— Но это не было убийством!
— Обычно такие действия определяются именно этим словом.
— Но разве ты не понимаешь? Все дело было в этой девушке… И что с ним сделают?
— Повесят, полагаю.
— Этого нельзя допустить!
— Дорогая моя Джессика, у тебя нет ничего общего с этим человеком: какой-то кочующий цыган! Ну, надо признать, он симпатичный, даже обаятельный. Но уже через год ты и не вспомнишь о нем!
— Я никогда не забуду о том, что он посчитал меня предательницей! Он мне доверился!
— Глупенькая девочка, ты ведь ничего подобного не сделала! Ты просто отправилась туда, чтобы предупредить его, и уж так случилось, что мы сразу поехали вслед за тобой.
— Но он будет думать…
— Очень скоро он перестанет думать!
— Ах, отец, только не говори так! Я хочу, чтобы ты спас его!
— Я? Ты считаешь, что в моей власти спасти его?
— Когда я была маленькой, я всегда думала, что ты в силах сделать все, если только захочешь! Я даже думала, что ты способен вызвать дождь, если решишь, что так нужно.
— Мое милое невинное дитя, но теперь-то ты знаешь, что это совсем не так!
— Теперь я знаю, что ты не властен над природой, но остальное все в твоих силах, если ты этого захочешь!
— Мне лестно, что моя дочь столь высокого мнения обо мне: она очень умна и почти права. Но теперь ты, по крайней мере, знаешь, что я не умею управлять погодой? Точно так же обстоят дела и с законами!
— С этим я не могу согласиться! Законы создают люди!
— Ага, значит, меня могут превзойти только небесные силы, а со всем остальным, ты полагаешь, я способен совладать?
— Папочка, дорогой мой, чудесный, умный папочка, ты же можешь что-нибудь сделать!
— Дорогая моя доченька, никакие уговоры, пусть даже приправленные лестью, не смогут заставить меня спасти человека, который сам сознался в убийстве!
— Но это нельзя назвать убийством: он был обязан спасти эту девушку! Он благороден. Ты помнишь, когда мы столкнулись с цыганами? Мы были там вдвоем, и он не позволил, чтобы нас обидели? Возможно, он спас нам жизнь!
Некоторое время отец молчал.
— Есть способы повлиять на суд, — сказала я.
— Взятка? Подкуп? Такое действительно существует. И ты хочешь предложить мне, законопослушному англичанину, совершить эти преступления?
— Ты мог бы что-нибудь сделать ради его спасения? Если бы суд узнал, что Джейк убил этого человека, защищая девушку от насилия, разве этого не приняли бы во внимание?
— Какой-то цыган… и племянник местного сквайра…
— Вот в этом-то и дело! — возмущенно воскликнула я. — Предположим, племянник сквайра убил бы цыгана, собиравшегося совершить насилие над его женой?
— Я понимаю твою точку зрения.
— Если этого человека повесят, я буду несчастной всю жизнь!
— Ты говоришь глупости! Ты всего лишь ребенок, хотя, должен сказать, временами мне приходится сомневаться в этом. Сколько тебе? Одиннадцать?
— Почти двенадцать!
— Господи, сохрани нас! Что с тобой будет к восемнадцати?
— Ну, пожалуйста, отец…
— Что, дорогая Джессика?
— Неужели ты не сделаешь для меня… самое нужное из того, что мог бы сделать? Ты поможешь спасти этого человека?
— Я мало что могу сделать.
— Но что-то ты можешь?
— Мы могли бы найти эту девушку и, возможно, выставить в качестве свидетельницы.
— Да, да! — охотно согласилась я.
— Я отправляюсь в Ноттингем! — Я бросилась к отцу на шею:
— Я знала, что ты поможешь Джейку!
— Я еще не знаю, что смогу сделать! Пока меня втянули в действия, которые, как я полагаю, могут оказаться бесплодными, — все это по велению моей властной доченьки!
— Значит, ты едешь в Ноттингем! Отец, я поеду вместе с тобой!
— Нет.
— Да! Ну, пожалуйста!.. Мне тоже нужно там быть. Неужели ты не понимаешь, что я обязана быть там!
Джейк должен узнать, что я его не предавала! Если он в этом не убедится, я уже никогда не смогу чувствовать себя счастливой. Никогда в жизни! Так что я еду с тобой в Ноттингем.
Взяв меня за плечи и слегка отстранив от себя, отец посмотрел мне в глаза. Я заметила, как слегка опустились уголки его губ.
— Я привык считать себя хозяином в собственном доме. С тех пор как я имел неосторожность обзавестись дочерью, положение дел изменилось!
Я бросилась ему на шею, и он крепко обнял меня. До чего же все-таки хорошо быть такой любимой!
На следующий день мы выехали в Ноттингем. Отец рассказал все матери, и она решила сопровождать нас. Когда я поведала ей во всех подробностях о случившемся, она загорелась желанием спасти цыганя Джейка, почти таким же сильным, как мое.
Мы отправились в карете, и путешествие заняло у нас несколько дней. До суда, по предположениям отца, оставалось около недели, а нам было необходимо время, чтобы выработать план действий.
Наступили сумерки, а мы были в семи-восьми милях от Ноттингема. Лошади спокойно трусили, как вдруг кучер резко остановил карету.
— В чем дело? — крикнул отец.
— Знаете, сэр, там кто-то на дороге, и, похоже, у него неприятности!
— Сейчас мы все выясним, — заявил отец. Мать сжала его руку.
— Все будет в порядке, — успокоил нас отец, доставая из-под сиденья ружье.
— Лучше было бы проехать мимо, — проговорила мать.
— Возможно, кто-то и в самом деле попал в беду.
— А может быть, это просто хитроумная ловушка? Эти «джентльмены с большой дороги» способны на Все!
Выглянув, я увидела, как к нам, прихрамывая, приближается какой-то человек.
— Я попал в беду! — воскликнул он. — Меня ограбили, лишив и коня, и кошелька!
Отец вышел из экипажа и внимательно осмотрел человека.
— Садитесь в карету, — пригласил он.
Мы с матерью потеснились, дав место незнакомцу. Когда он уселся, отец скомандовал:
— Давай, погоняй…
Незнакомец был весьма изысканно одет. Он тяжело дышал, и трудно было ожидать какой-нибудь каверзы с его стороны. Он был настолько растерян, что некоторое время даже не мог говорить.
— Я ехал по дороге, — наконец, начал он, — когда меня остановил какой-то человек и начал расспрашивать, как добраться до Ноттингема. Я стал объяснять ему, но, пока говорил, из кустов появилось еще трое, и окружили меня! У них были ружья. Пригрозив мне, они потребовали, чтобы я спешился и отдал им кошелек. У меня не было выбора: я отдал им все, что они требовали! Забрав также лошадь, они уехали. Спасибо за то, что вы подобрали меня: я пытался останавливать другие экипажи, но они проезжали мимо!
— Все подозревали какой-то подвох, — объяснил отец. — Грабители стали просто бичом! По-моему, законопослушных граждан следовало бы охранять тщательнее.
В ответ мужчина кивнул.
— И куда же вам нужно было попасть, сэр?
