё обоняние усиливается в несколько сотен раз в каждую секунду. Боги, что со мной творится?! К чему мне все эти новые испытания? Меня мутит от голода и темнеет в глазах. В это время Альвис приближается ко мне. «Он так близко! Критически близко!» – пищит каждая клетка моего тела, наполняясь адреналином. Губы капитана касаются моего лба, и это самая жестокая пытка, которую только можно придумать в моём случае.
– Я в порядке, в порядке, – твержу и резко отстраняюсь, добавляя ещё что-то нелепое в своё оправдание перед Альвисом. Стиснув зубы, думаю о том, что этот обратный отсчёт ещё хуже, чем я себе представляла… Я – монстр, жадный до крови монстр, и должна признать это наконец! Как ни крути, я должна это сделать, ведь рано или поздно все всё равно узнают правду. Я не хочу никого убивать подобно тому, как убил несчастную Офелию мой отец!
– Альвис, послушай, – собравшись с духом, произношу вслух. – Это вовсе не болезнь. Я просто очень голодна, очень. И от голода я будто сама не своя. Я…
Сосредотачиваюсь, чтобы продолжить мысль и рассказать обо всём капитану, но не всё так просто. Убеждённый в том, что я подхватила какой-то смертельный вирус, он зовёт на помощь и колотит двери и стены до тех пор, пока его действия не прерывает голос из соседней камеры…
– Нечисти не доверяю, но попробовать стоит. Получай! – последние слова Родригеса, которые я чётко слышу. А дальше всё, как в тумане. Голод внутри крепче моей воли, сильнее моих собственных желаний, и я больше не могу ему противостоять. В меня будто вселяется охотник, напавший на след своей добычи. И единственное, на чём способен сосредоточиться сейчас мой разум – на неуёмной жажде крови, которую я немедленно должна утолить. «Я монстр, жадный до крови монстр, и должна признать это наконец!» – твердит моё подсознание. Или я пью кровь, или погибаю. Другого не дано. Окончательно потеряв контроль над собой, я больше не могу сдерживаться и, ринувшись к капитану, стремлюсь впиться в артерию на его шее.
– Полегче, Морган, – Альвис уворачивается и стискивает мои ягодицы одновременно с тем, как мои зубы захватывают воздух вместо того, чтобы вонзиться в его горло.
«Чёрт! Чёрт!» – я снова предпринимаю попытку укусить, но капитан ловко притягивает мой подбородок к себе, и мне кажется, что он сейчас свернёт мне шею. Но, вопреки всему, мой рот занимают его требовательные губы. Всё происходит так быстро, что я не успеваю опомниться. Голод во мне отзывается с удвоенной силой. Чтобы заглушить его, я углубляю поцелуй. Охваченный страстью, Альвис яростно сжимает мою грудь, и я чувствую бурное сплетение наших языков, танцующих будто в неистовом танце.
– Тебе лучше? – выдыхает капитан, слегка отстранившись.
В этот момент я не стараюсь подбирать слова.
– Думай, что хочешь, но ты мне нужен. Очень нужен сейчас, – шепчу в ответ и, пользуясь моментом, кусаю его нижнюю губу до тонкого привкуса крови. Это настоящее безумие, но мы вновь целуемся так же жадно и горячо, как в первый раз. От головокружительного наслаждения я закрываю глаза.
– Если ты всё же подхватила вирус, я хочу переболеть им вместе с тобой, – хрипит Альвис, сняв резинку с моих волос. Свободолюбивые пряди волнами рассыпаются по моей спине, а его руки пробираются под ткань моего платья, кончиками пальцев лаская кожу. – Всё это время я отчаянно искал тебя и наконец нашёл, чтобы никогда не отпускать, несмотря ни на что.
– Нам не быть вместе… Никогда не быть, – твержу самозабвенно.
– Значит, я уничтожу всё, что посмеет нам помешать, – обещает капитан, и я впервые в жизни испытываю на себе, что значит чувствовать бабочек внизу живота.
– Я разберусь со всеми и со всем, что встанет у меня на пути к тебе. Пока бьётся моё сердце, мы будем вместе, – добавляет Альвис, и с каждым его словом я ощущаю невероятный прилив сил. Кажется, что невидимый поток его энергии сливается с моей. Впервые за долгое время мне так легко и хорошо.
– А-а! Ху! – наше единение вдруг прерывается гортанным рыком за стеной. Мгновенье – и оглушительный грохот металла, доносящийся с той же стороны, заполняет пространство.
«Что это было?» – настораживаюсь.
– Похоже, наш товарищ заключённый пробил себе выход из своей темницы, – словно читая мои мысли, произносит Альвис.
– Кстати, Морган, всё, что я сказал во время поцелуя, выбрось из головы. Я хотел проверить, насколько лихорадка помутила твой разум.
– Лихорадка? А, я так и подумала, – холодно отзываюсь, изо всех сил сдерживая бунт эмоций внутри.
– Всё в порядке. Ты в полном сознании, – в своём привычном
