нами?
– Не знаю, что чувствуете вы, но я словно пережил клиническую смерть… – Коуэлл наконец начинает свой рассказ и вдруг снова ненадолго затихает. – Я очнулся на летающем автомобиле рядом с водителем, который, должно быть, потерял сознание… Автомобиль потерял управление и мчался прямо к океану. Я прихватил оружие и рванул к замку, увидев в окне силуэт моей Нелли…
– Собери мысли в кучу и начни говорить обо всём по порядку! – нервничает Альвис.
– Ну, наверное, всё началось с того, что я… – сбивчиво говорит Мэйсон, и у меня складывается впечатление, что он обдумывает каждое слово. – В общем, когда «Ковчег» столкнулся с другим судном, я каким-то образом вернулся во времени на несколько сотен лет назад и оказался на этом острове вместе с вами.
«Значит, находясь где-то поблизости от горящего Итафенита, Мэйсон переместился со мной, Ником и Диланом в 1716», – быстро соображаю я.
– Стоп, а как ты попал на «Ковчег», Мэйс? – озвучиваю я мысли вслух. – Ты же отдал свой билет мне. Никогда не забуду, как во имя своей любимой ты позволил мне поднять факел тогда в Триумфальной башне на состязаниях. Что-то тут нечисто.
– Несмотря на проигрыш в состязаниях, я всё равно получил место на борту, потому что…
– Отнял билет у кого-то, да и всё, – прерывает его Альвис. – Наверняка обокрал беззащитную девушку или юнца.
– Вообще-то я честно заслужил билет! – вскипает Мэйсон. – Не нужно делать из меня подонка!
– Тише, тише, тебе и слова не скажи, – ухмыляется Альвис. – Плевать на билет, рассказывай дальше.
– У нас был договор, Морган, – невпопад отвечает Мэйсон. – Сперва я милостиво отдал тебе свою победу, а после сдал тебя повелителю не просто так. Ничего личного, я лишь тоже хотел жить, как и все…
– И получил награду за преданность, – словно посторонний наблюдатель добавляет Альвис, а мне хочется сделать так, чтобы его разорвало от излучаемого самодовольства.
– То есть, это всё была игра?
– Да, это я подговорил Мэйсона, видя, что он вместе с тобой вырвался вперёд, уступить победу тебе.
– Но зачем? Что за глупость? – я еле сдерживаюсь, чтобы не закричать и не избить его кулаками в грудь.
– Ты оказалась дочерью моего врага и мне лучше было держать тебя как можно ближе к себе, – выдаёт Альвис с непоколебимой уверенностью, а я мысленно хватаю его за горло:
– И как, после всего, что ты делаешь, я могу тебе верить?
– А, по-моему, как истинный ценитель правды, ты как никто лучше должна оценить моё чистосердечное признание. Тем более, что сейчас мы с тобой снова заодно.
Его хладнокровие вызывает во мне ещё большую волну гнева и раздражения, чем истина, в которой он мне соизволил признаться. «Я его враг, и поэтому он старается держать меня ближе к себе. Вот как получается! А как же разговоры о спасении и об общем будущем? Всё это так же было только игрой?»
– Допустим, ты был на «Ковчеге», а после попал в прошлое, – пока я нервно рисую ногой круги по воде, Альвис спокойно продолжает допрос Мэйсона. – А здесь ты как появился?
– Точно так же, как и вы. Попал через портал.
– То есть? – брови капитана взлетают вверх, а ноздри широко раздуваются от возмущения. – Ты был с нами тогда в пещере у камня?
Мэйсон поспешно делится историей о том, как после перемещения в 1716 к пиратам соваться не рискнул, зато обнаружил уютный грот с питьевой водой среди джунглей, где и остановился на какое-то время.
– Странно, что после всего этого ты принял меня за свою погибшую девушку Нелли, – вспоминаю я историю Мэйсона.
– А почему это кажется тебе странным? – бросает он беглый взгляд в сторону правителя. – Разве мы сейчас с вами не в Потустороннем мире, не в Параллельной Вселенной, куда устремляются души тех, кто умер, не обретя покой на Земле? И вообще…
– А ты ведь был смышлёным малым, Коуэлл, – прерывает его Альвис. – Жаль, что здравая часть твоего мозга атрофировалась и ушла в миры, про которые ты только что упомянул.
– Смеёшься?! – вскипает Мэйсон. – Оглянитесь вокруг, разве я не прав? Мы всё на том же острове, который никак не отпускает нас уже много лет. Здесь полусгнившие тела мертвецов блуждают среди живых, и скоро придёт и наш черёд стать такими же, как они!
– Это люди Филиппа Ван дер Деккена. С ними совсем другая история, – поясняю я. – Они такие, потому что прокляты.
– А разве мы с вами не прокляты? – взгляд Мэйсона горит отчаянием. – С самых первых минут, как только мы оказались на этом затерянном острове, ещё не подозревая об этом, уже тогда мы попали в Потусторонний мир. Это неприкаянное место против нашей воли стало вечным пристанищем для всех нас!
– Я нашёл способ спасения тогда, – хмурится Альвис. – Найду его и сейчас.
– Если под способом спасения ты подразумеваешь «Ковчег», то он, как видишь, не помог, – угрюмо замечает Мэйсон. – Корабль, построенный по всем канонам стойкости, потерпел столкновение с другим, а вдобавок ещё потоп и пожар одновременно!
– Будь я на «Ковчеге», ничего такого бы с ним не случилось, – твёрдо заявляет капитан и меняет тему. – Этот трюк с лавандой и мятой – кто рассказал тебе о нём?
– Тот самый человек, который подобрал меня на улице и хотел увести в укрытие, – поясняет Мэйсон. – К сожалению, после того, как его авто рухнуло на землю, он получил ранения, не совместимые с жизнью… Перед своей кончиной он указал на замок, заверяя, что он полон всякой нечисти, и передал мне оружие и букет.
– Как жаль, что погиб ни в чём не виновный человек, – сожалею я.
– Зато всё сложилось так, что Мэйсон оказался рядом в нужное время в нужном месте, что сыграло нам на руку, – Альвис, по обыкновению, остаётся хладнокровным и вдруг резко отступает назад. – Вот же чёрт!
– Проклятый чёрт, – скалит зубы сгорбленный человек, возникший у входа в туннель.
«Ноар?» – узнаю я боцмана «Летучего голландца» Ноара Монуара.
– От меня так просто не избавитесь, – продвигаясь к нам, заявляет он.
«Почему на него не подействовали ни лаванда, ни мята?» – я переглядываюсь с Альвисом.
– Я крикнул всем, что вы поплыли к берегу, а сам рванул за вами, – произносит Ноар, словно каким-то образом уловив мой вопрос.
– Что ты натворил, Монуар? – поднимает брови Альвис. – За что Мортем запер тебя в подземелье?
– Э, нет, давайте не будем ворошить прошлое.
– Отвечай! – настоятельно требует Альвис.
– Мортем наказал меня за то, что я больше люблю других людей, чем служить ему и быть его верным псом.
– Неужели? – не доверяю я
