сюрреализм происходящего, она была уверена, что находится в полной безопасности.
– Выпей ещё немного тальбера, – ласково проговорил Альвис. – Он должен придать тебе сил… Питьевой воды пока нет, но скоро мы до неё доберёмся.
«Вот же чёрт! Это уже никакой не сон!» – осознала Морган, когда какой-то терпкий горячительный напиток осторожно влился ей в губы, и она, слегка поморщившись, проглотила его.
«Альвис вытащил меня из той жуткой жижи и снова спас меня?» – встрепенулась Бонни. Чувствуя, как силы постепенно возвращаются, она мельком взглянула на окружение сквозь полуопущенные ресницы.
«Так, мы всё ещё в каньоне. Внизу песок. По сторонам скалы. Над нами потолок из отвесной скалы. В нескольких метрах от нас серебрится какой-то небольшой водоём. И я завёрнута в капитанский плащ… О, боги, он снял с меня одежду и вымыл меня…»
– Как только тебе станет лучше, мы двинемся дальше, – прошептал в это время Альвис. – Не бойся, Мортем нас здесь ни за что не найдёт.
– Ты мой самый жуткий кошмар, Родригес, – Морган распахнула глаза и поднялась.
– Вижу, тебе уже лучше, – усмехнувшись в привычной ему манере, Альвис потянулся к пряди волос Бонни и мягко заправил её за ухо. – Не считая ожогов, ты в порядке?
– Зачем всё это? – Морган спрятала руки в карманы, стыдясь их вида. – Зачем ты это делаешь?
– Что именно? – капитан подхватил девушку за бёдра и усадил на себя, устроившись на песке. Тонкий, манящий запах его кожи смешался с мятно-лавандовым ароматом того самого «защитного» букета. И как только этот аромат до сих пор сохранился?
– Что именно делаю? – переспросил Родригес.
– Снова хочешь надо мной посмеяться? Учти, не выйдет, – Бонни попыталась встать, но Альвис ещё сильнее притянул её к себе.
– В этот раз я не преследую такой цели.
– В этот раз? Что ж. Допустим. И какая же у тебя цель на этот раз? – Бонни сузила зрачки, пристально глядя в глаза капитана.
– Не могу сказать, – уловив иронию в голосе Морган, отозвался Альвис. – Ты и сама всё понимаешь.
– Нет, не понимаю, – стояла на своём Бонни. – Зачем ты спасаешь меня каждый раз, когда я попадаю в беду? Думаешь, я знаю, где мой отец?
– Сейчас мне совсем не до шуток, Морган, – лицо Родригеса вдруг стало пугающе серьёзным. В его графитовых глазах появился лихорадочный блеск, заставивший Бонни насторожиться.
– Представь, что ты наблюдаешь утреннюю зарю, – после некоторой паузы заговорил капитан. – Когда солнце встаёт на горизонте, ты ведь не спрашиваешь, зачем оно это делает. Его мотив спрятан где-то в глубинах мироздания… Так же далеко, как и чувства внутри сердца бездушного правителя. У многих они на поверхности, но не у меня. Я бросился за тобой в болото не ради собственной выгоды. Я сделал это ради тебя.
– То есть, ты бросился за мной в болото по велению своего сердца? – Морган затаила дыхание, уловив ускоренный сердечный ритм в груди Альвиса.
– Я знал, что ты меня поймёшь.
Правитель притянул к себе Бонни и отпечатал поцелуй на её макушке.
«Что за магия сейчас творится?» – Морган не могла поверить. Она боялась, что сейчас откроет глаза и всё окажется сном, но сон не пропадал. Рядом с Альвисом крепло и осознание Бонни того, что происходящее прямо сейчас – то, о чём она втайне мечтала, но даже не смела себе в этом признаться. Она в объятиях Альвиса Лоренсо Родригеса, который, хоть и не прямым текстом, но наконец открыл ей истинного себя, и только ей одной.
– Спасибо тебе за всё, – прильнув к груди капитана, Бонни наслаждалась теплотой момента.
– Если бы я могла растянуть и замедлить время, – прошептала она под стук его сердца.
– И что бы ты сделала тогда? – Альвис прижался губами к ключицам девушки.
Получив свободу действий, руки Морган скользнули под ткань его рубашки. Погладив его могучую спину, мягкими движениями они перешли к торсу. Не сдерживая порыва, с таким же упоением Альвис стал исследовать тело Бонни. Кожа к коже, глаза в глаза, они растворялись в такой долгожданной и до мурашек пронизывающей нежности…
С каждой секундой неспешные прикосновения обоих становились смелее, решительнее, горячее. Атмосфера вокруг быстро наполнялась страстью. Прежние осторожные и деликатные поглаживания превращались в требовательные и напористые. Барьеры в виде одежды и посторонних мыслей уже не являлись преградой. Они были отброшены напрочь, оставляя лишь непостижимое влечение двух людей друг к другу. Все нерешённые проблемы и вопросы, оставшиеся без ответов, – всё, кроме них самих, сейчас потеряло всякий смысл. Он видел и чувствовал лишь её, она – только его. С томительной нежностью капитан плавно переходил от изгибов к выпуклостям Бонни. А она, охваченная негой, покрывала поцелуями его шею, плечи, грудь. От удовольствия Альвис закрывал глаза. И это было лучшим комплиментом для девушки. Ей нравилось ощущать его в своей власти и отдаваться всплеску энергии от близости с ним. Ей нравилось впитывать исходящий от него адреналин и предвкушать ощущение эйфории, которую хотелось испытать до самого фееричного конца. Ни капли не сомневаясь в том, что Альвис сейчас переживает то же самое, Бонни пылко прильнула к его губам, чтобы дать наконец своим чувствам настоящее освобождение.
– Стой, остановись, – капитан вдруг отстранил Морган, сжав её плечи.
– Но почему, Альвис?
– Всё и так слишком сложно между нами, – последовал его сухой ответ. – Не нужно усложнять ещё больше.
– Усложнять? И это говорит мне человек, не раз бросавший вызов смерти?! – Бонни встала и воскликнула с таким же жаром, что успел наполнить её тело. – Покажи мне хоть пару тех, у кого всё просто! Покажи!
– У всех всё просто! У всех остальных, кроме нас! – так же поднявшись, Альвис стал одеваться. Физически он находился рядом, всего в нескольких шагах от неё, но это расстояние казалось ей сейчас непреодолимым. Волшебство момента исчезло. Так же, как когда-то в Гринстоуне, Бонни ощущала огромную невидимую пропасть, разделяющую её и Альвиса. Он – правитель, она – девушка, которая случайно встретилась на его пути и успела привязаться к нему так сильно, что чувствовала теперь внутри едкую, удушающую тяжесть.
– У нас нет никакой уверенности в завтрашнем дне. Я не хочу, чтобы ты понадеялась, а потом страдала из-за меня. Я так не могу! – словно прочтя её мысли, проговорил Альвис. – Пока я не увижу выход, я не могу тебе ничего обещать. Ты заслуживаешь счастья, но у нас с тобой разные на него взгляды! Я хочу весь наш мир бросить к твоим ногам, а ты хочешь уберечь этот мир от меня!
Бонни хотела бы возразить, но не могла опровергнуть правду.
