Вернувшись в свои покои девушка выслушала отповедь своей гувернантки Розали Дамп, старой девы с высохшим лицом и зорким взглядом, которая носила исключительно унылые коричневые платья с высоким воротников и закрывала волосы длинным ниспадающим вдоль лица платком, скрывающим волосы. Ей была непонятна тоска юной девушки, запертой в стенах замка. Беатрис грезила о балах и кавалерах. Она не хотела прозябать здесь, пока вокруг бьет ключом жизнь. Затворничества ей хватило в монастыре.
— Мисс Дамп, когда же приедет Алекс и заберет меня из этого ужасного места? — печально спросила Беатрис, разглаживая кружево на пышном рукаве.
Тонкие губы женщины сжались в полоску. И без того бледное лицо, побелело. Розали Дамп сделала нервное движение руками и поспешно встала с кресла.
— Но он здесь, леди Беатриса. — сухо сказала она.
Девушка вскинула глаза на застывшую гувернантку. Что-то в ее позе заставило ее испугаться.
— Что-то случилось, мисс Дамп?
— Да, моя дорогая. — голос Розали дрогнул. Она сжала тонкие кисти на груди. — Случилось самое страшное. Ваша дорогая невестка, Элизабет….
— О, ну говори же! — Беатрис вскочила на ноги.
— Ваш брат отбил ее у разбойничьей банды Джека Брайана, его укрепленный лагерь оказывается был совсем близко в горах Чевиота.
— Так надо радоваться. — растерянно пробормотала Беатрис.
Мисс Дамп промокнула глаза кончиком белоснежного кружевного платка, единственной светлой вещи, которую позволяла себе.
— Он заплатил за нее огромный выкуп и повез домой. Но бедняжка была так измотана, кони устали, и им пришлось остановиться на ночлег в таверне "Жареный петух", в пяти часах отсюда. Утром они выехали… и потом…
— Что? — Беатрис побледнела.
— На них напали. Всю свиту, за исключением двух человек и барона, зверски убили.
— А что с братом? — схватившись за сердце воскликнула девушка.
— Он жив. У него незначительные раны. Но он вне себя от горя.
— Элизабет?
— Да, он привез ее тело.
— Боже. — Беатрис Флетчер закрыла ладонями лицо. — Бедная девушка.
— Это ужасно. Барон Нортумберленд рыдает над ее телом, ее положили в покои, приготовленные сэром Перси для дочери. Мы все так наделались, что Элизабет вернется домой живой. О, дитя, это так ужасно. Я видела ее. Платье разорвано в клочья, и вместо лица сплошная кровавая маска. За что несчастной девочка такая мученическая смерть?
— Я должна видеть брата. Я смогу его утешить. — уверенно заявила Беатрис.
— Не стоит. Они оба там. С ней. Дай им выплакать свое горе.
— Мой дорогой брат. Что же теперь будет? У нас ничего не осталось, земли и замок захвачены Мельбурном, я никогда не выйду замуж.
— Как вы можете, леди Бета. В такой горький час думать о материальных благах.
— Не будьте ханжой, мисс Дамп. Элизабет уже все равно, ее мучения окончены, а мои только начинаются.
— Успокойтесь. — холодно сказала женщина. — Их брак не признают не совершившимся. Они вместе провели ночь в таверне. И тому есть свидетели. Никто не оспорит, что Алекс Флетчер был законным мужем Элизабет Невилл. Ее приданное останется за ним.
Лицо Беатрис расслабилось. Она искусно изобразила скорбь.
— Какая трагедия. Так долго искать возлюбленную и снова потерять. Небеса были неблагосклонны к ним.
— Небеса ли, мисс. — пробормотала под нос Розали Дамп, отворачиваясь.
Томас Перси долго стоял над могилой дочери, не видя никого вокруг. Все звуки словно замерли. Его золотой девочки больше нет. Вот и его коснулось то, что пережили многие супружеские пары. Так много рождается детей, но так мало выживает. Томас думал, что ему не придется оплакивать своих. Элизабет…. Дерзкая, смелая, сорванец, а не девчонка. В ней было больше силы и живости, чем в двух младших братьях. Прекрасная, как ангел, дикарка, сумасбродка, уверенная в своей красоте, мудрая не по годам. Такой, как она больше не будет.
— Марго, — прошептал Томас. — Я похоронил нашу девочку. Я потерял последнее, что соединяло меня с тобой. Скажи, как мне теперь жить? Вы обе покинули меня.
Опустившись на колени, не стесняясь удивлённых и смущенных взглядов, Томас Перси упал на могилу и зарыдал. Он почувствовал, как сильные руки подняли его, и обернувшись увидел полное боли лицо Алекса Флетчера. Он ошибался в этом мальчике. Ему удалось найти свою жену, но не хватило сил защитить. Томас не винил его. Элизабет любила Алекса, а это много значит для ее отца. Он позволил зятю обнять себя и увести с кладбища.
Элизабет Невилл, не подозревающая в этот самый момент отец горько оплакивает ее гибель, осторожными и умелыми движениями укладывала волосы Луизы Чарлтон в длинные локоны, которые струились до середины спины. Сверху она надела розовую шляпку с загнутыми кверху полями, отороченными белоснежным мехом. Платье на Луизе тоже было нежно-розовым из тончайшего атласа с узким корсажем и широкой юбкой, которая шелестела при ходьбе. Высокий, обшитый венецианским кружевом воротник, низкий круглый вырез на груди, широкие сборчатые рукава до локтя и длинные белые перчатки, расшитые жемчугом. Наряд Луизы был писком моды, в нем с легкостью можно было красоваться на балу, но девушке приходилось довольствоваться обществом грубых приятелей своего брата. Многие из них были дворянами, но вели себя хуже разбойников с большой дороги. И бедняжке предстояло провести вечер в этой сомнительной компании. Днем пожаловал граф и пожелал видеть сестру во время ужина. Элизабет чувствовала, что ее спокойной жизни пришел конец. И последние полторы недели были лишь краткой передышкой перед новыми испытаниями.
— Ну, вот. Я закончила. — с улыбкой сказала Элизабет, сделав несколько шагов назад и любуясь своей работой. — Вы красавица, Луиза.
И эти слова не были лестью Девушка действительно была чудо, как хороша. Розовый цвет красиво оттенял ее матовую светлую кожу, и контрастировал с черными локонами, изящно упавшими на плечи. А синие глаза, выглядывающие из-под очаровательной шляпки, озорно сверкали.
— Лиз, мне очень нравится. Ты молодец.
— Вы в любом наряде выглядите чудесно. — вставила Мэри Бренен. А это уже была откровенная лесть, но Луиза одарила улыбкой и ее тоже. В конце концов, Мэри заслужила одобрение. Она ни разу не высказала ни одного нелицеприятного слова в адрес Элизабет, и вела себя очень сдержанно.
— Лу, дождусь я тебя сегодня или нет? — ворвавшись комнату без каких-либо предупредительных знаков, требовательно спросил Ричард Мельбурн. Элизабет оцепенела. Сердце испуганно забилось в груди в плохом предчувствии. Первым ее желанием было рвануть в гардеробную и спрятаться за платьями Луизы, но было уже слишком поздно. Граф заметил ее.
