пьяного Бобби и трезвого Бобби, это то, что они оба умеют обращаться со словами, умеют добиваться того, чего хотят, когда настроятся на это. Очарование, как называла это бабушка. Итак, я решаю, что сегодняшний вечер будет посвящен тому, чтобы посмотреть, сможет ли Бобби ходить ровно по дорожке.
Если есть что-то, за что я должна быть благодарна, так это за то, что его неожиданный приезд в достаточной степени отвлек меня от этого конкретного дня недели.
Я только что обернула вокруг тела белое полотенце, когда раздается стук в дверь.
— Иду, — кричу я.
Пожалуйста, не будь Бобби, пожалуйста, не будь Бобби.
В ту же секунду, как раздается щелчок отпирания засова, дверь распахивается, и светлые волосы Клэр влетают в мою комнату.
— Вау, — вздыхает она, усаживаясь в кресло-качалку и откидываясь на спинку с задумчивым выражением в глазах. — Почему ты не сказала мне, что скрываешь такого симпатичного парня? А его акцент? Совершенно очарователен.
Я закрываю дверь и с улыбкой поворачиваюсь к ней.
— И тебе привет.
Она улыбается.
— О, привет. Но серьезно…
— Бобби — не мой парень.
— Правда? Мне показалось, что здесь есть история.
Я пожимаю плечами и подхожу к комоду, где я наконец-то сложила свою одежду, как взрослая.
— Бывший парень.
— Ооо… Понятно. — Я не упускаю из виду многозначительный тон в ее голосе. — Бывший парень. Что ж, он действительно обаятелен.
Фыркая, я удаляюсь в ванную, чтобы одеться.
— Да, это Бобби, — кричу я через закрытую дверь. — Он сразу же очарует тебя.
— Так почему вы двое больше не вместе?
Она задает вопрос так, словно это самая непонятная вещь во вселенной, и это напоминает мне, почему я предпочитаю вообще не раскрывать этот дело.
Клэр видит поверхность. Та его сторона, которая заманивает вас, которая зацепляет и заманивает до того, как вы увидите, насколько на самом деле непрочна удочка — что она вот-вот оборвется, что он даже не заметит, когда вы начнете тонуть. Это не ее вина. Вероятно, это та же самая сторона его характера, которая заставила меня согласиться на это в первую очередь.
— Как ты сказала, там долгая истории. Ему тоже предстоит многое наверстать.
Я выхожу из ванной и вижу, как Клэр переключает каналы по телевизору.
— Разве ты не должна работать? — Спрашиваю я, понимая, что сейчас середина дня.
— Нет. Я не работаю по воскресеньям. Это единственная дневная смена Пола, но он оказался Бог знает где после домашней вечеринки прошлой ночью и попросил меня подменить его, пока он не приедет сюда. Он появился всего минуту назад. — Она смотрит на меня и улыбается своей улыбкой. — Полагаю, быть сыном босса имеет свои преимущества, а? Итак, вернемся к бывшему парню…
— Бобби.
— Бобби. Он был плохим парнем? — Что-то в том, как она спрашивает, ее тон смягчается, а подбородок вздергивается, заставляет меня сделать паузу, чтобы серьезно обдумать свой ответ. Я сажусь у камина, и Клэр тихо ждет, когда я заговорю.
— Раньше он таким не был, — говорю я честно. — На самом деле, то, каким ты увидела его сегодня, очень похоже на то, каким он был, когда мы встретились в старшей школе. Уверенная улыбка, аккуратная стрижка, решимость в глазах… Тепло.
— Что случилось?
Я хмурюсь, пытаясь вспомнить нисходящую спираль, с чего все началось. Но это не так работает. Нет маленького календаря, где все ответы аккуратно вписаны в правильные даты. На самом деле перемены происходят так постепенно, что вы даже не слышите сирен, когда они проезжают мимо.
— Жизнь пошла не так, как планировалось, и он рухнул, — наконец отвечаю я. — Он заменил свои мечты алкоголем и телевизором, пока не забыл, что у него когда-либо было что-то еще. Кто-нибудь еще. — Клэр ничего не говорит, и я снова пожимаю плечами. — В конце концов, мне надоело ждать, пока он вспомнит.
После короткой паузы Клэр тяжело вздыхает.
— Все это так романтично.
Я изумленно смотрю на нее.
Серьезно?
Какие любовные романы она читала?
— Романтично?
Она кивает, задумчиво глядя в окно.
— Да, романтично. Он вернулся, чтобы доказать свою любовь. Быть лучшим мужчиной для женщины, которой принадлежит его сердце.
О боже. Она настолько погружена в очевидную фантазию, разыгрывающуюся в ее голове, что у меня не хватает духу сказать ей, насколько это, вероятно, далеко от реальности. Я знаю Бобби достаточно долго, чтобы не питать особых надежд. И даже если сейчас он действительно справляется со своей трезвостью, даже если он действительно готов снова приложить усилия, я не знаю, тот ли он, кого я больше хочу. Но милой Клэр не обязательно это знать.
Ну же, Лу, дай девушке немного помечтать.
— Хорошо, — уступаю я. — Мы остановимся на романтично.
Она снова улыбается, поворачиваясь ко мне с взглядом, который на удивление коварен для такого ангельского личика.
— Тогда чего мы ждем?
Выражение моего лица, должно быть, подсказывает ей, что я ничего не понимаю, потому что она говорит:
— Давай покажем этому парню Бобби, чего он лишился, и почему на этот раз ему лучше не оступаться.
— О, нет…
— Да.
Она уже встает со своего места, дергая меня за руку, пока я, спотыкаясь, не иду за ней. Девушка сильнее, чем кажется. Может, я и выше, немного пышнее, но у нее есть кое-какие мускулы, скрывающиеся под ее стройной фигурой.
— Клэр…
— Поехали.
— На самом деле все совсем не так…
— Угу.
Мои мольбы тщетны. Через полчаса я в облегающем черном платье, мои волосы высушены феном и шелковистым водопадом ниспадают по спине. Единственная часть платья, которая не сдавливает меня изо всех сил, — это на талии, и то только потому, что она подчеркивает изгибы моей груди и бедер. Клэр подрумянила мои светлые щеки, намазала губы блеском и подвела кошачьи глаза к моим векам. Я смотрю на свое отражение с разинутым ртом, не уверенная, хочу ли я обнять ее за то, что она снова заставляет меня чувствовать себя сексуально, или связать ее, чтобы я могла сбежать и прекратить все это.
Клэр стоит рядом со мной, гордость и одобрение мерцают в ее голубых глазах.
— Ага. С ним покончено.
— Клэр…
Она похлопывает меня по спине, которая, оказывается, обнажена благодаря глубокому вырезу сзади платья.
— С тобой все будет в порядке.
Именно тогда раздается стук в дверь. Я смотрю на Клэр, которая смотрит на меня, затем мы смотрим через открытую дверь ванной.
— Который час? — Спрашиваю я. Конечно, не может быть уже шесть.
Клэр нажимает кнопку домой на своем розовом телефоне и говорит:
— Четыре тридцать.
Да, слишком рано. Я все еще
