class="p1">А плохой пиар им совсем не нужен.
— Постой-ка, — сказал Кларк. — На одиннадцать часов какое-то движение.
— Да, вижу, — там действительно что-то мелькнуло.
— Сейчас, — сказал Кларк.
Итак, умею ли я стрелять из этой штуки?
В полицейской академии ко мне относились, как к девочке. И когда нас первый раз привели на стрельбище, тоже. Зато когда мы выходили, меня даже пару раз хлопнули по плечу и один раз назвали «своим парнем».
Тоже довольно сомнительный комплимент, как по мне.
Хотя я не сомневаюсь, что Гарри, чью фамилию Кларк не помнит, над всеми моими достижениями только бы посмеялся.
Как бы там ни было, я контролировала дыхание, а потом, когда представился удобный момент, навела крестик на фигурку грабителя, затем взяла чуть выше и на выдохе нажала на ту маленькую штучку, и большая штучка в моих руках сделала «пиф-паф», слегка дернувшись и ударив меня в плечо, и другая маленькая штучка вылетела из вон той трубочки, которая спереди, и, толкаемая пороховыми газиками, устремилась в полет по направлению к нехорошему мальчику.
И разнесла ему голову к хренам.
Глава 7
Вот еще один странный факт в копилку странных фактов о дяде Бэзиле: он наотрез отказался водить меня на охоту и заявил, что в животных он стрелять не будет. Исключительно по банкам, бутылкам и прочим неживым мишеням. Для меня это было странно, поскольку практически все мужское население нашего городка промышляло охотой, и папа в том числе, и свежая оленина была не таким уж редким гостем на наших ужинах.
Оленину дядя Бэзил, кстати, ел, так что вряд ли этот его бзик был связан с гринписом и прочими экозащитниками.
Когда я задала этот вопрос папе, он сказал, что дядя Бэзил был на войне и стрелял там по мишеням, которые могут стрелять в ответ, и теперь у него ПТСР и лучше к нему с такими вещами не подходить.
Я загуглила, что такое ПТСР и мне стало очень жалко дядю Бэзила.
Но ездить с ним на стрельбы я все равно не перестала.
* * *
— Ты молодец, — сказал Кларк.
— Я знаю.
— Ты все сделала правильно.
— Я знаю.
— У тебя был выбор и ты выбрала наилучший вариант.
— Да я в порядке, Джон, отвали.
— Неизвестно, сколько людей он мог бы ранить или убить, если бы пошел на прорыв.
— Джон!
— Я даже сам внесу за тебя эти двенадцать баксов в фонд, — сказал Кларк.
— Очень мило с твоей стороны.
— Ну, я же джентльмен старой школы, — сказал он.
— А если бы я промахнулась?
— Даже если бы ты промахнулась — заверил он.
Кларк принялся разбирать винтовку и упаковывать ее в чехол. Я села на парапет, спиной к улице, и принялась рассматривать свои руки.
Они не дрожали.
Сейчас меня и в самом деле не тревожило, что я убила человека. Он был плохим парнем, он этого заслуживал, неизвестно, что он мог бы натворить, если бы я этого не сделала и прочие оправдания в том же духе. Я знала, что вечером будет хуже.
Но еще я знала, что хуже, чем когда это случилось в первый раз, уже не будет.
— Хочешь напиться? — предложил Кларк.
— Нет, спасибо. У меня еще осталось недоеденное после вчерашнего мороженое.
— И судя по твоему сегодняшнему виду, оно было с коньяком.
— С прозаком, — сказала я.
— Не самое полезное сочетание, — заметил Кларк.
Меня куда больше тревожил тот факт, что я смогла застрелить грабителя чисто технически. Потому что у него вне всякого сомнения была сюжетная броня, которая выдержала два попадания от Джона и черт знает, сколько попаданий от спецназа, а я уложила его первым же выстрелом.
И это означало…
Короче говоря, ничего хорошего это не означало. Многие мечтают, чтобы их затянуло в сюжет, хоть в какой-нибудь, пусть даже и на второстепенные роли, но я не из их числа. Чаще всего сюжет ломает жизнь, нарушает знакомый порядок вещей, втравливает тебя в события, в которых ты ни за что не стал бы участвовать по собственной воле.
Кларка цепляло сюжетом аж дважды, один раз в главной роли, один раз во второстепенной, и оба раза это были не те истории, в которых пони едят радугу, зверюшки пасутся на лужайке, а птички слетаются со всех сторон и клюют зерно у тебя из рук. Там была кровь, потери, интриги, месть и убийства. Насколько я знаю, много убийств. Кларк не особенно любит распространятся на эту тему, но кое-что в разное время он все-таки сболтнул, чтобы его сослуживцы могли составить приблизительную картину.
Я такого никому не пожелаю. В том числе и себе.
Сейчас Кларк дипломатично обходил тему сюжета стороной, за что я ему была благодарна. Но проблема в том, что сюжет меня стороной уже, похоже, не обойдёт.
А значит, скоро будут неприятности.
— Хочешь, я напишу в отчете, что все три выстрела были моими? — предложил Кларк.
— А смысл? — спросила я. — Реальность нашими внутренними отчетами не обманешь.
— Так-то да, — согласился он. — Готова спускаться, Боб?
— Да, — сказала я. — Почему нет? Пойдем.
В переулке уже столпились зеваки, и разумеется, что у всех были телефоны с направленными на нас камерами. Кларк нацепил на лицо самую милую из своих улыбок и помахал им рукой, провожая меня до машины.
* * *
Согласно внутренним правилам полиции, после того, как ты поучаствуешь в перестрелке со смертельным исходом, тебе положен отгул. Для психологической разгрузки и прочей релаксации. Как будто нормальный человек может расслабиться после того, как кого-то убил.
У нас в отделе даже поговорка на эту тему есть. Пристрелил с утра злодея, и весь день свободен.
Кларку за вчерашнее тоже полагался отгул, но для него очередной труп в карму — это как слону дробина, а местные психологи вообще стараются обходить его десятой дорогой и делать вид, что такого человека не существует. Потому что если все станут такими устойчивыми, как Кларк, то профессия психолога вымрет ввиду полной ненадобности.
К сожалению, в моем случае это не работает, и прежде чем отправиться домой и заняться текущими проблемами, не связанными с поимкой преступников, мне пришлось зайти к дежурному психологу.
На рабочем столе у нее лежали две книги: «Беременна от босса. Плюсы, минусы, подводные камни» и «Выйти замуж за первого встречного. Десять вещей, которые могут пойти не так», а у самого психолога уже наметился небольшой округлый животик. Что ж, остается только надеяться, что она залетела не от нашего капитана.
Иначе его
