залу. — Я очень рад, что мы здесь сегодня собрались. Поздравляю вас всех с наступившим Новым годом. Желаю счастья и здоровья! — Первые ряды зааплодировали и довольный депутат замахал руками, будто выказанное одобрение ужасно его смущало. — Вернемся же к насущным нашим делам, — призвал он к тишине и принял обеспокоенный вид, — ко мне обратилась некая группа жителей с неясными компетенциями и целями. Я не знаю, кто за ними стоит, хотя подозреваю. Они обратились ко мне с просьбой остановить столь долгожданное благоустройство нашего парка. Но я на вашей стороне. Я на стороне жителей! Я полностью поддерживаю желание нашего уважаемого префекта Александра Тимофеевича превратить парк в комфортное место для массового отдыха!
— А дышать деньгами вы уже научились? — выкрикнула ему Мария Соловьева и зал тут же взревел от ярости.
Успокоились все только после того, как зампрефекта по социальным вопросам начала вдумчиво и со всеми тончайшими нюансами описывать процесс получения бесплатных путевок льготными категориями граждан через центры социального обслуживания. Ее сменила зампрефекта по вопросам реновации с прекрасно отрепетированной рекламной речью. Она произносила ее на каждом подобном собрании. Она умело жонглировала поданными ей письменными вопросами, извлекая из них поводы расписать достоинства скорейшего переселения в цветастые многоэтажки класса "эконом".
— Парк, парк, снова парк, — томно перелистал стопку наших жалоб Алексей Иванович, зампрефекта по вопросам ЖКХ и благоустройства, когда наконец наступил его черед отвечать на вопросы жителей, — не думаю, что есть смысл все это здесь сейчас читать, — задумчиво пробормотал он в микрофон.
Разогретые Марией старушки, как сирены по тревоге, взвыли, требуя сатисфакции и немедленного разбора всех поступивших вопросов. Железной хваткой Псина тут же вцепилась в девушку с микрофоном. Той не посчастливилось оказаться в неудачный момент рядом, она оцепенела от ужаса и даже не помышляла пытаться сбежать.
— Я хочу знать, — оглушив всех присутствующих, завопила Псина, — какой чиновник и за какую взятку покрывает капитальное строительство в парке? Вот вы, — обратилась она к префекту, — сколько заработали на этом благоустройстве?
Задние ряды одобрительно гудели и хлопали.
Непотопляемый префект Александр Тимофеевич, наблюдавший до того за всем происходящим с отстраненным равнодушием, будто витая где-то в облаках над своей, по слухам, неприлично большой виллой в Сардинии, не стерпел.
— Мы в курсе проблемы парка, — затаив раздражение, сообщил он громогласно, — и мы знаем тех, кто раскачивает обстановку. Некоторые личности очень колоритны. Тем не менее, когда я был еще главой управы вашего района, я мечтал о красивом и благоустроенном парке для жителей и чтобы в пруду можно было купаться!
Префект, рассказали нам рыбаки, с которыми познакомилась Алена во время одного из наших последних обходов парка, будучи главой управы нашего района десять лет назад, уже благоустраивал парк. Тогда появились темно-коричневые беседки под старину и кованые полукруглые лавочки с деревянными спинками и сидениями, выкрашенными в желтый цвет. Кроме указанных малых архитектурных форм на окраине парка строился эколого-просветительский центр, где впоследствии открылся ресторан. По этому поводу случилось даже судебное разбирательство. Суд постановил снести здание как самострой, не отвечающий целям функционирования особо охраняемой природной территории, но решение это так и не было приведено в исполнение, а потом и вовсе затерялось. Ресторан продолжал коптить в небо ароматом шашлыков и, по слухам, принадлежал гражданскому мужу тогдашнего заместителя главы управы, а ныне зампрефекта по вопросам реновации, развлекавшей нас сегодня сравнением цен на квартиры в хрущевках и их аналоги в реновационных домах. Новым благоустройством префект хотел замести следы старого, предположили напоследок любители подледного клева и ушли обратно дремать над своими удочками.
— Мы работаем на ваше благо! — продолжал тем временем Александр Тимофеевич, придя в сильное возбуждение от черной неблагодарности, с которой встречали жители каждое его слово. — Всегда будут жители, которые недовольны!
— Так это потому что вы все время лажаете! — парировала Псина. — Почему префектура не реагирует на наши обращения? Мы много чего полезного пишем. Например, про экспертизу и про павильоны.
— Вот вы знаете, — перебил ее префект, — я готов сейчас с вами подискутировать… Вы сейчас будоражите общественность. И мне непонятны ваши задачи и ваши цели. Вы хотите сорвать мне благоустройство? — воскликнул он и со злостью стукнул кулаком по столу.
Зал удивленно притих, но уже через секунду разразился новыми гневными криками.
"Встреча префекта с населением прошла в рабочем порядке," — рапортовал у себя на страничке в фейсбуке муниципальный депутат Дмитрий Петелька. — "К сожалению, некоторые отдельные личности попытались использовать важное событие в целях самопиара, но наш префект Александр Тимофеевич достойно справился с провокациями и вернул общение в конструктивное русло".
Правда, он забыл упомянуть, что конфликт грозил перерасти в потасовку между первыми и задними рядами. Главе управы Маргарите Степановне пришлось срочно вмешаться и поспешно завершить встречу.
— Спасибо! — пыталась она перекричать толпу в микрофон, — мы знаем вашу позицию! Время нашей встречи истекло!
— Все это, конечно, ужасно неприлично, — высказала Марина Аркадьевна свое неодобрение, когда мы, раскрасневшиеся от духоты и шума, вышли из школы, где проходила встреча, — из-за таких вещей нас считают сумасшедшими революционерами. Нам нужно более конструктивное взаимодействие.
Мария Соловьева закатила глаза, но промолчала. Вместо нее не сдержалась Псина.
— А как тогда до них достучаться? — уточнила она.
— Надо подумать, — уклончиво ответила Марина Аркадьевна.
— С упорством, возможно, достойным лучшего применения, я регулярно обзваниваю и пишу во все возможные городские СМИ, — мрачно поведала Мария.
— Двенадцать миллиардов в бюджете на пиар мэрии — весомый контраргумент, — сказала Алена.
— Нам нужно как-то обойти этот фильтр. Добиться внимания федеральных СМИ. Сделать так, чтобы им было немелко, — наставляла нас Марина Аркадьевна. — Устроить бы акцию, чтобы собрать побольше народу и донести до всех правильные мысли.
Мария Соловьева тяжело вздохнула и схватилась за голову.
Мы с Марией стояли на северном берегу пруда. Здесь раньше был луг, а теперь возвышались скелеты двух недостроенных павильонов. Вокруг был раскидан строительный мусор, стояли огромные катушки с намотанными кабелями, на земле валялись ржаво-голубые, облупившиеся газовые баллоны. По всему парку были разрыты ямы и траншеи. Запорошенные снегом, они терпеливо ждали, когда в них соскользнет нога зазевавшегося гуляльщика. Поодаль был отгорожен строительный городок, веющий по ветру пыльными, драными перетяжками, закрепленными на заборе. "Инвестируем в ваше будущее!" и "Скоро здесь будет красиво!" — обещали они. Неутомимо тарахтел дизельный генератор, пуская вверх удушливые выхлопы. Под павильонами ковырялись в мерзлой земле рабочие в тяжелых сине-серых куртках, украшенных логотипом подрядчика и крупными буквами "ОСК". Объединенная строительная компания. Под ногами пестрело жирное месиво из снега и грязи. Плотное серое небо давило сверху, а могильный февральский холод
