Покрепче привязав к баллону шланг, а затем там же закрепив что-то вроде крюка – грубо сваренные между собой ржавые куски арматуры – я получил своего рода реактивную катапульту.
Если бы Ньютон увидел сие изобретение, он бы воскликнул «Эврика» и принялся танцевать лезгинку, а Жюль Верн гораздо быстрее придумал бы описание фантастического по тем временам устройства ракеты.
Сбить запорный клапан труда не составило. С третьего раза.
С грохочущим свистом и шипением баллон, под действием мощной и стремительно выходящей струи углекислого газа с силой устремился вперед. Ну как вперед, скорее, по кривой... Это только в фильмах он летает либо прямо, либо по закручивающейся спирали. На деле же получилось то, что признано называть неопознанный летающий объект. И угодил этот объект не на верхнюю лифтовую площадку, а прямо в стену!
Отскочив от нее, он грохнулся на пол, завертелся среди обломков. Затем все-таки застрял в одной из трещин, стремительно теряя массу содержащейся внутри смеси.
Я едва успев нырнуть за укрытие, осторожно высунулся и оценил обстановку. Первый запуск прошел весьма неудачно. Был еще один, но с ним нужно было точно все рассчитать. Причиной неудачи был неправильный угол наклона - он был слишком мал, и именно по этой причине баллон угодил в стену, а не на верхнюю площадку.
Отвязав от пустого баллона шланг, я тщательно закрепил его на другом. Сам баллон я с трудом дотащил до дальней точки лифтовой площадки, закрепил там среди нагромождений стального металлолома. А после, подложив под баллон несколько больших кусков старой отвалившейся штукатурки, добился более высокого угла наклона. Теперь, если расчет верный, баллон должен взлететь на несколько метров выше.
Аккуратно уложив рядом свернутый шланг, я мысленно помолился всем известным мне богам, а затем от души долбанул тяжелой арматурой по запорному клапану...
Баллон с грохочущим свистом и шипением устремился вверх. Но вопреки моим ожиданиям, снова не туда! Вместо верхней площадки, он угодил на лестничную. Ту, с которой мы впервые осматривали площадку, едва только попали в это помещение.
Пролетев между ограждающих конструкций, а затем с диким грохотом влетевший в стену, баллон со звоном отскочил и принялся метаться из стороны в сторону, запутывая привязанный шланг. Закрутился, ударился обо что-то. Затем давление в нем упало и вскоре баллон замер прямо на полу.
За всем этим я наблюдал из-за другого импровизированного укрытия – мало ли куда мог отскочить баллон в этот раз?!
Выбравшись, я возбужденном состоянии бросился к свисающему сверху шлангу, быстро ухватился за него и осторожно подергал. Пустой баллон, существенно сбавив в массе, покатился к краю, рискуя свалиться вниз. Но тут-то и сыграла свою роль несуразная конструкция из ржавой арматуры. Зацепившись краями за толстую опору, она распласталась так, что баллон катиться дальше попросту не смог. Повиснув всей своей массой на шланге, я убедился, что сооруженное мной средство спасения довольно надежно, хотя назвать его безопасным, язык не поворачивался...
Тем не менее, радостно закричав что-то вроде:
- Да! Аха-ха-ха. Кто инженер? Я инженер! - принялся неуклюже танцевать.
Инженером я не был, зато данный прием видел в каком-то старом американском боевике. И хотя я не был уверен в успехе задуманного, все вышло в общем-то довольно успешно.
Ухватившись за рассохшийся от времени шланг, с некоторым трудом перебирая израненными руками и отталкиваясь ногами от стены, я медленно пополз вверх. Мокрые пальцы скользили, содранные ранее ладони горели огнем, но я все равно упрямо полз вверх, теперь уже точно, будучи уверенным, что у меня все получится.
Несколько раз я соскальзывал. Пару раз пришлось остановиться, чтобы подавить приступы тошноты. Голова кружилась, слабость накатывала волнами. Со всей уверенностью могу сказать, что держался я лишь на морально-волевых. Только осознание того, что где-то внизу друзья ждут моей помощи, мотивировало меня снова и снова с упрямством барана двигаться дальше и дальше. И я двигался.
Когда наконец-то я смог закинуть ногу, кое-как подтянуться на руках и заползти на ржавую лестничную платформу, у меня почти не осталось сил. Еще бы минута и я бы уже не смог бы сжимать руки, попросту грохнувшись вниз – прямо в компанию к Антону Лаптеву.
С большим трудом приходя в себя, я просто лежал с закрытыми глазами и смотрел в одну и ту же точку. В голове крутилась мысль – ты смог, смог. Все почти получилось. Осталось совсем немного. Но другой голос в моей голове упрямо твердил иное – слабак, куда тебе?! Ляг, и умри, это же так просто.
Но я встал снова. Покрепче перехватил фонарь, и шатаясь из стороны в сторону, побрел дальше. Метров через двадцать свернул за угол, поднялся по небольшой лестнице и остановился у контрольно-пропускного пункта. Все те же пробитые автоматными пулями стекла уже не выглядели так пугающе – за те несколько дней, что я провел внизу, я видел вещи куда более пугающие, а порой просто ужасные, жутко мерзкие и отвратительные.
Я не сдержался и написал пальцем на стекле слово «Преисподняя». Получилось эффектно, но не несло в себе никакого смысла. Хотел сплюнуть, но во рту абсолютно пересохло.
Прихрамывая, я неторопливо двинулся дальше по коридору. Кое-как работающий фонарь все-таки высветил впереди приоткрытую дверь. Сразу за ней было помещение заваленное обломками снесенных на поверхности зданий. Если тот проход, по которому мы спустились в ракетный комплекс, ещё цел, то определенно я смогу выбраться на поверхность. Ну а если нет, то я что-нибудь придумаю. Обязательно придумаю.
Миновав сломанную нами дверь, я вновь оказался по колено в воде. Часть её ещё тогда затекла внутрь центрального коридора, но из-за довольно высокого порога, значительная часть по-прежнему заполняла собой все помещение.
Тонкая веревка болталась на том же месте, где мы ее и оставили. Я подошел к ней, поднял голову и прищурился, увидев сверху яркий свет пусть и кусочек осеннего серого неба. Здесь было довольно прохладно, а воздух был чистым и значительно более свежим. После долгого пребывания под землей, этот сырой воздух был поистине волшебным. Живительным. Настоящим!
Набрав полные легкие, я подержал его внутри, словно наслаждаясь, а затем выдохнул. Голова слегка закружилась от резко увеличившегося количества кислорода. Повторив так раз пять или шесть, я ухватился руками за веревку и хотел уже было начать подъем, но внезапно сверху что-то щелкнуло. Веревка свободно упала вниз, а на самом её конце висело тонкое металлическое кольцо.
- Граната? – промелькнуло в голове.
Не дожидаясь выяснения моей догадки, я сам не знаю как, шустро рванул обратно в центральный коридор ракетного комплекса. И как раз вовремя.
Грохнуло здраво!
Взрывной волной меня достало лишь частично, зато основательно обдало пылью и редкими брызгами воды. Да еще отскочивший откуда-то камень больно саданул по затылку.
Я упал плашмя, едва не сломав кисть. Даже не став оборачиваться, я в приступе отупения понял – это все! Выхода больше нет. Его завалило огромными бетонными глыбами. Дико закричав, я с силой ударил по полу кулаком. От отчаяния. От злости.
Ударил еще раз.
Бил снова и снова. А потом я устало опустил голову на холодный, забрызганный грязной водой бетонный пол. С минуту полежав в такой позе, я все-таки решился и приподнявшись, медленно обернулся.
На уровне человеческого роста, среди густых клубов серой пыли, в тусклом сером свете, среди огромных бетонных глыб был смутно виден довольно широкий проем.
Не поверив своим глазам, я поднялся на ноги и покачиваясь, зашагал прямо туда. Кашляя и разгоняя густую пыль руками, я старательно огибая глыбы, вновь влез в воду, которой стало значительно меньше. А всего в метре от меня красовался широкий проход. Огромная глыба под действием взрывной волны попросту съехала вниз, тем самым организовав мне самостоятельную эвакуацию.
- Охренеть! - пробормотал я, а затем добавив, ни к кому конкретно не обращаясь. – Охренеть. И спасибо!
