— Но когда речь идет о человеческой жизни…
— Моя дочь права, — перебил отец. — Всех следует судить по одним законам! Как вы полагаете, каковы шансы у этого цыгана?
— У него нет никаких шансов! Он отправится на виселицу, в этом нет сомнения.
— Но это несправедливо! — воскликнула я. Наверное, мои глаза сверкали, поскольку хозяева посмотрели на меня с некоторым удивлением.
— Видимо, мне следует объяснить, по какому делу мы приехали сюда, — сказал отец. — Я решил сделать все возможное для спасения этого цыгана! Похоже, что он убил человека, пытавшегося совершить насилие над одной из девушек табора. К несчастью, этот человек был племянником сквайра Хэссета, а он обладает большим влиянием в этой округе.
Баррингтоны переглянулись.
— Нельзя сказать, что он очень популярен здесь, — проговорил Эдвард. — Он постоянно пьянствует, запустил свое имение и ведет весьма сомнительный образ жизни.
— А что вы можете сказать об убитом, его племяннике?
— Можно сказать, что он пошел в дядюшку!
— Гуляка, пьяница, завсегдатай борделей? — поинтересовался отец.
— Вы недалеки от истины. — Отец кивнул:
— Видите ли, в свое время эти цыгане останавливались на землях моего поместья и мне доводилось встречаться с человеком, которого сейчас обвиняют. Мне он показался вполне приличным для цыгана. Что касается случившегося, то дело в том, что этот самый племянник пытался изнасиловать девушку из табора.
— Вполне правдоподобно, — заметил мистер Баррингтон.
— А нельзя ли собрать об убитом еще какие-нибудь сведения? Возможно, от людей, которые в свое время пострадали от него?
— Полагаю, что вполне возможно. Есть тут одна семья на Мартинслейн. Очень уж они сокрушались по одной из девушек их семьи.
— Насколько я понимаю, пострадавшей из-за этого «очаровательного» парня? — спросил отец.
— Несомненно, были и другие.
— Могу ли я рассчитывать на то, что вы сообщите мне имена всех этих людей?
— Мы будем рады помочь вам.
Я очень разволновалась. Похоже, сама судьба свела нас с Барринггонами, которые готовы были оказать нам неоценимую помощь.
Попрощавшись с хозяевами, мы были в состоянии легкой эйфории.
— Что за очаровательное семейство! — воскликнула мать. — Хорошо бы они нашли себе дом где-нибудь поблизости от нас. Мне хотелось бы видеться с ними почаще! Мне кажется, мистер и миссис Баррингтон — очень приятные люди, да и Эдвард с Айрин тоже. Хотя Эдвард — весьма напористый молодой человек! А эта Клер такая тихая!
— Ну, если Эдвард управляет фабрикой, ему просто необходимо быть таким, — заметил отец.
— Клер выглядит как бедная родственница! — добавила я.
— Бедные родственницы могут быть весьма утомительными, поскольку они никак не желают забыть о том, что они — бедные родственницы! — сообщила мать. — Даже если все остальные уже забыли об этом, то им самим смаковать это доставляет удовольствие!
Так мы добирались до постоялого двора, обсуждая события этого приятного вечера. Дорожные неприятности мистера Баррингтона обернулись приятной стороной для нас.
На следующий день мы направились в цыганский табор. Дым костров виднелся издалека, а подъехав ближе, можно было ощутить и аппетитный запах, исходивший от котла, в котором что-то помешивала одна из женщин. Другая сидела за заготовкой ивовых прутьев для плетения корзин. Кибитки стояли на поляне, а стреноженные лошади паслись возле кустов.
— Могу ли я видеть Пенфолда Смита? — громко спросил отец.
Из одной кибитки вышел человек. Это был смуглый мужчина средних лет с типичной для цыгана грациозной, как у пантеры, походкой.
— Я — Пенфолд Смит! — ответил он.
— Вы меня знаете, — сказал отец. — Когда-то вы разбивали табор на моих землях. Я прослышал о том, что ваш друг попал в серьезную переделку, и приехал сюда, чтобы помочь ему.
— Его предали… возле вашего имения!
— Нет, нет! — воскликнула я. — Никто его не предал! Я просто не знала…
— Моя дочь хотела помочь ему! В том, что за ней следили, нет ее вины. Я приехал, чтобы сделать все возможное для этого человека. Если вы мне поможете, мы сумеем кое-чего добиться.
— А чего мы можем добиться… против этого сквайра и его приспешников? Он владеет здешними землями, он могущественный человек, а мы — всего лишь цыгане!
— У меня есть некоторые сведения, которые могут оказаться полезными. Я могу доказать, что убитый был человеком с весьма дурной репутацией. Ведь ваша дочь, если я не ошибаюсь, подверглась нападению с его стороны?
— Да.
— Могу ли я повидать ее? — Пенфолд Смит заколебался:
— Она очень расстроена.
— Но она хочет спасти Цыгана Джейка, не так ли?
— Да, конечно!
— Тогда она обязана помочь нам.
— О ней говорят дурно.
— Именно поэтому мы и обязаны доказать, что эти слухи лживы!
— А кто ее будет слушать?
— Можно сделать так, что ее выслушают.
— Как?
— Я могу поговорить с ней? — Пенфолд Смит еще некоторое время колебался, а затем крикнул:
— Ли! Иди сюда, Ли!
Она вышла из той же кибитки. Ли была очень красива — юная, чуть старше меня, очень стройная, с черными волосами и темными глазами. Я была ничуть не удивлена тем, что именно она привлекла внимание этого ловеласа.
Отец обратился к матери:
— Тебе следует поговорить с ней. Скажи, что мы ей верим и сделаем все возможное, чтобы помочь. Объясни ей ситуацию!
Мать поняла. Она положила руку на плечо девушки.
— Ли, верь мне. Мы действительно пришли сюда, чтобы помочь вам. У нас уже есть сведения о поведении того человека, который напал на тебя.
Ли тихо ответила:
— Джейк спас меня, но сам он…— она вздрогнула.
— Да, — сказала мать, — и теперь мы обязаны спасти Джейка! Мы готовы сделать все, чтобы спасти его. А ты?
— Да, — ответила Ли, — я сделаю все!
— Значит, нам следует доказать, что ты — невинная девушка. Ты согласишься?
— Они все равно мне не поверят.
— Им придется поверить, если у суда будут доказательства!
— А как это сделать? — спросила Ли.
— Если суду будут представлены доказательства, что ты — девственница, значит, слухи, которые распускают о тебе, фальшивые. Мы знаем, что убитый был распутником, соблазнителем, насильником. А ты — девственница… теперь ты понимаешь?
Она кивнула.
— А вы согласитесь на это? — спросил отец Пенфолда Смита.
— Это очень необходимо?
— Думаю, жизненно важно.
— Я сделаю все, чтобы спасти Джейка! — воскликнула Ли.
Мы вошли в кибитку И некоторое время еще поговорили. Ли сообщила, что с убитым Ральфом Хассэтом она была знакома еще до того случая с нападением. Он пытался заигрывать с ней, но она убегала. Тогда он подстерег ее и попытался насильно овладеть ею.
