Ближе к вечеру возле дома остановился один автомобиль. Охранник открыл ворота и пропустил во двор дорогую иномарку. Я спряталась в тени широкого раскидистого дерева и принялась наблюдать за происходящим. Со стороны пассажира открылась дверь. Опираясь на деревянную трость с серебряным набалдашником, пожилой мужчина вышел из автомобиля. Поправил пиджак, затянул узел на галстуке и огляделся по сторонам.
Приступ дикой паники поглотил всю меня, когда я узнала в важном господине дядю Карима. Никогда ранее я не питала к этому мужчине особого уважения, а в свете последних событий — тем более. Накануне внезапного исчезновения, Арс очень сильно поругался с дядей Карима. Я лично слышала, как мой брат орал в телефонную трубку, не подбирая выражений. "Я выхожу из игры, Вагиф. С меня достаточно", — повторял Арсений снова и снова. В тот день я попыталась узнать у брата, что произошло и почему он так громко кричал, но Арс не стал ничего объяснять. Сказал, чтобы не брала дурного в голову и попросил об одной услуге. Всунул мне в руки маленькую неприметную флешку и строго-настрого приказал бережно её хранить, и никогда не при каких обстоятельствах никому не отдавать. Не задавая лишних вопросов, я поместила карту памяти в тайник своего золотого кулона и надела на шею вместе с цепочкой. Однажды Арс уже давал мне на сбережение подобную флешку, правда через несколько дней её забрал. Поэтому просьбе брата я нисколько не удивилась. Возможно, Арсений просто боялся потерять очень важные файлы и перестраховывался с помощью меня.
Вагиф заметил моё присутствие раньше, чем я успела выйти из своего убежища. Махнув рукой, мужчина приветливо улыбнулся и не спеша направился в мою сторону. Делать нечего. Теперь не отвертеться. Вышла из тени дерева, ощущая, как трясутся собственные поджилки и потеют ладони.
— Здравствуйте, моя дорогая, — нарочито вежливо протянул Вагиф, устремляя свой цепкий взгляд на мои румяные щёки.
— Здравствуйте, а Карима нет дома.
— А я не к Кариму. Я приехал к тебе. Угостишь старика чаем? — лукаво подмигнул.
— Ко мне? — удивилась я, уже ненавидя будущую беседу.
— Да. Хочу с тобой поговорить. Но не здесь. Пройдём в дом.
Я согласно кивнула головой и поспешила к коттеджу. Оказавшись внутри дома, быстро юркнула на кухню, чтобы приготовить гостю чай. Понятное дело, что это могла сделать и гувернантка, но я не желала оставаться с мужчиной тет-а-тет, поэтому клещами уцепилась за выпавшую возможность безобидно ускользнуть. Правда ускользнуть не получилось. Вагиф в скором времени зашёл в комнату и, устроившись на стуле, принялся сверлить своим взглядом мой затылок.
***
Карим вернулся домой к полуночи. Стащив с уставшего тела пиджак, швырнул одежду прямо на пороге. Потянулся к галстуку на своей шее и скривился в лице, нечаянно зацепив рукой разбитую губу. Тупая боль отозвалась протяжным импульсом, а в сердце снова вспыхнула искра злости. Полмиллиона нужно Шайтану, а не облезет?! Весь этот долг попахивает обычной подставой! Никаких тебе доказательств, никаких имён кредиторов. Кому должен и за что должен — не понятно. Очевидно кто-то очень пронырливый гад, раз узнал про исчезновение Зарецкого и сразу же воспользовался ситуацией, наехавши на младшую сестру.
На втором этаже дома было темно. Тихо ступая по гладкому паркету, Карим подошёл к своей спальне и замер на короткий миг, прислушиваясь к тишине. Спит, что ли? Потерев подбородок рукой, Карим приоткрыл дверь и не спеша вошёл в комнату. На душе немного полегчало, когда его взгляд опустился на женскую фигуру, лежащую на кровати. Свернувшись в клубок, Зарецкая мирно спала, как показалось Кариму. Решив, что не стоит будить его девочку, Карим собрался принять душ, но неожиданно раздался тихий всхлип. В сердце кольнуло иголкой. Карим, взяв резкий старт, опустился на кровать и, устроившись за спиной Зарецкой, протянул руку к овалу девичьего лица. Убрал за ухо прилипшую прядь волос, погладил ладонью макушку головы и нежно поцеловал в висок.
— Ты плачешь, душа моя? — шепнул на ухо, вбирая губами бархатную кожу. — Я думал, ты уже спишь.
Люба снова хлюпнула носом, но ничего не ответила. Говорить девушке совсем не хотелось. Обида, боль и гнев жгли её сердце похлеще яркого пламени. Вереница событий выбивала почву из-под ног. Брат, коллекторы, мама Карима, а теперь ещё и Вагиф. Как тут не слететь с катушек при таком раскладе?
— Что случилось, девочка моя? — повторил свой вопрос Карим, теперь уже более настойчиво.
Зарецкая резко крутанулась. Повернувшись к Кариму лицом, девушка обняла мужчину за плечо и плотно прижалась к его торсу всем своим трепещущим телом. Карим малость ошалел от подобного поворота. Девочка снова ищет утешение на его груди? Так проходили подобное и не раз. Обычно, она находит успокоение в сексе, а потом… Потом всё начинается сначала. Один шаг вперёд — два назад. Как же трудно с ней, как невыносимо.
— Карим, почему вы так ненавидите меня? — послышался тихий голос.
— Кто тебя обидел, малышка? — отозвался Карим, ощущая, как внутри затягивается плотный узел. — О чём ты говоришь?
— Твои родственники. Они набросились на меня как коршуны на овечку. Я боюсь их, Карим.
Карим проглотил противный ком, образовавшийся в горле и, поддавив в себе желание позвонить нерадивой родне прямо сейчас, ласково шепнул на ушко Зарецкой:
— Ничего не бойся, душа моя. Я тебя очень сильно люблю и никому не позволю обижать.
Глава 25
Люба не услышала признаний в любви, как и то, что последовало потом. Мысли в её голове роились как дикие пчёлы. Много, шумно и больно. Девушка льнула к мужской груди и шмыгала носом, размазывая солёную влагу по всему лицу. Карим смиренно терпел тихие всхлипывания. Гладил раскрытой ладонью лопатки, изгиб позвоночника и, с замиранием в сердце, прислушивался к тяжёлому дыханию Зарецкой. Заснула? Вроде бы, да. Мужчина подоткнул одеяло и ещё сильнее прижался к девушке, ощущая приятную негу, разливающуюся по всему телу сладкой истомой. Закрыл глаза и сразу же провалился в сон. Больше не думалось ни о чём. Никакой злости, обиды, желания кого-нибудь прибить. Сейчас они вместе: душой, телом и это самое главное.
Утром Карим проснулся в одинокой постели. Оторвав голову от подушки, принялся потирать сонные глаза. В сердце отозвалась печальная струна. Здравствуй, новый день. Здравствуй, новая головная боль. Карим встал с кровати, натянул домашние хлопковые штаны и футболку, и уже собирался идти на поиски Зарецкой, но в последний момент в спальне тихо отворилась дверь.
— Доброе утро, — поприветствовал женский голос.
Удивился, не ожидая подобного поворота. На месте застыл, подобно истукану. Скрестил на груди руки, оперся спиной о стену и принялся ждать развития событий.
— Я приготовила кофе. По-восточному, как ты любишь. Ещё добавила щепотку корицы. Ты же тоже такое любишь, — Люба подошла к Кариму и, поднявшись на цыпочки, чмокнула его в небритую щеку.
Карим наблюдал со стороны, ничего не понимая. Уму не постижимо. И откуда взялась такая нежность? Зарецкая приготовила ему кофе, да ещё и первая поцеловала. Он точно не спит, нет? Возможно, из-за вчерашней потасовки с Шайтаном он получил сотрясение мозга и теперь ему это всё чудится? Больной мозг выдаёт желанное за действительное?
Но он не спал и ничего ему не чудилось. Зарецкая была настоящей, как и та фарфоровая чашка с кофе, которую девушка поставила на прикроватную тумбочку. От этой реалистичности участился пульс, а потом ещё и сбилось дыхание, когда любимая девочка решила заправить постель. Карим до последнего держал себя в руках, пока Люба не встала на колени, чтобы расправить на простыне складки. Мужская рубашка оказалась слишком короткой для подобного занятия. Стоило девушке немного поддаться вперёд, как ткань предательски задиралась вверх, представляя на обзор весьма соблазнительные ножки, бёдра и ягодицы.
— Карим, я хотела с тобой поговорить об Арсе, — бросила через плечо, устремляя взгляд серых глаз в сторону Карима.
