не поднимать на него глаз. Кажется, это делает свое дело, потому что он поворачивается и уходит, не задерживаясь.
Я прочищаю горло, снова обращаясь к Бобби, когда говорю:
— Извини. Я не знаю, почему я так сказала.
— Моя вина. И все в порядке, я это заслужил.
Когда я поднимаю на него глаза, он наблюдает за мной. Мы смотрим друг на друга слишком долго, и я, честно говоря, не понимаю, что происходит. Его взгляд затуманивается, и он прикусывает нижнюю губу, как делал это раньше… Ладно, может быть, я действительно знаю, что происходит. И я далеко не готова отправиться туда.
— Итак…
Я первая прерываю зрительный контакт, хватаю вилку и использую еду на своей тарелке как идеальный предлог, чтобы отвести взгляд.
— Как долго ты здесь пробудешь?
Он следует моему примеру и отрезает себе стейк, откусывая большой кусок.
— Пока никаких конкретных планов, — говорит он между пережевыванием. — У меня нет ничего, что связывало бы меня с Лос-Анджелесом, пока я все еще нахожусь между работами, так что, кто знает…
Он поднимает на меня взгляд, позволяя своим словам затухать и оставляя остаток предложения для меня, чтобы я его дополнила.
— Бобби, я не хочу, чтобы ты старался изо всех сил, чтобы…
— Это не исключено из моих возможностей. Правда. Я хотел тебя увидеть, и все просто встало на свои места.
Я минуту молчу, обдумывая его слова. Что-то в этом мне не нравится. Я уже знаю, что у него были перерывы между работами — снова — и я не собираюсь притворяться, что имею какое-то право голоса в его выборе. Но он фактически говорит мне, без лишних слов, что его решения зависят от меня. Как долго он остается, что он делает дальше со своей жизнью, он основывает это на том, как развиваются наши отношения. Если, Лу, если у нас все будет развиваться.
Это еще большая нагрузка на и без того шаткую крышу.
— А как же Кэрол? — Наконец спрашиваю я. — Разве она не будет скучать по тебе, пока тебя не будет?
Кэрол, мама Бобби, — это одна из причин, по которой я оставалась с ним так долго.
— Ты шутишь? Ты знаешь, как сильно моя мама любит тебя. Она выставила мою задницу за дверь, когда я сказал ей, что собираюсь навестить тебя.
Я мягко улыбаюсь, потому что он прав. И я скучаю по ней. Ее успокаивающим словам и подлинному южному шарму, который она привезла с собой из Техаса. Ее теплые объятия, свежевыжатый лимонад, песочно-светлые волосы, которые вечно выбиваются из-под ее прически. Фу, этот ужин возбуждает больше, чем я рассчитывала. Теперь это мое колено подпрыгивает под столом. Мой взгляд устремляется к черному выходу. Отсюда до него всего около пятнадцати футов. Держу пари, если я подожду, пока он снова отвлечется, я смогу тихонько соскользнуть со своего места и …
— Даже не думай об этом. — Глаза Бобби направлены прямо на меня, прищурены достаточно, чтобы предположить, что он видел каждый шаг безмолвного плана, разыгрывающегося в моей голове.
— Что? — Я моргаю, пережевывая свой стейк.
— Ты знаешь что. Это всего лишь ужин.
Я снова пытаюсь расслабиться и киваю ему, что, я надеюсь, говорит: Да, я это прекрасно знаю.
— Пока, — добавляет он с ухмылкой.
Я легонько пинаю его по ноге под столом, и он смеется.
Остаток ужина пролетает незаметно, и к тому времени, как ему возвращается наш чек на подпись, я понимаю, что чувствую себя слишком уютно со своим бывшим. В его голубых глазах мелькает огонек, который странно напоминает мне Клэр с их открытой надеждой. Это заставляет меня поерзать на стуле, моя прежняя неуверенность быстро возвращается.
— Вот, — говорю я, залезая в клатч и вытаскивая достаточно наличных, чтобы покрыть свою порцию. Я кладу купюры перед ним.
Он опускает взгляд на наличные, затем снова на меня.
— Ты не платишь.
— Да, плачу.
— Нет.
— Да.
Он раздраженно вздыхает.
— Лу. Мне нужно наверстать здесь годы неудач. — Он улыбается и мягко добавляет. — Просто позволь мне угостить тебя каким-нибудь чертовым ужином.
Он уже перекладывает наличные через стол и заканчивает свою подпись, когда официант приходит забрать их. Через мгновение я беру их и запихиваю обратно в клатч.
Мы снова молчим, когда он ведет меня к своему пикапу и открывает для меня дверь. Я проскальзываю внутрь, пристегиваюсь и не спускаю глаз с пассажирского окна, пока он заводит двигатель и выезжает задним ходом.
Он нажимает кнопку рядом с радио, и на этот раз включается «Иден». Я откидываюсь на спинку сиденья, расслабляя голову на мягком подголовнике, пытаясь понять, что, черт возьми, я чувствую по поводу сегодняшнего вечера. По поводу Бобби. Ужин прошел лучше, чем я ожидала, и я не могу отрицать, что хорошо провела время. Я даже поймала себя на том, что смотрю на его губы и вспоминаю, каково это, когда тебя целуют. Когда тебя обнимают. Спать в постели, согретой мужским телом.
И я ненавижу это.
Я ненавижу, что подобные мысли заставляют меня чувствовать себя еще более одинокой, чем я была. Я ненавижу, что Бобби так старается, так добр, что я почти чувствую себя обязанной ответить взаимностью. Меня бесит, что я не могу сказать, хочу ли я его прикосновений или просто мужских. Я ненавижу то, что, когда я думаю о мужском прикосновении, я думаю не о Бобби, а о нем.
Человек, которого я даже не знаю.
Мужчина, который технически вообще не является мужчиной.
Глава 13
Мои руки на моих коленях, и пальцы Бобби ненадолго переплетаются с моими, нежно сжимая. Его пальцы гладкие, не грубые, как у определенного другого человека. И его прикосновение может быть мягким, но оно не осторожное или нежное. Его кожа теплая, хотя это не тот вид тепла, который заставляет мое тело покалывать от одного контакта. Когда я поднимаю на него взгляд, он смотрит и улыбается. Это невинно, дружелюбно, но в его глазах есть что-то более глубокое, с чем, я знаю, мне не сравниться. Я улыбаюсь в ответ, но вырываю руку из его хватки, используя свои длинные волосы в качестве предлога, когда убираю их с лица, скручиваю и перекидываю через правое плечо.
Я прочищаю горло, понимая, что мы въезжаем на парковку для гостей отеля Эшвик Инн.
— Спасибо за ужин.
Он кивает, ставит пикап на стоянку и глушит двигатель, прежде чем полностью переключить свое внимание на меня.
— Я хорошо провел время, Лу.
Мне требуется минута,
