буквальном смысле зарядивший его жизненными силами. И не страшно, что до того дня он не знал половину команды – прощались они все с искренними улыбками, обнимались тепло и по-дружески. Потому что там, вне пресловутой зоны комфорта, где душ заменяет река, а теплую постель – туристическая пенка и спальник, там нет всех этих глупых условностей. Там каждый становится тем, кто он есть. И все очень быстро узнают друг друга. И очень быстро сближаются.
Карн не сомневался – именно этого не хватает цивилизованному (в еще каких кавычках) миру. Настоящей дружбы, искренней близости. Свободы быть собой, быть настоящим рядом с такими же, как ты, НАСТОЯЩИМИ…
– Не грусти, бро! – Локи в своей манере, то есть – без лишних вступлений, грубо вынул парня из омута воспоминаний. – Твоя глуповатая улыбка должна бы намекнуть мне, что ты думаешь о чем-то хорошем, походу вспоминаешь. Да только глаза все равно грустные, как у брошенного котенка. Так что не обманывайся зря.
– Че те надо? – скривился Карн, не отрываясь от окна. – Такой поток сознания мне сбил!
– Скучно ему, – пояснил Эрра, сидевший напротив Карна и тоже с головой погруженный в созерцание проносящихся мимо пейзажей. – Вот и балаболит.
– А вообще, я вот понять не могу, – Карн нехотя вернул милые сердцу образы прошлого в кладовую памяти, возвращаясь к реальности, – на кой черт тащиться на электричке, а потом полпути пешком топать? А еще Тот говорил, что лодку будем нанимать! К чему такие сложности, мы же спешим. Нельзя попроще как-то? На машине сразу по маршруту…
– Нельзя, – отрезал бог мудрости. Он сидел рядом с Эррой, уставившись в раскрытую книгу. «Введение в педагогическую деятельность» – гласила надпись на форзаце. Но то была лишь обложка, на самом деле в потрепанную корку советского учебника Тот вложил один из своих бесценных фолиантов на арамейском. Такой вот конспиратор!
– Почему нельзя? – не унимался Карн. Тревожная мысль о том, что Нисса у Ангелов, на время перестала грызть оголенные нервы, но не спешила гибнуть в пучине эмоциональных наслоений и вновь расправляла черные как смоль крылья.
– Потому что! – Тот очень не хотел отрываться от своей книжки, но, ощутив на себе пристальный взгляд Карна, понял, что такое объяснение парня не устроит. Поэтому был вынужден снизойти до развернутого ответа. – Пойми, Один древнее любого из нас, его не зря зовут Отцом Всех. Он не Древнейший, но ближе всех стоит к богам працивилизации, таким как Кром, Маргуш, Моай, Кичевалиду, Хтиа. Ты вряд ли хотя бы слышал эти имена.
– Гримнир многое перенял от наших великих предков, – вступил в разговор Эрра. Бог войны оторвался от созерцания мира вне прокуренного вагона электрички и уставился на свои руки. – Ему ведомы тайны, от которых даже Тот сойдет с ума. Многие уверены, что он всесилен, но… это не так. Просто в отличие от нас он знает, как заставить законы Творца действовать себе на пользу. Себе, и больше никому.
– Дорога Одина, – продолжил Тот, судя по выражению лица – не особенно довольный тем, что его перебили, – это тайный путь, которым он когда-то прошел, скрываясь от всего мира. Благодаря изысканиям Локи мне удалось точно определить вехи этого пути и вектора направлений. Мы сможем попасть к Всеотцу лишь повторив Дорогу Одина с точностью до метра. И в строго отведенное время.
– А путь этот пролегает только через Ра? – поинтересовался Карн. На самом деле ему было плевать на нюансы, он лишь хотел поскорее найти этого «супербога», чтобы получить от него Сердце Хрунгнира и добраться до Башни Солнца в Гелиополисе, где держат Ниссу.
– Нет, не только, – покачал головой Тот. Как всегда, он быстро увлекался лекцией, особенно когда собеседник задавал ему правильные вопросы. А правильными в его понимании были только те, которые предполагали многосложные развернутые ответы с большим количеством отсылок. – Он также проходит через Лимб, и даже через Дуат.
– А как я проберусь через Дуат? – удивился Карн.
– В гробу, – без тени улыбки ответил Тот, возвращаясь к своей книге. – Как однажды сделал мой светлейший братец.
Парень не понял аллюзии, но предпочел больше не допекать Тота, который в последнее время демонстрировал явные признаки нервозности. Карн в очередной раз доверился богам и не сомневался, что у них есть четкий план. Значит, всего то и нужно, что безоговорочно ему следовать.
Через пятнадцать минут они вышли на безымянной станции, хотя вроде бы такого не может быть, ведь у каждой станции есть название, правда?.. На платформу кроме них никто не сошел. Они заглянули в местный кооперативный магазин, где сотни мух, облюбовавших все – от шоколадных батончиков до «свежих» булок – удивленно воззрились на нежданных гостей своими непроницаемыми фасетками. Взгляд продавщицы (как водится, дамы малообъятной) также был исполнен удивления. Еще бы, «городские» были здесь редкими гостями!
Собственно, все необходимое они закупили еще ночью в супермаркете. На Карне, например, были новенькие камуфлированные штаны, черный рашгард и облегченные берцы. За спиной – шестидесятилитровый рюкзак, под завязку забитый предметами первой необходимости. Остальные выглядели примерно также, даже Эрра сменил шик и стиль на практичность и удобство.
В сельском магазине они закупили только воду, которую не хотелось тащить с собой из города. Каждый получил по пятилитровой пластиковой бутылке и они двинулись в путь.
Дорога Одина, сворачивая с железнодорожного полотна, вела вдоль проселочной грунтовки, а потом скрывалась в чащобе и уходила дальше, сквозь лес и через поле за ним. На станцию они прибыли в восемь пятнадцать и к обеду ноги у Карня изрядно ломило. Не то, чтобы он нечасто ходил в походы. Ходил, конечно, как любой нормальный парень его возраста, но случалось это не чаще двух-трех раз в год, и такой периодичности было явно мало, чтобы подготовить его к подобным марш-броскам.
К счастью, вскоре Тот обратил внимание на отдышку Карна и пот, нескончаемым ручьем заливавший парню глаза. Несмотря на тень, которую дарили ветвистые кроны, жара стояла неимоверная. Синоптики, в очередной раз бросив свои замысловатые кости, пообещали, что на солнце днем будет плюс двадцать пять. Температура почти нереальная для этого сезона. Хотя в последние годы климат все чаще выписывал такие фортели, причем по всему миру. Глобальное потепление? Карн полагал, что дело не только в съедаемом ядовитыми выбросами озоновом слое.
Когда они вышли из
