теплом песочке…
Черт! Самое слабое место Паши… Массаж, переходящий в интим. Как она догадалась? Может, она читает мысли? Учитывая ее поведение и эти загадочные, какие-то инопланетные танцы у костра, она сама будто из другой Вселенной. Все это слишком сладко, чтобы быть реальностью.
Эта мысль охладила пыл капитана.
– Ты что-то употребляешь?
– Да, шампанское!
– Не только шампанское.
– Да ну что ты! Попробуй, – протянула бутылку.
– Нет! Значит так! Собираешь вещи – и вон!
– Паша! Давай договоримся, – Зарину ничуть не смутил его металл в голосе. – Я дам тебе свой телефон, а ты оставишь меня в покое прямо сейчас. Костер я затушу. Так и быть, позабочусь об окружающей среде, – она залилась своим роковым смехом. Пожалуй, этот смех был прелестнее всего. – Но уходить не буду. Я имею право еще полежать на песочке. Или у нас законы изменились?
– Хорошо, – Паша покраснел. – Сначала давай потушим это безобразие.
Зарина мгновенно успокоилась, перестала улыбаться, и ловко засыпала костер песком. Паша помогал ей.
– Диктуй номер, – капитан отряхнул руки от песка и вывел на экран своего смартфона телефонную книгу…
Он выстоял. Он ушел.
Через час Паша был дома с женой.
Ипполит Пташкевич
Возраст: 25 лет
Профессия: коуч, гештальт-терапевт, психолог
Вибрации души: 63 Гц
Он узнал об убийстве из новостей. В вечернем выпуске был представлен фотопортрет убийцы на основе показаний двух свидетельниц, а также несколько записей с камер наблюдения. Ни одна камера не зафиксировала нападение на Галину Первомай, но на некоторый записях подозреваемый виден на углу Греческой и Канатной, а также на самой Греческой улице. На кадрах высокий мужчина в капюшоне плавно и довольно изящно бежал, явно пытаясь скрыться с места преступления. Лицо не видно. Но одна из свидетельниц отметила отличительную черту подозреваемого – оттопыренные уши.
Олег. Человек с энергетикой Абсолютного Зла, который задумывался об убийстве, ненавидел женщин, и не скрывал этого.
Для Пташкевича подобный опыт стал первым. Он просто не знал, что делать. Посоветовался с коллегами и отцом. Авраам сразу сказал: “Иди в полицию! Плевать на конфиденциальность. Одно дело, когда пациент шпионит за женой, ставит жучки в ее рабочем кабинете, но совсем другое – убийца”.
Ипполит колебался. Чувство вины съедало его до самого вечера понедельника. Он провел 5 консультаций, но сосредоточиться никак не получалось. Пришлось делать пометки в тетради, как его коллеги. Авторская методика сегодня находилась в глубоком трансе – чувство вины блокировало чуткое восприятие парня.
Наконец, Ипполит посоветовался со своей невестой Кристиной, убежденный, что она подтвердит слова Авраама. Но девушка была иного мнения.
– Он знает, где ты живешь. Подкараулит в переулке, и зарежет, глазом моргнуть не успеешь. Лучше сиди дома как минимум дня три.
Кристина была в командировке в Праге, они общались по скайпу. Ипполит решил послушать свой внутренний голос. А голос подсказал, что пора бы пойти в бар-кальянную “Big Shishka Hookah”, до которого всего два квартала, и побаловаться кальяном на абсенте. Ипполит надеялся войти в ИСС, или измененное состояние сознания. В нем интуиция обостряется, и парню будет проще принять правильное решение.
По пути Ипполит пытался вспомнить лицо Олега во всех подробностях, чтобы составить в отделении полиции подробный фотопортрет. Он поможет следствию найти убийцу, пока этот псих не перерезал горло еще какой-нибудь девице! Он не будет прятаться в квартире, он не трус. Если суждено пересечься с Олегом снова – так тому и быть. В конце-концов, у Ипполита имеется “Беретта”.
Кальян на абсенте имел один интересный эффект – очень трудно найти грань между ИСС (измененным состоянием сознания) и полной “отключкой”. Подумав об этом, Ипполит засмеялся. Он выкурил уже более, чем достаточно. Автомобили за окном расплывались, сливались в единый поток огоньков и блик. Пульс бешено бился в висках, дышать стало тяжелее.
Постепенно Ипполита стало уносить куда-то вверх и влево, под потолок бара. Сначала он подумал, что видит сон, а в реальности храпит за столом, пуская слюнки. Но парень пощупал свой нос, потер правое ухо… Нет, не спит. Он практиковал осознанные сновидения, но лишь три раза – успешно.
Добавлялись новые ощущения. Ипполит будто оказался в нескольких местах одновременно, но не испытывал ни малейшего удивления. Он словно смотрел на себя со стороны, зависнув под потолком, сидел на кожаном диване перед кальяном, и одновременно уже парил на улице над мостовой. В груди возникло щемящее чувство безграничной любви. Ипполит читал, что любовь бывает трех видов: эрос, филос, и агапе. Эрос – любовь между мужчиной и женщиной, филос – между друзьями или родителями и их детьми. А вот агапе была для Ипполита самой непостижимой и загадочной формой любви. Это всеобъемлющая беспричинная любовь к всему живому, к Мирозданию, каждому камешку на мостовой. К каждому дереву на улице, к каждой веточке на этом дереве, и к каждой синичке на этих веточках. Неописуемое блаженство и радость бытия! Ипполит заплакал.
Вдруг все вокруг померкло… и засияло ярким светом. Парень увидел огромную, необъятную вселенную. Он испытал восторг и ликование, от которого слезы еще быстрее побежали из глаз. Он словно находился совсем рядом с Творцом, и мог в любую секунду слиться с ним, стать одним целым. И чем ближе он был к этому ослепительному лучу белого света, тем счастливее становился. Какой-то маленький островок к мозгу терапевта, который еще отчаянно пытался анализировать происходящее, определил, что на Земле такое глубочайшее чувство счастья испытать невозможно. Все тело Ипполита наполнилось Божественным Светом, и теперь каждая клеточка ликовала!
Затем парень стал отдаляться от луча. Увидел миллионы галактик, звезд, солнечных систем, планет и астероидов. Все это видение внушало огромный восторг. Насколько совершенно Мироздание!
От луча белого, ослепительного света словно ветвились маленькие лучики разных цветов. И Ипполит понял, что это Архангелы, главные помощники Бога. А от них ветвились миллионы пучков света – это Ангелы. Вдруг пучки света стали больше, как-будто Ипполит начал рассматривать их под микроскопом. И он увидел…
Красивые ангелы со статными фигурами, совсем не такие, как на иконах или средневековых фресках. У них не было ни нимба, ни крыльев, не белых одеяний. Они выглядели как разноцветные человечки, очень изящные и подтянутые. Они буквально лучились мощной разноцветной энергией. Лиц Ипполит не видел, зато ощущал тепло в груди. Ему хотелось плакать и плакать от счастья и душевного ликования. Но какая-то неведомая сила несла парня все дальше.
Он увидел, что у каждого ангела под опекой есть несколько человек. Затем увидел большое белое облако, от которого отпочковалась
