— Марго, — прошептал Томас. — Я похоронил нашу девочку. Я потерял последнее, что соединяло меня с тобой. Скажи, как мне теперь жить? Вы обе покинули меня.
Опустившись на колени, не стесняясь удивлённых и смущенных взглядов, Томас Перси упал на могилу и зарыдал. Он почувствовал, как сильные руки подняли его, и обернувшись увидел полное боли лицо Алекса Флетчера. Он ошибался в этом мальчике. Ему удалось найти свою жену, но не хватило сил защитить. Томас не винил его. Элизабет любила Алекса, а это много значит для ее отца. Он позволил зятю обнять себя и увести с кладбища.
Элизабет Невилл, не подозревающая в этот самый момент отец горько оплакивает ее гибель, осторожными и умелыми движениями укладывала волосы Луизы Чарлтон в длинные локоны, которые струились до середины спины. Сверху она надела розовую шляпку с загнутыми кверху полями, отороченными белоснежным мехом. Платье на Луизе тоже было нежно-розовым из тончайшего атласа с узким корсажем и широкой юбкой, которая шелестела при ходьбе. Высокий, обшитый венецианским кружевом воротник, низкий круглый вырез на груди, широкие сборчатые рукава до локтя и длинные белые перчатки, расшитые жемчугом. Наряд Луизы был писком моды, в нем с легкостью можно было красоваться на балу, но девушке приходилось довольствоваться обществом грубых приятелей своего брата. Многие из них были дворянами, но вели себя хуже разбойников с большой дороги. И бедняжке предстояло провести вечер в этой сомнительной компании. Днем пожаловал граф и пожелал видеть сестру во время ужина. Элизабет чувствовала, что ее спокойной жизни пришел конец. И последние полторы недели были лишь краткой передышкой перед новыми испытаниями.
— Ну, вот. Я закончила. — с улыбкой сказала Элизабет, сделав несколько шагов назад и любуясь своей работой. — Вы красавица, Луиза.
И эти слова не были лестью Девушка действительно была чудо, как хороша. Розовый цвет красиво оттенял ее матовую светлую кожу, и контрастировал с черными локонами, изящно упавшими на плечи. А синие глаза, выглядывающие из-под очаровательной шляпки, озорно сверкали.
— Лиз, мне очень нравится. Ты молодец.
— Вы в любом наряде выглядите чудесно. — вставила Мэри Бренен. А это уже была откровенная лесть, но Луиза одарила улыбкой и ее тоже. В конце концов, Мэри заслужила одобрение. Она ни разу не высказала ни одного нелицеприятного слова в адрес Элизабет, и вела себя очень сдержанно.
— Лу, дождусь я тебя сегодня или нет? — ворвавшись комнату без каких-либо предупредительных знаков, требовательно спросил Ричард Мельбурн. Элизабет оцепенела. Сердце испуганно забилось в груди в плохом предчувствии. Первым ее желанием было рвануть в гардеробную и спрятаться за платьями Луизы, но было уже слишком поздно. Граф заметил ее.
— Дорогая сестра, ты выглядишь сказочно. Платье тебе к лицу. Но я вижу ты не совсем в своем уме. — зловеще начал он, не сводя тяжелого взгляда с Элизабет Невилл, взирающей на него с завидным хладнокровием. Но он не мог знать каких душевных сил ей это стоило.
— Что вы имеете в виду, брат? — тихо спросила Луиза, растерянно переводя взгляд с Ричарда на Элизабет и обратно.
— Что здесь делает эта девка? Разве ее прежнее место занял кто-то другой?
— Но вы сказали…
— Я имел в виду, что после счастливого освобождения, она вернется к работе на кухне. И что я вижу? — Зрачки Мельбурна сузились от ярости. Он окинул ее взглядом с ног до головы — Ты тратишь на эту шлюху муслин и кожу, которые оплачиваю я.
— Но она работает. Она моя горничная.
— Кто это решил? — прогремел Ричард Мельбурн, повернув голову в сторону сжавшейся от страха сестры. — Какого черта! Разве не я решаю, нужна тебе вторая горничная или нет? И даже, если я согласен. Кто угодно, но не она. — граф указал пальцем на Элизабет. — Ты забыла, как жена нашего врага обращалась с тобой, как угрожала нам расправой со стороны ее супруга!
— Лиз уже искупила свою вину! — смело ответила Луиза.
— Вот как? Лиз? Может, вы еще и подружились? Это она научила тебя высокомерию и непокорности?
— Прекрати, Ричард. Ты пьян.
Девушка подошла к брату и попыталась взять его за руки.
— Мы все знаем, что ты здесь хозяин. Не стоит выходить из себя. Элизабет замечательно справляется с обязанностями. — мягко сказала она, пытаясь успокоить Мельбурна. Губы его сложились с жесткую улыбку, он отодвинул в сторону Луизу и подошел к Элизабет. Подняв голову, она смело смотрела в обманчиво сдержанное лицо.
— Это правда? Ты знаешь, что я здесь хозяин? — спросил он насмешливым тоном.
— Да, милорд. Это же ваш дом. Следовательно, вы в нем хозяин. Я никогда этого не отрицала. — четко ответила Элизабет.
— Снова дерзишь? — спросил Мельбурн, выгнув темную бровь. Синие глаза опасно сверкнули.
— Вовсе нет, милорд. Я ответила на ваш вопрос. — спокойно сказала девушка, стараясь не тушеваться и не дрожать. Ярость всегда предавала ей сил, стоило ему появиться. И дрожь была вызвана не страхом перед новыми унижениями, а от ничем не сдерживаемой ненависти.
— Хорошо. Вот тебе новый вопрос. Какие обязанности ты выполняешь на службе у моей сестры.
— Причесываю, заплетаю, одеваю, раздеваю, слежу за одеждой, помогаю во время купания, стелю постель…. - начала перечислять Элизабет.
— А ночной горшок? Его выносит Мэри, не так ли?
— Ричард, — возмущенно вмешалась Луиза. — Ты в покоях леди. И эти вульгарные вопросы смущают всех нас.
— Отчего же, сестра? Ты разве не ходишь на ночной горшок? — не поворачивая головы спросил Мельбурн. — Ну так, что, Лиз. Я прав?
— Вы правы, милорд. — кивнула Элизабет, сцепив зубы.
— А что так? Ручки замарать боишься? Твои стражники выносили за тобой ведро, не брезговали, а тебе сложно?
— Нет, милорд.
— Я хочу, чтобы ты это сделала.
— Ричард. — взвизгнула Луиза, Граф протестующе поднял руку. — Молчи, ты сама во всем виновата. — Давай, Лиз. Я жду.
Элизабет не моргая смотрела в беспощадное лицо графа. Может, он просил и не так много, но им двигало желание очередной раз унизить ее. Она не могла ему это позволить. На помощь совершенно неожиданно пришла Мэри.
— Горшок пуст, милорд. Я вынесла его только что. — сказала она.
— Правда, Мэри? — спросил он вкрадчивым тоном, посмотрев на девушку. — Ты ведь не станешь обманывать меня после всего, что я для тебя сделал?
— А что особенного вы сделали, милорд, чего не сделал бы любой из ваших друзей. — дерзко ответила Мэри, поддавшись общему безумному духу сопротивления мужской грубости.
— Что ж, Лиз. Я смотрю, ты ведешь партизанскую войну. Даже малышка Мэри подала голос, после того, как вынесла горшок. — он вульгарно рассмеялся. — Мэри, милая, я учту твои замечания и передам их своим друзьям, они будут рады заменить меня, а сейчас сделай милость, достань этот чертов горшок и принеси сюда. Живо! — последнее слова он прокричал. Девушки поняли, что дальше прекословить ему опасно. На ватных ногах Мэри Бренен подошла к кровати и. взяв ночной горшок госпожи, поставила перед графом. Луиза, закрыв лицо ладонями в белых перчатках, вне себя от смущения и злости на брата и собственного бессилья, отошла к окну.
