Я наклонился и прикусил местечко под соском, маленькими укусами по шее, второй рукой немного сжал попку. Он был горячий внутри и скользкий от смазки, податливый. Но я видел, он осознал только что, к чему привело его желание ответной услуги.
И испугался, но приучен не зажиматься, для собственного же блага. Я рычал про себя, ведь было видно, что он уже несколько минут как не здесь, где-то далеко, но только не со мной в одной постели.
- Шел, прошу тебя, Шел…
Но он уже не отвечал, а лишь тихо поскуливал. Я убрал пальцы, так как в них вообще не было необходимости, и плавно вошел в него.
– Что мне сделать, чтобы ты реагировал правильно? – тихо зашептал я в его волосы, все так же пахнущие лимоном. – Что?
Он не отвечал. Мое желание не уходило, но я понимал, что делаю все не так. Что этой близости хочу только я, а мой любовник в этом не участвует совершенно, лишь подчиняется моей прихоти. Было больно, от этого и от того, что я в нем, но ничего не могу сделать. Близости нет, а трахать тело я еще не научился.
Я выскользнул из него и снова, как несколько часов назад, взял в рот восхитительный член. Пару движений - и он кончил мне в рот со сдавленным вскриком. Я отстранился и сел, снял презерватив и натянул пижамные штаны.
Чувствовал я себя при этом как насильник.
Тонкая фигурка на кровати продолжала лежать и беззвучно плакать.
Я сходил в ванную и принес полотенце, смоченное водой, обтер его промежность, легко стирая следы лубриканта. Аккуратно убрал подушку и надел на него пижамные штаны. Приподнял и положил на кровать, накрыл одеялом.
Член просил ласки, но я велел ему заткнуться и лег рядом с дрожащим мальчишкой.
Лег и понял, что о сексе с ним придется забыть. Или же я совершенный дурак и нечего не понимаю в людях, или же мальчик скрыл очень многое. Скорее второе.
Я лежал и не мог решить, что мне делать, как он теперь будет относиться ко мне, как мне самому относиться ко всему этому.
Через минут двадцать одеяло зашуршало и Шел несмело придвинулся ко мне.
- Тони, ты спишь?
Логично было бы не отвечать и, возможно, он уснет и забудет на некоторое время о своих страхах, но потом я вспомнил о ночных кошмарах и тихо ответил:
- Нет.
Мышонок вздохнул и уткнулся мне плечо.
- Прости. Я не должен был скрывать, я ведь знал, что ты не они и захочешь не просто так трахать меня. Я знал, но сознательно пошел на это, думал, мне будет легче, если это будешь ты. И я смогу забыть, что было со мной на протяжении всего времени, что я был в приюте. Я должен был рассказать тебе, но я не могу рассказать о себе такие вещи. Ты ненавидишь меня?
- Шел, это не так. Просто я понял, что с тобой у меня не получится как со всеми, ты другой. Слишком ранимый и, наверное, слишком сильный. А эти два качества почти не совместимы, поэтому нужно будет учиться и тебе и мне.
- Тони… я могу сделать тебе минет. Как ответную услугу. – Прерывисто выдохнул он. Я улыбнулся и обнял его за талию, прижимая к себе.
- Потом, хорошо? Как только мы научимся быть откровенными друг с другом. – Я прижал его сильнее. – И как только ты научишься не уплывать неизвестно куда, когда я в тебе.
Он вздохнул и вжался в меня.
- Я кончил.
Я сначала не понял.
- Что?
- Я кончил, я раньше никогда не кончал в таком состоянии. – Тихо признался он. А я уставился немигающим взглядом в потолок.
- Мышонок, а давай ты мне расскажешь, как долго ты находился у этого «Доро»?
- Это не он.
- Хорошо, кто тогда?
- Неважно, но я хочу, чтобы ты забыл об этом.
- Интересно, и как мне это сделать, если каждый раз, как только я буду заходить дальше минета, ты будешь уплывать в свой далекий спасительный мирок?
Он вздохнул.
- Прости.
- Так, ладно, я понимаю. Слышишь, и не злюсь, но завтра у нас действительно сложный день. Нужно еще залететь к Марселю в салон и сделать что-нибудь с твоими волосами, а потом нужно передать тебя в руки Кота и Майлза, они оденут тебя в клуб…
- А ты сам не можешь? Одеть меня в клуб.
Отклонение от прежней темы пошло ему на пользу, он задышал ровнее и начал медленно гладить меня рукой по животу. А еще голос стал более звонкий, хотя он и шептал, но чувствовалось, что он успокоился.
- Я одену тебя под себя, а этого нам не нужно, нужен посторонний свежий взгляд, и чтобы ты органично смотрелся в группе и не выделялся особо как мое наваждение.
- Я твое наваждение?
- Да. – Нежно в его волосы ответил я. Он как-то блаженно вздохнул.
- Я хочу тату. – Вдруг сказал он.
- О! Это к Марсу, он обожает эти нательные рисунки.
- А почему у тебя нет? Ни пирсинга, ни тату?
- Пирсинг есть, я просто постоянно забываю о нем. А тату, ну, мой отец не приемлет этого, наверное, это единственное, в чем я с ним согласен.
- Я хочу тату на шее.
- Какую? – я понимал, что он пытается отвлечься, и хоть было поздно, я не мог ему отказать в этой малости.
- Летучую мышку. – Тихо рассмеялся он.
- Я бы предпочел шелковую ленту над соском…
- Ты…
- Я.
- Извращенец.
Тихо и спокойно, а потом я почувствовал, как его тело расслабляется и он выдыхает. Уснул.
Немного полежав, я тоже прикрыл глаза и не почувствовал, как уплываю в сон, последней мыслью было то, что я должен быть нежнее, но вот для чего - я так и не понял.
Глава 9. В общество с дрожью в пальцах, но гордо поднятой головой.
- Да, я хочу именно этого.
- Ты же понимаешь, Мираж, для тебя все что угодно.
- Понимаю.
- Когда встретимся, я бы не отказался от твоего разноцветного взгляда очень близко… - попытка хорошая, но я как обычно бы отбрил.
- Ты помогаешь мне узнать то, что я хочу. А я никому, ни одной душе, не рассказываю о твоем маленьком увлечении. – Уверенно и немного растягивая слова, проговорил я. На том конце была гробовая тишина. Потом раздался смех.
- Ты страшный человек, Мираж. Ладно. Как имя объекта?
