Дикость — это необходимость, а не роскошь, и разве есть для нее другая причина: слишком многие представители человеческого рода, оставив дикую Природу и дикую часть себя, все больше и больше заменяют глубокий опыт интеллектуализацией и отвлечением. Некоторые спорят о тонкостях экологических тем так же, как они обсуждают относительные достоинства фильмов о космосе или моделей одежды, футбольных матчей и лифтинга для лица — как будто что-то во всем мире может значить больше, чем сам мир!
Дикость — это не только магия, это сама суть реальности — потому что нет ничего реальнее, чем дикость. Нет ничего, что так живо переживается каждой частью нашего существа. Ничего! Это пробуждающее заклинание, возвращающее нам удовольствия, что несут нам наше слушание, видение и душа.
Итак, примите нас, боги и богини. Примите нас, Земля и Дух. Прими нас, сладкая дикость! Выведи нас из этих ловушек стен, что мы возвели вокруг себя, ловушек умиротворения и комфорта. Драгоценная жизнь так коротка! Возьми нас на самый гребень, уведи от толпы и сиюминутных проблем, туда, где ветра встречаются в игре безграничной страсти. И позволь нам испить изумления, которое есть наше право по рождению. Сидящая внутри дикая сила, платой за которую будут иллюзии и гордыня. Красота, которая стоит только наших сердец.
О! Пусть восхищение наполнит наши поры и взъерошит наши перья, как у молодых орлов, готовящихся к полету на грозовом восходящем потоке. Именно на самом краю, руководимые местом и Духом, омытые полнотой момента, оживленные возможностью, мы снова становимся собой — наиболее истинными и исполненными волшебства.
Это необходимый элемент в нашем возвращении к ответственной практике и священной цели. Именно на омытой дождем гладкой скале случается предназначенный нам танец. И именно с этого обрыва мы прыгаем.
Глава 16
Святая Земля
...В тот момент, когда я ощутила связь с Землей, в тот момент, когда я стала заземленной, вся моя жизнь переменилась. Мое окружение стало путем, а путь стал мной.
Кэти Хеннеси
Ты не можешь быть заземленным по-настоящему, не пройдясь босиком по земле!
Лоба
Есть некоторые более контрэволюционные вещи, чем многие современные философские течения, которые призывают к выходу за пределы тела и путешествию прочь от привязывающей к себе планеты Земля. Это аналогично модернистской тенденции запечатывать мертвых в обитые свинцом гробы и складировать их в забитые наземные усыпальницы или постулатам официальных религий, в которых прерывание цикличности человеческого существования преподносится как форма спасения. Вместо этого в Новой Природной Духовности мы заново соединяемся с животным, растительным, водным и минеральным бо$льшим «Я», которое есть сакральная Гайя, и возобновляем обязательства перед ней. Действительно, если и существует какой-то шанс для человечества вернуть себе здоровое место в равновесии Целого, то нам необходимо стать внутри прочными, как скала. И клейкими как глина. Питательными как почва. Как осадочное отложение нам нужно осесть на свое место, служа пищей для того, что вырастет из священного союза человека и дома. И как какое-нибудь огненное формирование из текущей лавы, нам нужно воплощать и выражать страсть этой планеты, источающей тепло из своего расплавленного сердца. После веков вращения где-то над Землей, вне своего собственного существования, можно сказать, что некоторые из нас, в конце концов, приземлились.
А что такое эта Земля, к которой мы привязаны и из которой растем? Это «священная земля», пульсирующая под тротуаром, дышащая глубоко через трещины в мостовой и узкие пригородные дворы. Это вещество, из которого состоят растения, животные и камни, древние формы и вымершие виды, превратившиеся в разогретую почву в саду и грязь на наших руках. Это плодородная земля, несущая наши урожаи, основа, поддерживающая наше жилье, геологическое продолжение наших святых Гайянских существ. Это каркас нашей судьбы, сама основа наших жизней. Неудивительно, что несущественное заявление мы называем «не имеющим основы» — поскольку без этого небесного тела мы были бы лишь мимолетным бесформенным потенциалом. Человечество буквально обнаружило бы себя «потерянным в пространстве», если бы не проявлялось на этой Земле и через нее.
Наиболее естественных и неприхотливых людей мы называем «близкими к Земле», именно они несут в своих внутренних плодородных полях мудрость и любовь к заземленному Целому. И тем не менее мы часто жалуемся на то, что «испачкались». Как бредящая леди Макбет, мы стараемся соскрести каждый кусочек грязи со своих тел, в тщетной надежде смыть с себя свидетельство нашего органического источника и напоминание о нашем конечном земном пункте назначения. Но три — не три, ври — не ври, прячься — не прячься, мы все умрем. А до этого мы должны жить, не только на Земле, но и для Земли.
Пришло время для всех женщин и мужчин встать за то, на чем мы стоим. Нет более убеждающего свидетельства экологического состояния здоровья мира, чем печальное обеднение и отравление лесов и сельскохозяйственных почв. Нет более «общего места», чем это, поскольку какие мы есть, мы зависим от его минеральной чистоты и органического богатства в плане еды, что ест наше растущее население, а вся жизнь зависит от судьбы микробных и грибковых сообществ, на дециметр с небольшим покрывающих поверхность Земли. Сейчас, как никогда ранее, нам необходимо вновь обретенное признание доброй Королевы Грязи. Потому что она является личным телом всего, что появилось и тонким слоем широко и легко покрывало Гайю... а также обещанием для того, что еще придет. Она часть минеральной Гайи, красота которой привлекает нас к земным горам и паркам, а ее магнитная сетка помогает мигрировать семге и направляющимся на юг жаворонкам. Она — вечно перерождающаяся, вечно стремящаяся, как подросток, и при этом она самая старшая девушка в квартале. На ее камнях и минералах высечены эпохи как секунды, а тысячелетия как мгновения.
Воистину точным будет изречение, что все камни «вечные». Это хранители времени и пространства, говорящие с перспективы эр и эонов. В их вибрациях хранится эхо трагедий и праздников, составляющих историю эволюции, и, как монолиты острова Пасхи, они располагаются в одну линию, чтобы указать на грядущее будущее. Самые большие валуны дают нам ощущение нашего истинного величия. Крошечная галька и поломанные черепки, лежащие у ног — это части наших собственных драгоценных костей, ожидающие еще одного раза, чтобы одеться в свежий плащ плоти. От пляжных песков до каньонных утесов, мы благословенны множеством учителей, терпеливо дающих нам наставления о средствах и путях, ведущих домой.
Если мы все же останемся различимой частью одухотворенного Целого, нам нужно будет снова пробудиться к сознательным взаимным отношениям с тем, что есть воистину мы: со святой землей и ее минеральной корой. Не отворачивайтесь... но держитесь за этот камень, за эту Землю, за этот путь. Эта Земля — мост между нашими высоко парящими мечтами и близким небом.
Сакральное соглашение: Принесение клятв местам Силы
У многих людей существует неверное представление о том, что составляет истинное счастье. Оно достигается не через самоудовлетворение, но через преданность стоящему делу.
Хелен Келлер
Древние поняли — и мы начинаем вспоминать это — сущностную взаимную природу наших отношений с природным миром... и с сакральными местами в особенности.
Каждый дар, полученный от места силы, несет с собой задание, которое мы можем либо провалить... либо исполнить.
«Проект Земной Духовности» и «Святилище Сладкого Целительства» — это место безвременной магии на юго-западе Нью-Мексико, «Страна Очарования». Это место, носящее название Национальный лес Гила, стало первыми общественными охраняемыми дикими землями — за целых 40 лет до утверждения «Акта о диких землях». Округ на более чем 80% состоит из диких национальных лесов, с небольшими вкраплениями частной земли, владельцами которой являются люди, заинтересованные в одной из последних неразработанных горных гряд, что располагаются в умеренном климате. Пики поднимаются с древнего морского дна и достигают высоты около 12 000 футов. Потоки стремятся по ним вниз, и их усеивают горячие источники. Украшенные «скульптурами», оставшимися после самой недавней и сильной вулканической активности на этом континенте, расцвеченные огнем утесы поднимаются над соснами и дубами — в речном каньоне, где Джеронимо и Викторио[21] однажды охотились за прозрением и силой. Цветные горшочные черепки на земле напоминают нам о линии молитвы и преемственности, насчитывающей тысячи лет. По святому месту разбросаны остатки земляной деревни, где Народ Сладкого Целительства («Могольон») когда-то собирался для получения наставления и исцеления. Каменные выступы, где сидят мои приезжие практикующие, отполированы тихим движением бесчисленных сандаловых юкк и тутовых деревьев, выросших из центра церемониальной кивы[22], наполненной камнями и землей.
