не помню, как закончился вечер, когда я приехал… Мы, кажется, сели ужинать, а потом… потом все как в тумане, и — чернота. Вязнов напал на меня? А ты? Что ты делала в этот момент? — Александр с трудом продирался к реальности через завесу вертевшихся в голове вопросов.
— Ах, дорогой! Я все-все тебе расскажу! Это была самая жуткая ночь в моей жизни! Нам надо уехать, уехать как можно дальше отсюда! Иначе Роман найдет и убьет меня! Я чувствую — если узнает, что я жива, найдет и убьет! — Белла разрыдалась, и Александр почувствовал себя виноватым.
Конечно, несчастная женщина! Сколько ей пришлось пережить, чтобы спастись самой и спасти его! Белла только что потеряла дочь, хоть и приемную… Сахаров уже не сомневался: любимая все ему расскажет, только чуть позже. Сейчас надо как можно скорее прийти в себя.
— Можно мне еще одну кружку кофе? — Александр окликнул официантку и погладил Беллу по голове. — Не плачь, моя хорошая, мы со всем справимся! Сейчас я сяду за руль, а ты поспи на заднем сиденье. Мы с тобой еще все обсудим. Я отвезу тебя к себе домой.
Через полчаса, когда Белла немного успокоилась и заснула, Александр достал из кармана мобильный и одной рукой набрал сыну сообщение: «Боря, у моей женщины серьезные неприятности. Ты мне нужен. Через день буду дома, в Иркутске, приезжай, как сможешь». Именно это сообщение получил Борис, когда любовался на пепелище.
* * *
Съемная однокомнатная квартира Леонида выглядела словно замороженная во времени: советская стенка, советский ковер, советская посуда в кухонном шкафчике, который, кстати, тоже был частью советского комплекта мебели для кухни. Все старое, видавшее виды, с легким душком пыли и плесени. Очевидно, хозяйка квартиры решила не вкладываться в нее, раз уж тут будут жить совершенно незнакомые ей люди. Но Леня не обращал на это внимания. За те деньги, что у него водились, найти что-то поприличнее сложно. А у этой квартиры есть очень важное преимущество — балкон. Даже не балкон — лоджия. Огромная, на всю кухню и комнату. Летом там можно жить. И вид с девятого этажа шестнадцатиэтажного дома в районе с невысокой застройкой очень неплох.
Леня открыл старый замок обшитой рваным дерматином двери, бросил в коридоре спортивную сумку с вещами и, едва разувшись, рухнул на скрипучий диван. Сонечка деликатно присела рядом на самый краешек.
— Принеси пива, Сонь, — буркнул Леня.
— Лень, ну девять утра… Может…
— Я сказал, что хочу пива!
Девушка вздохнула и пошла на кухню. Хлопнула тяжелая дверь холодильника «Бирюса».
— Лень, давай забудем это все как страшный сон, а?
— Что?! Забудем? Да, Сонечка, такого я от тебя не ожидал… Видимо, ты уже кое-что забыла! Неужели можно взять и отвернуться от того, что на наших глазах рождается, может быть, самый кровожадный и циничный маньяк современности? И только благодаря нам он еще не начал свою кровавую жатву!
— Леня…
— Что — Леня? Он же едва не убил проститутку там, в парке! Разве нет? Он и меня бы убил, я уверен!
— Но он…
— Ты защищаешь его? Ты серьезно? Человек на твоих глазах пытался зарезать другую женщину, пусть и падшую, он же на твоих глазах избил твоего мужчину, а ты его защищаешь?
— Я не…
— Не оправдывайся! Ты… Да кто ты вообще! Как ты можешь!
— Леня, но… — Слова застряли у Сонечки в горле, упреки Лени казались ей страшно несправедливыми, ведь она не пыталась никого защищать, просто хотела с холодной головой разобраться в том, что происходит, понять, почему Сахаров озверел и кинулся с ножом на живого человека. Если раньше ему это было не свойственно, значит, что-то его спровоцировало, но что? Прежде всего надо разобраться, так ей казалось. Однако сейчас все здравые мысли исчезли — стресс, усталость после дороги из города Энска обратно в Москву, крики и обвинения любимого человека сделали свое дело. Сонечка в голос разрыдалась.
Но Леня не замечал ее слез. Он распалялся от собственной злобы:
— Кто эти люди в сгоревшем доме за городом? — кричал он, вскочив с дивана. — Борис же как-то связан со всем этим! Может быть даже, он поджег усадьбу! И таки обагрил руки кровью!
— Он же раньше ничего не поджигал…
— Он и проституток раньше по кустам не резал! Заткнись! Я не могу больше слышать, как ты его выгораживаешь! Заткнись! Заткнись! — Леня влепил девушке звонкую пощечину. — И перестань рыдать! — каменным голосом продолжил он. — Принеси еще пива.
Не понимая, что сейчас произошло, словно зомби, Соня послушно вышла из комнаты за второй бутылкой.
Через минуту на полу рядом с диваном противно затрезвонил старый дисковый телефон.
— Это квартирная хозяйка, — сказал Леня спокойно, словно ничего только что не произошло. — Она всегда звонит на домашний. Я не сниму. Денег нет. Все ушло на эту чертову поездку. Но знаешь что… Деньги будут. Я скачал несколько файлов видеодневников той девчонки, Златы, на хард. Посмотрим, что с их помощью мы сможем вытянуть из Сахарова.
— Но мы же не нашли никакой связи с ним…
— Не важно! — Леня открыл ноутбук и вошел в интернет. На экране мелькнул баннер региональных новостей Энска и окрестностей. Он кликнул на него. — Так-так-так… А вот это уже интересно! Тут пишут, что в пожаре сгорела девочка, это Злата, наверное, и хозяйка дома, то есть Белла. А вот про няню ничего не пишут… У нее же не было документов, помнишь?
Соня молчала.
— Нет, дорогая моя! Судя по записям, эта Белла слишком умна, чтобы просто так взять и сгореть в пожаре, который сама устроила.
— Ты до этого говорил, что Борис устроил. — Соня явно запуталась в Лёниных мыслях.
— Дурочка, это я так, для красного словца, про Бориса сказал. Любой дурак, посмотревший дневники, поймет, что поджечь могла только Белла. А тут пишут, что она сгорела, а вину на себя взял Роман. Поехал крышей, видимо, окончательно.
— И что? — Соня ничего не понимала.
— А то, что если она устроила пожар, то, скорее всего, выжила! А за ее труп приняли как раз труп няни — этой Машки. Очень удачно, что Белла никогда не выпускала ее в деревню и на улице запрещала светиться. Да и похожи они были… наверняка неслучайно!
— А при чем тут Борис? — спросила Соня.
— Не знаю… Он у меня пока не вяжется с этой историей, но мы попробуем связать. Надо рискнуть и предложить ему выкупить у нас эти записи, — ответил Леня.
— Шантаж?
— Конечно! Он, родимый! Молодец, начинаешь включать мозги! — Леня ласково приобнял девушку, и Соня робко улыбнулась ему.
— Может, давай
