Все следующее утро отец был очень занят. Он выяснил, что суд начнется не ранее чем через неделю.
— Таким образом, в нашем распоряжении есть немного времени, — удовлетворенно сказал он.
Отец встретился с некоторыми влиятельными людьми, и, когда мы сели обедать, он сообщил, что убитый, по словам его приятелей, считался человеком с блестящей репутацией.
— Наша задача — доказать обратное! — заметил он.
— И это спасет цыгана Джейка? — Спросила я.
— Нет, но это будет шагом в верном направлении. Приятели убитого попытаются представить эту девушку как лицо, ведущее аморальный образ жизни.
— А как они это докажут?
— Очень просто: они выступят перед судом и поклянутся в этом. А я скажу тебе, что я собираюсь сделать. Цыгане разбили лагерь поблизости от города и ждут суда. Я встречусь с ними завтра и постараюсь убедить их в следующем: если удастся, доказать, что эта девушка — девственница, то у нас окажется в руках хороший козырь.
— А почему не прямо сейчас?
— Ты слишком нетерпелива, дорогая моя дочь! Для начала мне нужно навести кое-какие справки. И разве ты забыла о том, что сегодня мы приглашены на обед?
— Эти милые Баррингтоны! — воскликнула мать. — Будет очень интересно познакомиться с ними поближе.
— Мы приехали сюда, чтобы спасать цыгана Джейка! — напомнила я.
— Мы делаем для этого все возможное! — заметил отец. — Кстати, эти Баррингтоны — местные жители. Очевидно, они дворяне и наверняка знакомы с местным сквайром и, может быть, его племянником. Здесь нельзя упускать ни одной возможности, и мы их используем. Кое-какие сведения нам не помешают.
Итак, ближе к вечеру мы отправились к Баррингтонам, где нам был оказан исключительно теплый прием. Мистер и миссис Баррингтон вместе с сыном Эдвардом встречали нас у дверей дома, а потом проводили в изящную гостиную на втором этаже. Из ее окон открывался вид на прекрасно ухоженные лужайки и цветники.
Было подано вино, и вновь нас осыпали благодарностями.
— Вы должны познакомиться с остальными членами семьи, — заявила миссис Баррингтон. — Всем им хочется выразить вам свою признательность!
Отец возвел руки вверх:
— Мы уже и так получили столько благодарностей за столь незначительную услугу!
— Мы никогда не забудем об этом! — торжественно провозгласил мистер Баррингтон.—, вот и моя дочь Айрин! Айрин, прошу тебя, познакомься с этими добрыми людьми, которые вчера доставили твоего отца домой.
Айрин была девушкой лет двадцати со свежим личиком. Она искренне пожала нам руки и тоже поблагодарила.
— А это Клер! Клер, прошу тебя, познакомься с мистером, миссис и мисс Френшоу. Мисс. Клер Карсон находится под нашей опекой. Мы с ней в родственных отношениях, но столь дальних, что точно и не помним в каких. Почти всю свою жизнь Клер провела с нами.
— С тех пор как мне исполнилось семь лет, — уточнила Клер. — Благодарю вас за все, что вы сделали!
— Я думаю, уже пора обедать, — сказал мистер Баррингтон.
Столовая выглядела столь же элегантно, как и гостиная. Быстро темнело, поэтому зажгли свечи.
— Это оказалось для нас сюрпризом! — промолвила мать. — в Ноттингеме мы ни от кого не ожидали приглашения в гости.
— Надолго вы сюда? — спросил Эдвард.
— Полагаю, что примерно на неделю. В данный момент мы пока не можем сказать точней.
— Видимо, это будет зависеть от того, на сколько вас задержат дела?
— Да, разумеется.
— С этими делами никогда нельзя ни в чем быть уверенным заранее, — сказала миссис Баррингтон. — Мы убедились на собственном опыте, правда, Эдвард?
— Безусловно, — согласился Эдвард.
— Вы занимаетесь изготовлением кружев? — спросила мать. — быть, это очень увлекательно?
— Наш род занимается этим в течение жизни многих поколений, — пояснил мистер Баррингтон. — Сыновья наследуют дело отцов, так что сохраняется преемственность. После меня делом будет руководить Эдвард; Собственно, он уже сейчас всем руководит, не так ли, Эдвард? Я уже почти отошел от дел.
— Мой муж хотел бы уехать куда-нибудь из Ноттингема, — сообщила миссис Баррингтон. — Он мечтает поселиться в каком-нибудь уютном месте, не слишком далеко отсюда, чтобы время от времени наведываться на фабрику. В последнее время он не может похвастаться здоровьем. А уж то, что случилось с ним вчера, никак не могло пойти ему во благо!
— Такое могло бы случиться где угодно, — заметила я.
— Ну, конечно. Хотя в последнее время муж довольно плохо себя чувствует…
— Со мной все в порядке! — сказал мистер Баррингтон.
— Вовсе нет, Эдвард может подтвердить: мы с ним как раз это обсуждали. Если я не ошибаюсь, вы из Кента?
— О да, — ответила мать. — Наша семья владеет Эверсли в течение жизни многих поколений. Он построен в елизаветинские времена и, хотя не слишком роскошен, мы все равно любим его. Это наше семейное гнездо. Замок расположен неподалеку от моря.
— Видимо, это идеальное расположение, — сказал мистер Баррингтон.
— А нет ли у вас поблизости домов, выставленных на продажу? — спросила его жена.
— Такого я не слышала.
— Дайте нам знать, если услышите.
— Обязательно, — пообещала мать.
— Кент довольно далеко от Ноттингема, — впервые вставила свое слово в разговор Клер.
У нее было бледное лицо, каштановые волосы и карие глаза. Мне она показалась довольно невзрачной.
— Не слишком далеко, — возразила миссис Баррингтон. — Нам и нужно уехать отсюда на достаточно приличное расстояние, иначе мистер Баррингтон ежедневно будет ездить на свою фабрику! Единственный способ предотвратить это — сделать так, чтобы поездка занимала достаточно много времени. В любом случае нигде поблизости домов на продажу нет. Я думаю, нам придется поискать где-нибудь в Суссексе или в Суррее. Мне очень нравятся эти места.
— Да, эти графства славятся своей красотой, — подтвердил отец, и дальнейший разговор вертелся вокруг этой темы, пока Эдвард не заявил:
— Завтра в Ноттингеме собирается выездная сессия суда присяжных. Скоро начнется судебный процесс: некий цыган убил молодого человека. Видимо, председательствовать будет судья Мэрривейл.
— Мэрривейл, — повторил отец. — Мне доводилось слышать о нем. Полагаю, он гуманный человек?
— Да, пожалуй, он не из судей-вешателей. — Я тут же вмешалась в разговор:
— Судей-вешателей вообще не должно быть! Им всем следует быть гуманными.
— Кстати, так же, как и нам, — сказал Эдвард, — хотя, увы, это не всегда бывает так.
— Но когда речь идет о человеческой жизни…
— Моя дочь права, — перебил отец. — Всех следует судить по одним законам! Как вы полагаете, каковы шансы у этого цыгана?
