— Как ты оказалась с Алексом Флетчером в Йоркшире? — спросила Элизабет первое, что вдруг пришло ей в голову. Глаза Луизы мгновенно потухли. Девушка отошла в сторону, пропуская Мэри с подносом в руках.
— Это неважно, Элизабет. — тихо сказала Луиза, медленно ступая по ковру. — Нам нужно позавтракать. Ты голодна?
— Да. — кивнула Элизабет, глядя на заставленный аппетитными блюдами поднос, который Мэри поставила на столик посередине комнаты.
Все три девушки сели за стол.
— Я всегда ем здесь. Не люблю общество мужчин, трапезничающих в зале. Они бывают очень вульгарны. — пояснила Луиза, заметив удивленный взгляд Элизабет. — А других женщин, кроме прислуги, тут нет.
Они ели в полнейшей тишине. Лиз сначала, не стесняясь, и не думая о приличиях, жадно набросилась на жареную курицу с овощами, отведала нежного мяса гуся, щедро намазала хлеб паштетом из оленины, а потом, насытившись, принялась размышлять над вопросом, на который ей не ответила Луиза. Так, как же она оказалась в поместье Томаса Перси в компании тогда еще будущего мужа Элизабет, да еще в роли немой служанки. Если предположить, что она попала под чары Алекса, и будучи его любовницей, поехала за ним, то сразу появлялись противоречия. Ни одна девушка в здравом уме, тем более столь юная, не отправится с любовником на его свадьбу с другой женщиной в такой нелепой роли. Все поведение Луизы в поместье Ньюборн указывало на то, что она оказалась там не по своей воли, и ее слова перед тем, как Лиз погрузилась в сон. "Мы обе прошли через ад". Имелось ли в виду под словом "ад" — насилие? Неужели Алекс Флетчер, барон Ридсдейл — насильник сосем молоденьких девушек? Пару месяцев назад она бы ни за что не поверила в это. Но трагические события в жизни многое повернули в ее душе. Она уже не видела мир глазами прежней Элизабет Невилл. Самый респектабельный джентльмен на поруку мог оказаться душегубом и извергом. И ей знаком живой пример. Граф Мельбурн. Они с Алексом давние соперники в борьбе за власть и земли. Мог ли Алекс похитить и обесчестить его сестру? Здравый смысл говорил, что да. Но остатки чувств, еще теплившееся в душе девушки, искали ему оправданий и других объяснений. Может быть, злодей Мельбурн вынудил Алекса поступить таким образом. Но даже в этом случае его поступок был отвратителен и противоестественен. Ей вспомнились слова Мельбурна, когда он говорил, что ее муж прекрасно знает, что они с ней сделали. Были ли мучения и пытки, которым подвергли Элизабет местью на действия ее мужа? Да. Теперь она в этом не сомневалась. Но это не умаляло ни на грамм ее ненависти к Мельбурну. Ничто не может оправдать подобного зверского отношения к человеку, тем более к девушке. Увлеченная мрачными мыслями, Лиз не могла не заметить откровенно недоброжелательного отношения к ней горничной Мэри Бренон. Она бросала на Элизабет презрительные взгляды, и старалась держать от нее подальше, словно от прокаженной. Осуждать служанку было сложно, особенно после всего, что она видела в темнице. Лиз сама удивлялась, как ей удалось не подцепить заразу в грязном, кишащем крысами подвале.
— Как долго я просидела в темнице? — спросила Элизабет, обращаясь к Луизе Чарлтон.
— Чуть больше месяца. Я почти каждый день просила Ричарда отменить наказание, но он был не преклонен.
— Что изменилось? — Лиз положила на тарелку надкушенный кусок хлеба с паштетом, почувствовав, что больше не может съесть ни крошки.
— Я сама не знаю. Последние дни граф изменился. Стал мягче, что ли, больше не бросается на людей, не напивается до полусмерти, даже охотой снова увлекся. Я стала узнавать своего прежнего брата. Я боюсь делать какие-то выводы или прогнозы, но мне кажется, что демоны, которыми он был одержим в последнее время, отпускают его.
Элизабет напряженно застыла. Страшная догадка промелькнула в ее голове. Мельбурн не раз говорил, что главной причиной ее похищения является желание отомстить Алексу Флетчеру.
— Может быть, — голос девушки предательски дрогнул. — Граф Мельбурн осуществил свои планы относительно моего мужа?
— Нет. — категорично покачала головой Луиза. — Я бы знала об этом, и вы, я думаю, тоже. Если бы Ридсдейл был мертв, твое пленение потеряло бы смысл. Возможно, Ричард близок к…. Элизабет, тебе не нужно терзать тебя мыслями о Флетчере. Этот человек не стоит вас.
— А кто стоит, мисс Чарлтон? — скривив губы в усмешке, спросила Элизабет. Ярость с новой силой запылала в ее душе. — Кому я, вообще, теперь нужна? Может, я не уйду отсюда живой? Кто знает, что завтра придумает твой брат.
— Завтра ничего не придумает. Граф Мельбурн не в замке. Отбивает свои земли от набегов разбойников. — холодно ответила Луиза. — Я сделаю все, чтобы ты благополучно вернулась домой.
— Я не уверена, что еще хочу этого. — откинувшись на спинку стула, бессильно прошептала Элизабет. Весь ужас случившегося внезапно свалился на нее, раздавив своим неподъемным грузом.
— Что ты говоришь. — Луиза наклонилась вперёд и накрыла ледяную ладонь Лиз, своей теплой рукой. Потом посмотрела на служанку, словно не решившись говорить при ней. — Мэри, убери со стола, и отнеси остатки пищи на кухню. — попросила она.
Когда горничная покинула покои госпожи, Луиза снова обратилась к Элизабет.
— Я понимаю, как тебе тяжело. Ты не понимаешь, что происходит. Почему ты здесь…
— Почему же? я догадываюсь, мисс Чарлтон. — Лиз медленно поднялась на ноги. — Мой муж и ваш брат — давнишние враги и соперники. Алекс похитил вас из родного дома, силой увез с собой, возможно, обесчестил, и граф решил отомстить. Он не просто захватил земли моего мужа, но и его жену.
— Если вы думаете, что я поддержу или опровергну ваши догадки, Элизабет, то ошибаетесь. Я дала слово брату, что ничего вам не расскажу, и сдержу его. Вы должны знать только одно — ваш муж — негодяй, и заслуживает самой страшной смерти. Но я со своей стороны, сделаю все, чтобы ваша судьба изменилась к лучшему.
— Как? Я похищена и обесчещена. Я никогда не смогу этого забыть, и общество не забудет, если я вернусь домой.
— Что-то подсказывает мне, Элизабет, что для вас мнение общества не так уж много значит. У вас есть родные и близкие, кторые любят вас и сделают все, чтобы боль от случившегося пусть не забылась, но утихла.
— Вам легко говорить, миледи. — горько ответила Элизабет. — Никто, кроме меня, не знал, что вы похищены. Ваше имя не пострадало.
Глаза Луизы наполнились страданием, и Лиз пожалела о сказанных в гневе словах.
— Извините меня. Я понимаю, что такое не забывается. — тихо прошептала Элизабет.
— Ничего. Вы имеете право на гнев. Давайте вами договоримся, что с этого момента мы не станем обсуждать графа Мельбурна и барона Ридсдейла. Я бы не хотела, чтобы мы вновь стали врагами, Элизабет.
