своё тело, вижу перед собой Альвиса.
– Вот же мерзость, – произношу, обнаружив, что нахожусь с ним в глубокой яме с вязкой, обволакивающей жижей по самую шею.
– Сильно ушиблась?
– Хочешь позлорадствовать?
– Хочу убедиться, что ты в порядке.
– Как будто тебя может волновать кто-то, кроме тебя самого.
– Если бы ты меня не волновала, разве я был бы сейчас здесь, с тобой?
В его голосе слишком много теплоты. Слишком. Это космос, это больше чем открытый космос, который манит исследовать его без всякого скафандра. Нет, я не буду. Я не буду терять голову. Этот человек очень опасен. Он играет со мной и на моих чувствах.
Словно от чего-то крайне опасного, я делаю толчок ногами, чтобы отплыть подальше от Альвиса, но окружающая вязкая жидкость противится моему желанию. Меня с ним разделяет всего несколько метров.
– У меня есть идея, Морган, как мы можем выбраться отсюда, – произносит капитан, и я вздрагиваю от страшного осознания. «Боги, я потеряла перчатку. Я где-то посеяла перчатку!»
– Сейчас ты взберёшься мне на плечи и попытаешься достать до верхнего края, – тем временем правитель не сводит с меня глаз. – Попробуем?
– Да. Сейчас.
«Перчатка должна быть где-то здесь… И как я её найду среди этой черноты?» – я окидываю взглядом темноту ямы в поисках перчатки. Я отчаянно верю, что она совсем рядом.
– Давай руку, – вдруг тянется ко мне Альвис, и я резко отстраняюсь, создав амплитудный всплеск жидкости вокруг.
«О, нет!» – я едва успеваю отскочить в сторону, чтобы уберечь от поднявшейся жижи лицо и волосы. Отпрянув, не сразу замечаю, что консистенция подо мной будто стала реже.
«Что за…?» – я чувствую, как меня быстро и стремительно утягивает вниз.
– Гхм! – масса мерзкой тёмной жидкости беспощадно поглощает меня с головой, вопреки всем моим попыткам всплыть на поверхность. – Альвис, помоги! Альвис!
Тем временем в Портайлэнде
– Сколько можно нас здесь держать! – приступы бурного недовольства толпы бушуют в подземном бункере рядом с Диланом и Ником. – Откройте двери и выпустите нас! Мы хотим свободы!
– Заткнитесь и не дёргайтесь! – раздаётся командный голос с неприятной хрипотцой на всех устройствах экстренного оповещения. – Кто выйдет наружу, умрёт от химической дезинфекции квантового гипериона! Так и знайте!
Несмотря на предупреждение, люди продолжают выкрикивать недовольства и требования об освобождении.
– Свободы! Мы требуем свободы! Плевать на запреты! Долой правительство! Мы хотим жить, а не бесконечно прятаться!
Несколько наиболее предприимчивых, раздобыв где-то плотные металлические трубы, наваливаются с ними на двери, чтобы открыть их силой.
– Как думаешь, куда отправили Альвиса? – помимо происходящего вокруг Ник беспокоится о капитане. – Как только выберемся отсюда, думаю, следует найти его. Какие бы ни были у нас с ним разногласия, здесь нам лучше держаться вместе.
– Первым делом займёмся поисками Бонни и Фрэнка, – не соглашается Дилан. – Как бы ни хвалил Эван своё будущее, мне в нём определённо не нравится. Попрощаемся с этим городом и вернёмся домой.
– Я сказал всем сидеть на месте и не дёргаться! – в это время на возвышенности у стены появляется голограмма того, кому принадлежит речь. – Кто будет сопротивляться, будет иметь дело со мной! С самим Мортемом Ван дер Деккеном!
– Ты тоже это видишь и слышишь? – Николас переводит взгляд от стены на шотландца.
– Да, но я отказываюсь в это верить, – отзывается Дилан, заметив очевидное сходство голограммы и Филиппа Ван дер Деккена.
– Вы двое не прошли контроль на антитела! – Ник оглядывается на голос, исходящий от массивного робота, перед которым в разные стороны расходится толпа.
В это время в каньоне
Когда тьма вокруг рассеялась, Бонни погрузилась в сон о самой себе. Вот после долгого рабочего дня в офисе она решила пройтись до дома пешком.
Уже совсем стемнело, и, чтобы скоротать путь, девушка пошла через парк. Была середина осени, и становилось прохладно. Морган достала из сумки и накинула на плечи уютный шерстяной шарф, мечтая поскорее выпить чашку горячего шоколада и завернуться в своё любимое тёплое одеяло.
Прежде чем свернуть на прямую аллею, ведущую к дому, Бонни с тоской взглянула на океан. Его всегда живые энергией волны напоминали ей об отце, который бесследно исчез в одной из своих исследовательских экспедиций. «Спокойной ночи, папочка», – попрощалась Морган, как вдруг мачты старинного корабля, пришвартованного в бухте немного поодаль от остальных судов, привлекли её внимание. «А это что за произведение искусства?»
Деревянные борта корабля, покрытые мхом и солончаком, говорили о долгих морских путешествиях и приключениях на открытых водах. Кроме того, было в нём что-то такое неуловимо родное, манящее и таинственное, что отозвалось волнением в сердце Бонни. «И откуда взялся здесь этот корабль? Давно он здесь? Почему я раньше его не замечала?»
Внезапно какой-то маленький, пушистый зверёк вихрем пронесся мимо Морган. Следом за ним, в сумеречном свете, девушка увидела стремглав несущегося пса. Он явно был настроен поймать добычу, но Бонни невовремя оказалась на его пути.
Чтобы избежать столкновения, Морган отступила в сторону. А пёс, по-видимому, несколько ранее, как раз выбрал этот же курс. Через мгновение он налетел на неё и повалил на землю. Тут же на груди Бонни оказались огромные собачьи лапы. Выразительные глаза животного изучающе уставились на её лицо.
Взгляд собаки был добрым, даже милым, поэтому девушка не испугалась, а скорее удивилась.
– И тебе привет, приятель! – в ответ на свою непроизвольную улыбку Морган почувствовала учащенное дыхание животного у себя на лице и шее, а после – его тёплый шершавый язык на своих щеках.
– Фу, Арчи! Ко мне! Невыносимый ты пёс! – донёсся следом мужской голос.
– Простите! – мужчина – по-видимому, хозяин собаки, подбежал и подал Бонни руку. – Я не удержал поводок, и вот что из этого вышло… Вы как, не сильно ушиблись?
– Я в порядке.
Пёс смиренно сел у ног хозяина, пока тот помог девушке подняться.
– Я тебя знаю, – твёрдо заявляет Бонни. – Ты Феликс. А это Арчи.
– Да. Это Арчи, но я не Феликс, – вдруг следует неожиданный ответ. – Меня зовут Альвис. Альвис Лоренсо Родригес.
«Альвис?» – Бонни наконец взглянула в лицо незнакомца.
– Ты же ненавидишь животных.
– Я ненавижу прежнего себя, – просто отвечает мужчина. – Я не хочу больше быть равнодушным камнем и сдерживать чувства, что ты пробудила внутри меня. Я хочу чувствовать жизнь… Хочу проживать все её моменты рядом тобой.
– Я тоже этого очень хочу, – шепнула Бонни и почувствовала лёгкое покалывание во всём теле.
– Так лучше, Морган? Ты меня слышишь? – сквозь зыбкую пелену сна доносился до девушки голос капитана. Несмотря на явный
