Поколения за поколениями мужчин и женщин с красновато-коричневой кожей некогда совершали свой путь вниз от верхних вод двух небольших рек, позднее названных испанцами Святой Франциск и Тулароса, и шли на свой страх и риск сверху, с юга — с того места, где Гила сливается с тем, что сейчас называется восточной Аризоной. Дети наравне со взрослыми несли корзины с едой и подношениями на спинах, а другой скарб был привязан к лагерным псам, следующим за людьми. Они приходили в это особое место, чтобы отметить солнцестояние и равноденствие, благословить посевы и урожаи, рождения и смерти... и объединить и придать силу своим сердцам перед лицом повторяющихся тяжелых времен. Они приходили просить озарения и ясности, знаков и талисманов, наставления и видения, благословения и силы. И что наиболее важно, они приходили, чтобы вернуть что-то Земле и духам: свое внимание, концентрацию, преданность и служение. Добавить свой собственный пот и камни на ее алтари и взывать к ее защите. Прославлять, освящать и праздновать.
Мы уже чувствуем путь Сладкого Целительства еще до прибытия на место. По мере приближения к источнику энергий святилища обычные когнитивные процессы постепенно отклоняются от привычного хода, а интуиция и инстинкты занимают свое по праву высокое положение в нашем цельном и исцеленном существе. С того места, где люди паркуют автомобили, нужно пройти две мили пешком, пересекая в семи местах неглубокую реку, словно проходя мистические «семь мостов» на пути в рай. На третьем из них каньон сужается, делая дальнейшее продвижение невозможным без того, чтобы не промочить ноги. Только босыми мы можем пересечь святой порог. Ощущается, словно мы проходим по пористой пленке, обостряющей наше внимание к присутствию силы и одновременно оглашающей наше прибытие для всех духов пространства. Обычно в этом месте появляются ветра, щекочущие волосами нашу кожу, вдохновляя нас заново признать свое достоинство, желание и готовность... чистоту своих намерений... а также степень своего духовного обязательства и глубину своей любви. Когда я прохожу это место по пути в город, мне всегда кажется, что я иду не в том направлении. Как будто бы я пренебрегаю своим долгом. Как будто меня больше не ищут. А каждый раз, когда я возвращаюсь, это не просто возвращение домой... но воссоединение с не имеющей возраста семьей, возвращение к своей важнейшей работе и дань безотзывному обещанию. На протяжении более чем двух десятилетий эта земля была моим учителем и другом, приютом и вдохновением. Она служила источником моей чувствительности и утешения, давая мне и цель, и место. Это мой портал, моя дверь, мои врата.
Роль опекуна такого важного места научила меня ценить святость всей Земли, даже земли, находящейся под нашим одеялом из асфальта и бетона. Но есть ограниченное количество особых мест, где истины очень сложно избежать, где влияние цивилизации не столь сильно, а происходящие по счастливому случаю чудеса Гайи более видимы и осязаемы. Именно в эти места шли и восходили наши предки, с осликами и ламами, по ледяным полям и под небесами Африки. Весь природный мир волшебен и драгоценен, нуждается в нашей защите и любви, но на некоторых землях располагается большее разнообразие растительных и животных видов. В определенном смысле они дают больше, но они также более чувствительны к экологическим угрозам. Так же дело обстоит и с духовным ландшафтом: вся земля и священна и одухотворена... и тем не менее особые места обладают более высокой ощутимой концентрацией Духа, где каким-то образом кажется, что можно легче услышать и почувствовать наставления и энергии живой Земли. Это «места силы», артерии, с которыми мы соединяемся, когда бы нам ни захотелось снова соприкоснуться с жизненным пульсом планеты — порталы, где изливающиеся энергии живой Земли явно более доступны, благоприятны и влиятельны. Они разоблачают и предлагают универсальную практическую мудрость, а также особую информацию, которая недоступна ни через один другой канал, ни в каком другом месте. Они являются энергетическими точками, «genius loci», местами сосредоточия, служащими для проявления Духа в конкретном месте.
Верно, что любое место можно превратить в мощное сакральное сосредоточие через поколения непрерывного освящения, сконцентрированного обращения, ухода, церемоний и молитв. На протяжении долгих лет череда совершаемых в том или ином месте ритуалов приводит к появлению характерных энергий, осязаемых и исцеляющих. Однако известные мне места силы были таковыми и до использования их человеком. Когда на местах силы обнаруживаются алтари, храмы и доисторические деревни, не наша работа и внимание придает этим местам их значение и колорит. Скорее, уже давно были видящие и чувствующие Землю люди, которые специально отыскивали места, потенциально подходящие для кругов и гробниц. Они определяли такие места через внешние энергии, которые ранние греки называли «пленум». Такие места часто связаны с пещерами, родниками, рощами, отдельными горными пиками, необычными геологическими и топографическими капризами. Однако традиционные алтари гопи находятся ниже края каньона, на вершинах столовых гор, которые кажутся неотличимыми от окружающего их ландшафта, хотя мощь некоторых мест настолько велика, что вы можете найти их в темноте.
Один верный способ распознать место силы — это глубина его воздействия на нас. Оно начинается с воспринятого приглашения в виде знака или ощущения. Мы обычно подвергаемся проверке, у нас возникает чувство благоговейного страха и беспокойства, что мы можем действовать несоответствующим образом.
Мы можем ощутить, что за нами наблюдают и оценивают. Однако если наши умы остаются тихими, а сердца чистыми, нас не только принимают, но инициируют, дают руководство и силы... вселяют мужество и побуждают действовать. В конце концов, место силы — это место, где и мы чувствуем себя более сильными.
Нам всем знакомы Петра и Мачу Пикчу, Меса Верде и Стоунхендж. Но в каждом районе, у каждого водоема есть особые места, где энергия наиболее сильна, сны наиболее яркие, а видения наиболее реалистичные. Будучи молодым паломником, я проходил по лесам с шепчущими соснами в Черных Холмах Южной Дакоты, грелся в излучениях горы Шаста и прокрадывался мимо запертых служебных ворот Национального парка, чтобы провести ночь в недрах Чако. А сейчас, сезон за сезоном, я служитель этого каньона, тайного места Сладкого Целительства. Я хорошо изучил его язык и перевел его озаряющие послания для всех тех, кто готов слушать. Небольшой объем воды может разлиться по долине, равномерно насыщая ее почву, а может собраться в один канал, у которого будет достаточно силы, чтобы пробиться сквозь твердый камень. Мы можем выбрать поверхностные отношения с множеством любовников, не уделяя достаточного времени никому из них, — или мы можем отдать свою привязанность одному или нескольким людям и таким образом нырнуть в самую глубину того, что означает знать и любить. Точно так же ценность представляют собой и паломничество по известным священным местам мира, когда дань уважения отдается каждому из них, и одновременно возвращение к одному и тому же месту, месту, зов которого мы слышим громче всего. Именно таким образом мы развиваем интимные отношения со знакомыми вещами, учим все, чему может научить нас Земля, и узнаем, что она узнает нас тоже. Мы получаем вдохновение, чтобы давать самые пламенные клятвы, уверенные в том, что мы вернемся, чтобы выполнить их. Верность ведет к вере, как и с любыми отношениями. Именно эта вера и продолжительность позволяет создавать и поддерживать храмы, устанавливать духовные учреждения и школы, взращивать деревья и реставрировать и восстанавливать землю до ее дикого природного состояния. Как жители или преданные посетители-опекуны мы устанавливаем законную защиту, подписываем договора или необходимые документы во избежание несоответствующих земельных разработок, расхищения и разрушения. И как страстные и близкие друзья природного места мы способны проводить церемонии, относящиеся к месту, с которым соединены, — именно те ритуалы, которые лучше всего отражают его характер, служа его требованиям и желаниям. Именно такого рода соглашение и взаимодействие позволило «Проекту земной духовности» получить от Службы рыбнадзора и дикой природы США[23] статус охраняемого дикого природного заповедника. Сто девять лет неограниченного использования скотом в качестве пастбища превратило каньон в практически пустое место с отсутствующей растительностью, но благодаря изгородям и насаждениям сейчас здесь растет лес из красных ив, через который практически невозможно пробраться из-за его плотности. Находящаяся в опасности ивовая мухоловка и сотни других видов редких птиц и млекопитающих строят свои дома в тени ив. Священные объекты были бережно прибраны, а цепочки из гостей и ищущих проходят под спиральными наскальными рисунками, символизирующими бесконечные циклы отдачи и принятия.
