- Лезь, чем скорее поднимемся, тем лучше. Меня не жди.
Я не стал ждать повторного указания и довольно быстро пополз вверх. Здесь лестница была в чуть лучшем состоянии, но о надежности по-прежнему не было и речи.
Забравшись туда, я с трудом сунул древко факела в щель, снял рюкзак и усевшись, свесил ноги вниз.
- Давай, – крикнул я.
Костолом полез вверх, но уже на восьмой ступеньке, левая направляющая, ненадежно приваренная к платформе на которой я сидел, с душераздирающим скрежетом отломилась и угрожающе согнувшись, застыла в очень опасном положении.
- Оп-па! - крикнул я. - Так, спокойно. Не шевелись!
- Бля! – громко выругался Костолом. – Что там?
- Ничего хорошего. Отломилось основание. Не шатай и не делай резких движений.
Бывший наёмник сделал осторожную попытку подняться повыше, но ржавый металл снова натужно заскрипел, и вся конструкция накренилась ещё больше.
- Тихо, тихо! – закричал я. – Так, а ну попробуй смести центр тяжести вправо. Держись только за правую сторону. И ноги ставь на крепления. На те, что под ступеньками.
Костолом выслушал, попробовал исполнить, но ничего не получилось – правая сторона вибрировала так, что половина креплений держались уже на честном слове. Если гигант продолжит перемещаться вверх, лестница точно не выдержит и сложиться, словно игрушечная.
Великан все понял. Здесь ему уже не подняться.
Он как-то обреченно посмотрел вверх, натянуто улыбнулся. Но исполнение подвело, вместо довольно дружелюбного парня, на меня смотрел заросший густой щетиной грязный, осклабившийся людоед.
- Костолом... Попробуй цепляться за скалу. Толкайся ногами. Может, хоть так получится? - посоветовал я, понимая, что данный совет бесполезен.
- Нет, Макс! Не выйдет, – вздохнул он. – Дальше сам.
- Я не могу.
- Можешь! Всё ты можешь. Выбирайся наверх, приведи помощь.
- А ты? – не узнавая собственного голоса, произнес я.
- Я тебя здесь подожду.
Повисла напряженная пауза.
- Все, давай. – Костолом махнул рукой, на что державшаяся на честном слове ржавая конструкция отозвалась коварным скрипом.
Он попробовал спуститься вниз, но из скалы вылетела пара креплений, тем самым сделав лестницу еще более неустойчивой.
Великан хохотнул, а затем, ухватившись за направляющие, ловко соскользнул вниз. Я только и услышал, как его тяжелые ботинки с лязгом приземлились на нижнюю платформу. При приземлении, бывший наёмник не выдержал внезапной боли в раненой ноге и все-таки вскрикнул. Снизу прилетело какое-то сложное изощренное ругательство, но из-за эха не разобрал какое именно.
- Удачи, Макс! – крикнул он снизу, справившись с болью.
Это я услышал.
- Я вернусь! Обязательно вернусь. Постарайся продержаться, – крикнул я в ответ, бросив взгляд на рюкзак.
Выудив оттуда фонарь, я взял одну запасную батарею, а остальное упаковал обратно. Если все получится, даже в лучшем случае Костолому придется просидеть здесь неделю, а значит, ему нужна еда и вода. В рюкзаке имелось и то и другое, хотя и в очень малом количестве. Но это лучше, чем ничего.
- Лови рюкзак, пригодиться, – крикнул я.
Сняв рюкзак, я аккуратно сбросил его вниз.
Постояв с минуту на узкой платформе, я сунул фонарь с батареей в большой набедренный карман, быстро выудил факел и полез вверх.
Здесь конструкция была в значительно лучшем состоянии. Металл стал существенно толще, да и тип крепления был другой.
На несколько секунд остановившись, я глянул вниз. Там, среди нагромождений металлического хлама, был хорошо различим яркий огонек карманного фонаря. Успокаивая себя тем, что опытный наёмник сможет о себе позаботиться, я снова полез вверх.
Руки ощутимо устали, мышцы стали словно резиновые. Пальцы с трудом сжимали тонкие ступени. Да и голова начала кружиться. По моим подсчетам, я забрался уже на высоту около девяноста метров.
Третья платформа оказалась очень длинной, но по-прежнему узкой. Забравшись на неё, я кое-как перевёл дух. Принявшись разминать пальцы, я почувствовал сильное головокружение. Наконец-то сказалось постоянное недосыпание, потеря крови, дикая усталость и отсутствие энергии. Я не смог вспомнить ни одного полноценного приема пищи за последние несколько дней. Откуда же у меня будут силы?
Кое-как уняв головокружение, я пошлепал себя по щекам грязными ладонями. Несколько раз глубоко вдохнул-выдохнул. Поднялся на ноги, ухватился руками за ржавые ступени и снова полез вверх, правда, уже значительно медленнее.
Одна ступень, вторая, третья. Пятьдесят восьмая, пятьдесят девятая. В голове просто возникали бесполезные цифры, которые я неосознанно дублировал шепотом. Вверху по-прежнему ничего не было видно – да и света от факела было совсем немного. Он практически прогорел. Старый фонарь, ввиду его бесполезности, я оставил внизу.
Не знаю сколько прошло времени, я перестал считать, тратя все свое внимание и усердие на сжимание и разжимание пальцев. Постепенно меня начала одолевать паника – я почему-то ужасно боялся, что в один, самый неблагоприятный момент мои пальцы подведут меня и я, просто не успев схватиться за ступень, тупо упаду вниз, чтобы по окончании падения растянуться на ржавых металлических остатках рухнувшего метромоста. И это чувство все нарастало и нарастало.
Попытавшись успокоиться и взять себя в руки, я остановился, прижался лбом к холодной ступени, постоял так с треть минуты, а затем снова полез вверх.
Мне казалось, что прошла уже целая вечность. Четвертой платформы я так и не увидел – факел неожиданно погас. Оказавшись в полной темноте, я запаниковал, задергался. Длинная лестница угрожающе заскрипела. С невероятным трудом сохраняя самоконтроль, я медленно, полагаясь только на тактильные ощущения, расстегнул карман и аккуратно извлек оттуда фонарь. Сразу же нацепив страхующий ремешок на запястье, я торопливо включил его.
Яркий луч света разрезал густую темноту.
Я поводил устройством по сторонам, затем направил наверх. И о чудо – всего в нескольких метрах я увидел ржавые остатки несущих балок, на которых еще совсем недавно висел рухнувший метромост. То, что осталось от моста выглядело жалко, особенно снизу. Но как же я был рад тому, что этот бесконечный, изнуряющий во всех смыслах подъем, практически закончился.
Через минуту я миновал последние ступени и выбравшись на ровную каменистую поверхность, свалился на неё практически обессиленным.
Полежав так несколько минут, я приподнялся, аккуратно склонился над пропастью и с большим трудом разглядел далеко внизу крохотный, едва заметный огонек. Похоже, Костолом решил обосноваться там основательно. Хотя, что ему еще оставалось? Лезть обратно в пролом, где его наверняка ждут обезумевшие дикари?
- Так! – негромко произнес я, поднявшись на ноги. – Первый этап пройден. Теперь бы не заблудиться и найти паровую машину.
Если читатель помнит, чем закончилось наше проникновение из естественной пещеры, где располагалась паровая машина, в туннель военного научно-технического комплекса «Астра-1», то появится вполне закономерное заключение – она же взорвалась и наверняка похоронила под собой переходной коридор, где стояла примитивная гермодверь.
Но я так не думал.
Все-таки паровая машина это просто большой котел, наполненный перегретым паром. И при взрыве, хотя и высвобождается огромное количество энергии, но его вряд ли будет достаточно для того, чтобы завалить массивную конструкцию из камня и цельного советского бетона.
Я искренне надеялся на то, что вход уцелел. И хотя ранее я считал иначе, сейчас моя уверенность строилась целиком на само убежденности.
Чуть ли не бегом бросившись вперед от нетерпения, я довольно быстро почувствовал предательскую слабость и быстро перешел на обычный шаг. Вновь начала болеть израненная нога.
Проверив повязку на ней, я с удовлетворением отметил, что крови больше не было. Значит, рана схватилась. Безусловно, обработка требовалась обязательно, а возможно и помощь квалифицированного хирурга – ведь я так и не понял, кто или что нанесло мне обширную рану на бедре. Но до того, как я смогу получить медицинскую помощь – нужно было миновать еще довольно длинный путь.
