И почему до сих пор не здесь? Ведь если ты его встречал, то он должен знать, где я. Или ты ему не сказал?
— Сказал.
— Ну и вот, — сказала я. — Значит, не любит и я ему не нужна.
— Все не так просто, — сказал он.
— Пожалуйста, не начинай рассказывать эти басни про сложную взрослую жизнь, — сказала я. — Мне скоро одиннадцать, я уже и сама взрослая.
— Ладно, — легко согласился он. — Если ты взрослая, то скажи мне, ты знаешь, что такое сюжет?
— Конечно, — сказала я. — Это цепь обстоятельств непреодолимой силы, которые могут воздействовать как на жизнь обычных людей, так и на метафизические сущности. Мы недавно по социологии проходили.
— Ну и вот, — сказал дядя Бэзил. — Твой отец не может к тебе прийти. Пока не может. Потому что он сейчас внутри сюжета, и не хочет тебя в это втягивать.
— Брехня, — недоверчиво сказала я.
— Но он просил меня кое-что тебе передать, — сказал дядя Бэзил.
Скептически улыбаясь, я прянула ему руку ладонью вверх.
— На словах, — сказал дядя Бэзил.
— А, я почему-то так и подумала.
— Две вещи, — сказал он. — Во-первых, твой отец тебя любит.
— Ну да, ну да.
— И во-вторых, — сказал дядя Бэзил. — Если ты когда-нибудь будешь особо в нем нуждаться, оказавшись в отчаянной ситуации, из которой, как тебе кажется, нет никакого выхода, тебе нужно только позвать его три раза, и он обязательно придет.
— Просто позвать?
— Ну да.
— И как он меня услышит?
— Он услышит, — сказал дядя Бэзил. — Он же волшебник.
— Волшебников не бывает, — сказала я. — Есть только металюди, а это другое.
— Волшебники бывают, — сказал дядя Бэзил. — Просто они свое присутствие стараются не афишировать.
— Значит, просто позвать?
— Трижды.
— Папа, папа, папа, — сказала я.
Разумеется, никто не пришел, а дядя Бэзил покачал головой.
— Это не так работает, — сказал он. — Ситуация действительно должна быть отчаянной.
* * *
После кабинета психолога я уже было направилась на выход, но в коридоре столкнулась с Аланом.
— Признаю свою неправоту, — сказал он. — Это действительно был муж.
— А ты сейчас о чем?
— О вчерашних пятнадцати ножевых, — сказал он. — Фармацевт и муж, которого пристроил Джон. Ну же, Боб, соображай.
— Прости, голова была другим занята, — сказала я. — Что по поводу отчета?
— Уже у тебя на столе.
— Спасибо. Ты лучший, Алан.
— Я знаю, — сказал он. — И что вы будете делать, когда я плюну на все и уйду на вольные хлеба?
— Страдать.
— То есть, что и обычно, — вздохнул он и поплёлся в свою лабораторию.
Так я и завернула в наш с Кларком закуток.
Поскольку предполагалось, что для меня сегодняшний рабочий день уже закончен, не испытывающий склонности к кабинетной работе Кларк отправился патрулировать улицы, снимать с деревьев котят, ломать ноги сутенерам или чем он там еще занимается, когда я не вижу. Рабочее пространство оказалось полностью в моем распоряжении, отчет Алана действительно лежал на столе, и я решила закрыть это дело, а потом уже идти домой.
Это не должно было занять много времени, но что-то пошло не так. Сначала компьютер завис, и я долбила по кнопке питания, пока он не ушел в ребут, а я не ушла за кофе. Потом я вернулась, дождалась открытия нужных программ, и, попивая горячий напиток, превалирующим вкусом в котором был вкус картона от стаканчика, вбила нужные строчки в нужные формы, отправляя дело в архив, и нельзя сказать, что это занятие меня сильно увлекло, но, по крайней мере, оно помогало мне не думать о том, о чем я сейчас думать никак не хотела, и я решила продолжить, благо, дел для отправки в архив накопилось уже изрядное количество…
В половине десятого на меня случайно наткнулся дежурный детектив Уотсон (не родственник) и отправил меня домой.
Поздним вечером в нашем районе свободное парковочное место уже не найти, но я давно решила для себя эту проблему, арендовав несколько квадратных метров в подземном паркинге через дорогу. По деньгам, конечно, не слишком выгодно, зато у меня всегда есть место, где я могу оставить свою «ласточку».
Я увидела его сразу, как только поднялась на улицу. Он сидел на ступеньках перед моим подъездом, курил сигарету и смотрел вдоль улицы.
За прошедшие годы он ничуть не изменился. Такой же молодой, такой же спортивный и подтянутый, все-такой же слегка небритый, и в его щетине даже не добавилось седины. Он никогда не был записным красавчиком, и бурное прошлое оставило на его лице следы в виде сломанного носа и шрама на подбородке, но в городке, где я выросла, девицы сходили от него с ума в товарных количествах.
В детстве я этого, конечно, не понимала, но теперь, анализируя все мелкие детали…
Я даже не знаю, в чем тут дело. Когда он просто вот так сидел и курил, то казался обычным парнем, но стоило ему начать двигаться, как ты сразу же понимал, что перед тобой хищник. Не просто хищник, а лев, настоящий царь зверей в своей естественной среде обитания.
Я уже много лет проработала в полиции и повидала всякого, а моим напарником был двухсотлетний метачеловек, который перебил народу, наверное, больше, чем я вообще встречала, но по сравнению с этим парнем даже Кларк казался зеленым новобранцем. Это был самый опасный человек в мире.
Для других, разумеется. Меня бы он и пальцем не тронул.
Услышав мои шаги, он обернулся и торопливо спрятал сигарету. Как будто я не почувствую запах…
— Привет, папа, — сказала я.
Глава 8
Конечно, лучше бы дядя Бэзил тогда наврал мне про то, что мой отец был королем, тогда бы я могла продолжать воображать себя настоящей принцессой в изгнании, вынужденной жить среди простых людей по каким-то пока непонятным мне причинам, но воображать себя дочерью волшебника тоже было неплохо.
А поскольку мой пытливый детский ум требовал проверить полученную от дяди Бэзила информацию, в следующие несколько месяцев я забиралась на верхушки деревьев, стояла на краю обрыва, гуляла одна по ночному лесу, разливала клей по стулу миссис Стэпфорд, самой злобной из наших учительниц, кормила бродячих собак и один раз даже поговорила с незнакомцем (это вообще оказалось одной из самых сложных задач, потому что найти незнакомца в маленьком городке, где все всех знают, не такая уж простая задача). Разумеется, каждый раз я произносила подсказанную дядей Бэзилом формулу, и, разумеется, никто так и не пришел.
Конечно, я понимала, в чем тут дело, но старалась себя убедить, что просто ситуации были еще
