Пеннивайза была большая голова, она здесь просто не пролезет, и значит, ему придется искать другой способ…
— Дрянная девчонка! — выругался Пеннивайз. — Грязная безмозглая сучка! Хочешь поиграть со мной? Хочешь поиграть с Танцующим Клоуном? Что ж, давай потанцуем, сучка!
Он взялся обеими руками за решетку, но, вопреки моим ожиданиям, не стал выламывать ее, а начал просачиваться между прутьями. Его тело плыло, трансформировалось, принимало разные формы.
Оно выбиралось наружу.
Я развернулась и побежала в туман. Я бежала и кричала, но туман скрадывал все звуки, и я не слышала собственных криков и даже собственных шагов. Единственным звуком было мерзкое хихиканье Пеннивайза, доносившееся до меня с разных сторон. Слева. Теперь справа. Теперь где-то впереди.
— Папа! Папа! Папа! — закричала я, в отчаянии даже толком не понимая, к кому именно я взываю.
— Папа! — крикнул Пеннивайз. — Папа! Папа!
Он кричал, кривляясь и передразнивая меня, и был так близко, что я могла рассмотреть потрескавшийся грим на его лице, грязь на его когда-то белом клоунском наряде, и кровь, застывшую на его ботинках.
— Папа не придет, — сказал он вдоволь накричавшись. — Ты была плохой девочкой, Бобби, и твоему папе наплевать на тебя. Он бросил тебя, Бобби, как и твоя мама. Только я никогда не брошу тебя, мерзкая девочка Бобби. Пойдем со мной, полетаем. Там, внизу!
Он ухмыльнулся, и я увидела, что зубы у него маленькие, треугольные и растут в три ряда. Это существо никогда не было человеком.
Он пошел на меня. Я понимала, что бежать уже бесполезно, что я никогда не выберусь из этого тумана, и мне было очень жаль, что так получилось. Ну чего мне стоило задержаться в школе и дождаться, пока мама починит машину? Даже если бы этого пришлось ждать до самой темноты…
Конечно, в глубине души я понимала, что дядя Бэзил наврал. Что никаких волшебников не существует, что никто не в состоянии услышать мой зов, и что встречу с моим отцом он просто выдумал. Ну и потом, допустим, даже если бы он на самом деле существовал и был волшебником, даже если бы он пришел, какой бы с этого был толк? Что обычный волшебник может противопоставить древнему хтоническому злу, живущему в ливневой канализации уже сотни лет?
Пеннивайз протянул ко мне руку, его длинные белые пальцы изгибались во все стороны и были похожи на змей.
— Пойдем со мной, — почти пропел он. — Мы все летаем там, внизу.
И тут я услышала шаги. Это была неторопливая поступь уверенного в себе человека. Туман, как я уже говорила, скрадывал все звуки, но эти шаги он скрыть не смог.
И Пеннивайз их тоже услышал. Он отшатнулся от меня и посмотрел налево, туда, откуда шел звук.
Туман тут же рассеялся, и я увидела того, кто пришел.
Он выглядел как обычно.
Линялые голубые джинсы, потертая кожаная куртка, серые, видавшие виды кожаные кеды. Он был расслаблен, держал руки в карманах и не выглядел как человек, которому страшно до чертиков.
Как, например, мне.
— Убери руки от моей дочери, — сказал дядя Бэзил.
— Ты кто такой? — возопил Пеннивайз. — Откуда ты здесь взялся? Как сюда пришел? Никто не может приходить в мой туман без моего разрешения!
— Да? — удивился дя… папа. — Извини, я не знал.
— Ничего страшного, — сказал Пеннивайз. — Внизу много места, внизу хватит места всем.
Его руки удлинились, из пальцев выросли когти. Его рот стал наполовину лица, его зубы подались вперед. Он стал выше ростом и принялся бешено вращать глазами.
— Болеешь? — сочувственно спросил папа и вытянул в сторону правую руку.
С одной стороны, я испытывала невероятное облегчение от того, что не осталась одна. С другой же — мне было в два раза страшнее, потому что я втянула в эту историю дя… папу, и он пришел, ответив на мой призыв, но далеко не факт, что и он справится с воплощением истинного зла.
— Я был рожден в огне. Я упал с небес в столбе пламени, я спал под землей, когда эти поля заливало потоками магмы. Я старше этого поселения, — заявил Пеннивайз, из-за изменений в его челюсти его речь стала почти неразборчивой. — Старше, чем эти леса. Старше, чем эти горы. Я был свидетелем метеорита, который убил динозавров на этой планете, я…
— Ты слишком много говоришь, Танцующий Клоун, — сказал папа, и в его раскрытую правую ладонь прилетел топор. Тяжелый красный топор на длинной рукояти, такими обычно пользуются пожарные. Это было, как в кино про того белобрысого парня с молотком, не помню, как его звали… — Но слова дешевы, а виски стоит денег.
… только круче, потому что происходило на самом деле.
— Давай уже танцевать, — сказал папа и подмигнул мне. — Боб, стой на месте и закрой глаза.
Пеннивайз зарычал и бросился в атаку.
* * *
Если верить городским легендам, Пеннивайз охотится не только за людьми, но и за их страхами.
Страх подпитывает его, страх делает его сильнее. Я не сомневалась, что если бы папа был тут один, Пеннивайз уже умер бы с голоду, потому что уже стало очевидно — папа ничего не боялся.
Оставалась только я, и я старалась не боятся изо всех сил. Но как это сделать, если рядом с тобой твой настоящий отец, о встрече с которым ты мечтала столько лет, бьется с древней злой силой, погубившей уже не одну сотню людей?
Папа попросил меня закрыть глаза, и я его послушалась, но, конечно же, я подсматривала, и легче от этого не становилось. Я видела, как он дерется с Пеннивайзом, руки которого выросли до трехметровой длины. Я видела, как он борется с огромным пауком, как подрубает одну из его ног и ловко уворачивается от удара другой. Я видела, как он стоит в окружении оранжевых огней, ярких и тусклых одновременно, и как одним движением руки он заставляет их погаснуть.
Когда я закрывала глаза, становилось еще хуже, потому что я все равно слышала, что происходит. Крики, рык, удары, тошнотворный хруст, ровное дыхание моего отца и чавканье, с которым пожарный топор раз за разом вгрызался в инопланетную плоть чудовища. Незабываемые звуки, которые много лет преследовали меня в ночных кошмарах, после которых я просыпалась с криками и вся в поту.
Из-за которых я боялась ложиться спать.
А потом звуки кончились, и стало еще страшнее, потому что я не знала, кто победил. Логика подсказывала мне, что если бы победил Пеннивайз, я бы уже слышала его мерзкий голос и приглашение полетать там, внизу,
