Милочка с самой обворожительной улыбкой смотрела теперь на девочку.
— Правда! — ответила Иринка совсем искренне, и ее темные глаза вызывающе уставились на Милочку.
Всем сделалось немного неловко, Милочка сильно покраснела, а Дарья Михайловна с удивлением глядела на свою Иринку, совершенно не понимая, в чем дело.
Увы, как и многие матери, Дарья Михайловна слишком мало вникала в душевное состояние Иринки, считая, вероятно, излишним серьезно относиться к детским настроениям, а потому она часто и не подозревала о том, что происходило в душе ее дочери.
Вечно занятая делом и удрученная всякого рода материальными заботами, она не имела возможности подолгу заниматься с Иринкой, и нередко случалось, что даже Лева и бабушка гораздо лучше нее понимали и знали, что могло радовать или огорчать девочку.
— Можешь убираться к себе в детскую, если не умеешь быть вежливой! — строго обратилась она к девочке. — Право, мне даже совестно за тебя! На месте Лизочки я бы никогда не пришла по такой погоде, чтобы приглашать тебя!
— Я к бабушке пойду на именины, а вовсе не к ней! — угрюмо ответила Иринка.
— Ты ни к кому не пойдешь, если будешь продолжать в таком духе! — еще строже заметила Дарья Михайловна, положительно не понимая, что сталось с ее кроткой Иринкой. — Теперь я сама вижу, что Лизочка действительно была права, утверждая, что бабушка и Лева ужасно избаловали тебя, ты совсем испортилась!
Обе подруги ликовали. Наконец-то Чернушку выругали, поделом ей!
Иринка собралась уходить к себе, но Милочка задержала ее.
— А у тебя новая кукла, Чернушка, — ласково проговорила она. При чужих Милочка всегда была ласкова. — Что ж это ты не похвастаешься нам? Какая нарядная, кто тебе подарил? Дай-ка ее сюда!
Иринка не двигалась с места и еще крепче прижала к себе свою Надю.
Как нарочно, в эту минуту Дарью Михайловну зачем-то отозвали на кухню.
— А я так догадываюсь, кто ее подарил Чернушке! — засмеялся Кокочка, пользуясь отсутствием Дарьи Михайловны. — Mesdames, неужели вы не замечаете, кого напоминает эта прелестная кукла в таком фантастическом голубом одеянии и с этой распущенной золотистой косой? Не замечаете?!!
— Ундина, Ундина! — воскликнула Лиза, угадав тайную мысль Кокочки, и вдруг громко расхохоталась.
— Ну понятно, Ундина! — подтвердил Замятин, очень довольный своей выдумкой. — Как понятно и то, что ее подарил Чернушке Лева. Разумеется, он выбрал эту красавицу нарочно и только потому, что она напоминала ему знакомые черты! Вы понимаете, что я хочу сказать, кузиночка? Зна-ко-мы-е черты! — значительно протянул Кокочка, кивая в сторону Милочки.
— Эту куклу мне подарила мама, а вовсе не Лева! — послышался негодующий, звенящий голосок. — И Лева никогда не находил ее красавицей, он даже раз сказал мне, что у нее очень глупое лицо, только потом добавил, что, верно, это оттого, что она еще маленькая, а у маленьких детей иногда бывают такие лица… Но теперь, теперь… — Девочка вдруг запнулась, она в первый раз критически взглянула на свою Надю. О Боже, как она прежде не замечала этого! Рыжий таракан был прав! Эти светлые волосы, эти противные голубые глаза, это улыбающееся румяное лицо… Да, да, рыжий таракан был прав!
Иринка почти с отвращением глядела теперь на свою красивую куклу. Нет, она не станет больше любить ее… не станет, не станет!
— Теперь, — проговорила она решительно, — я и сама вижу, что она глупая. Лева говорил правду, и я больше не буду играть с нею!
Девочка пренебрежительно швырнула куклу на стол и молча, вся бледная, со сжатыми губами и потемневшими глазами, вышла из комнаты.
— Иринка, ты свою куклу на столе в столовой забыла! — несколько минут спустя, когда ушли гости, заметила ей Дарья Михайловна, входя в детскую. — Пожалуйста, чтобы этого не было в другой раз! — прибавила она недовольным тоном. — Если ты будешь так швырять свои игрушки и так мало дорожить ими, то я лучше подарю эту куклу Машутке, вероятно, она будет больше беречь ее!
Дарья Михайловна положила куклу на кровать девочки и, захватив свой зонтик и шляпу, вышла из комнаты. Иринка осталась одна.
Девочка подошла к постели и сосредоточенно всмотрелась в свою куклу…
«Нет, все так… так, она не ошибается!..» Улыбающееся, румяное лицо куклы по-прежнему сохраняло выражение вербного херувима и безмятежно глядело лазурными глазками.
— Машутка! — проговорила вдруг девочка, резко отворяя дверь в кухню. — Машутка, иди сюда!
Машутка была дочерью кухарки, четырехлетняя толстенькая кубышка, отличавшаяся необычайными разрушительными способностями, вследствие чего она вечно ходила заплаканная, так как ее постоянно кто-нибудь за что-нибудь бранил.
— Машутка, иди сюда!
Машутка выбросила осколки только что разбитой ею чашки и, очень довольная, что на этот раз матери не оказалось на кухне, заспешила на коротеньких ножках к Иринке.
— Машутка, возьми Надю, ты можешь играть с нею! — решительно проговорила Иринка, передавая куклу ребенку. — Только унеси ее поскорее отсюда, я не хочу ее больше видеть!
— А мамка не выпорет? — усомнился ребенок, не веря своему счастью и не осмеливаясь дотронуться до нарядной куклы, предмета ее давнего и тайного вожделения.
— Не выпорет, не выпорет, — успокаивала Иринка. — Я скажу, что сама дала, бери скорей и уходи!
— Машутка сломает Надю, Иринка не выпорет Машутку? — снова спросила кубышка.
— Нет, нет, ничего тебе не будет, только уходи, пожалуйста!
Иринка чуть не насильно сунула куклу в руки Машутке и, осторожно отстранив девочку, быстро захлопнула перед нею дверь своей комнаты.
Ей стало вдруг невыразимо тяжело; она бросилась на постель, где только что лежала ее Надя, уткнулась в подушку и горько заплакала.
Машутка постояла с минуту перед закрытой дверью детской, но, убедившись, что действительно никто не собирается отнимать у нее куклу, крепко схватила ее обеими руками и, очень довольная таким неожиданным чудным подарком, быстро ретировалась с ним за печку.
Девочка благоразумно решила, что в этом укромном уголке ее все-таки не так-то легко найдут, а потому, если и выпорют (в чем она, впрочем, нисколько не сомневалась), то выпорют не сейчас, а до тех пор она еще успеет насладиться новой игрушкой.
Несколькими минутами позднее Ульяна, Машуткина мать, вернувшись из прачечной, была очень удивлена, не найдя в кухне своей дочери.
«Видно, притомилась и заснула где-нибудь в углу», — решила Ульяна и спокойно принялась чистить к ужину рыбу.
Но Машутка и не думала спать: она по-прежнему сидела за печкой и была поглощена своим новым занятием. Неразлучный товарищ ее, Васька, большой серый кот, свернулся клубочком у ног девочки и тихонько мурлыкал, но сегодня ей было не до него, она была занята очень серьезным делом.
На коленях у Машутки лежала красавица Надя, и девочка, вооружившись толстою шпилькой, которую нашла тут же за печкой, самым старательным образом выковыривала глаза несчастной кукле — Машутка никак не могла понять, как это Надя сама подымает и опускает веки.
— Наверное, там внутри кто-нибудь ей глазки за веревочку тянет! Нужно бы посмотреть, что там у нее внутри.
Она была убеждена, что для этого ей стоит только проковырять малюсенькую-малюсенькую дырочку, и тогда она сразу поймет, в чем дело, и увидит, что скрывается внутри куклы.
— Вот подожди, подожди, сам увидишь! — деловито замечала она, обращаясь к коту, но Василий не выражал ни малейшего любопытства. Умудренный долгим опытом, старый кот заранее предвидел, чем все это кончится, и был прав: новая затея девочки окончилась весьма плачевно она так долго и так усердно сверлила голову куклы, что наконец оба глаза провалились внутрь головки и красавица Надя ослепла.
Машутка была поражена.
Она никак не ожидала такого результата и серьезно перепугалась.
«Ну, значит, порки не миновать!» — подумала она.
Вместо прежних голубых глаз два больших темных отверстия зловеще смотрели на не в меру любознательную Машутку.
Она попробовала просунуть внутрь толстенький дрожащий пальчик, надеясь как-нибудь подцепить провалившиеся глаза куклы и снова водворить их на место, но, разумеется, ничего не вышло.
Машутка растерянно поглядела на Ваську, потом на куклу, потом опять на Ваську и вдруг громко и отчаянно разревелась. Все равно уж, если пропадать, так лучше разом, пусть слышат!
— Ах, батюшки, да никак это моя Машутка за печкой! — удивилась Ульяна. — И где ее только, прости Господи, нелегкая носит, в самый-то что ни на есть грязный и темный угол затесалась! Не я буду, коли девчонка там опять чего-нибудь не нашкодила, недаром так долго молчала!
Ульяна довольно бесцеремонно вытащила из-за печки измазанную сажей и копотью Машутку и только открыла рот, чтобы как следует отчитать грязнулю, как из рук девочки выпала на пол изувеченная кукла Иринки, не менее грязная, чем сама Машутка.
