— Ты не имеешь права задавать такие вопросы, я никому не передаю наши разговоры с Аллегрой.
— Значит, она, — с циничной уверенностью заключил Кейд.
Энджи напряженно ждала, станет ли он опровергать обвинение. Не стал. Они молча прошли через сад, мимо теннисного корта, и почти у самого дома Кейд вдруг огорошил ее словами:
— Предательство отца больно тебя задело, а общение с Фэй только укрепило во мнении, что мужчины — безответственные и беспринципные существа.
Энджи сердито поджала губы, все еще горящие от поцелуев.
— Об этом мы уже говорили.
— Да, помню, просто меня удивляет, что ты так легко согласилась с мнением Аллегры.
Энджи бросила на него колючий взгляд.
— Аллегра поступила так, как считала правильным, женщины, знаешь ли, многое могут стерпеть, но не всем это легко дается.
— Тогда почему ты не раздеваешься на сцене вместе с Фэй?
Кейд окинул ее долгим взглядом с головы до ног, задержав внимание на груди, потом на бедрах, затем снова посмотрел в глаза и с безжалостной прямотой заключил:
— У тебя хорошая фигура, ты прекрасно танцуешь, пожалуй, ты могла бы зарабатывать больше, чем она.
От возмущения Энджи на время лишилась дара речи.
— Это не моя стихия, — наконец процедила она.
— Тогда предлагаю другой вариант. Я плачу тебе за то, что ты остаешься со мной… скажем… год, а потом ты сможешь уйти.
Энджи ахнула. Не может быть, чтобы Кейд говорил серьезно! — пронеслось у нее в голове.
— Ты шутишь? Это же нелепо…
— Вовсе нет. — Кейд ответил невозмутимо, да еще и с такой долей злой иронии, что Энджи покрылась гусиной кожей. — Наши поцелуи показали, что в моем предложении нет ничего нелепого. Думаю, мы не наскучим друг другу раньше, чем через год.
Энджи не ответила — просто не смогла, горло сжал болезненный спазм.
Она шла и молча слушала, как Кейд своим бесстрастным голосом разбивает ее тайные мечты, о существовании которых она и сама до сих пор не подозревала.
— Конечно, когда мы расстанемся, я обеспечу тебя материально, ты сможешь открыть свое дело, если захочешь. Первые несколько лет, пока твоя фирма, чем бы она ни занималась, не окрепнет, я буду оказывать тебе финансовую поддержку. — Кейд сделал паузу, но Энджи не ответила, тогда он продолжил все тем же бесстрастным, чуть насмешливым тоном: — От тебя требуется только одно: удовлетворять меня. А я, естественно, обещаю удовлетворять тебя.
У Энджи наконец прорезался голос.
— Я не продаю себя!
Она смотрела не на Кейда, а на цветущий куст — не потому, что ее уж так заинтересовал экзотический цветок, а потому что боялась встретиться с Кейдом взглядом. При его проницательности он запросто мог бы прочесть в ее глазах, что на какую-то секунду у нее возникло сильнейшее искушение согласиться.
Энджи резко остановилась и повернулась к нему лицом. Ее глаза метали молнии.
— Но я не могу сказать, как бы я себя повела, если бы мне нужно было заботиться о маленьком ребенке. Фэй думает, что ей нечего предложить, кроме своего тела. Она хочет, чтобы жизнь Джинни была лучше, чем ее собственная, она хочет дать дочери образование, а на все это нужны деньги. И она избрала самый быстрый способ их заработать. А ты, ты… ты просто узколобый сноб! — закончила Энджи с презрением.
На лице Кейда не дрогнул ни один мускул.
— Вижу, твоя преданность подруге безгранична, но ты забываешь, что женщины, подобные Фэй, встречаются во всех слоях общества. Возможно, те, с которыми сталкивался я, более искушенные, но они так же практичны, как Фэй.
— Тебе бы с годик пожить в ее шкуре, это отучило бы тебя судить людей.
7
Кейд смотрел, как Энджи уходит от него с гордо поднятой головой. Ее бедра по-прежнему соблазнительно покачивались при ходьбе. Глядя на ее волосы, которые выглянувшее солнце превратило в подобие огненного нимба, Кейд вспоминал, что это он взлохматил их своими пальцами, когда целовал ее. Горячее желание боролось в нем с холодной логикой и здравым смыслом.
О, а вот и Селин пожаловала! Надо предупредить Энджи.
Кейд нагнал ее и бесстрастно сообщил:
— Приехала Селин. Она возглавляет американское отделение моей компании, хотя вас официально не представили друг другу, думаю, ты ее помнишь, это она была со мной в Плимуте. Она прилетела ко мне по делу.
Энджи чуть повернула голову, и ее сердце вдруг забилось неровно. Так вот она какая, женщина, омрачившая семейное счастье Аллегры! Энджи догадывалась, какое «дело» привело ее на Треско, — Кейд. Энджи вздохнула поглубже и приготовилась встретить Селин любезной улыбкой.
Элегантная, ухоженная Селин Рокстен была красива, но не только это заставляло обратить на нее внимание — ее глаза светились живым умом, а весь ее облик излучал уверенность, и этим она была похожа на Кейда. Она выглядела моложе Кейда, но ненамного. Энджи с горечью подумала, что в борьбе с такой соперницей у Аллегры не было шансов победить.
Кейд официально представил Селин и Энджи друг другу, всего на несколько мгновений его лицо смягчилось и снова превратилось в непроницаемую маску.
— Как вам понравился остров? — светским тоном спросила Селин.
— Очень понравился, — вежливо ответила Энджи.
Опасаясь, что обмен любезностями затянется, Кейд быстро вставил:
— Только мы с Энджи слегка промокли, так что пойдемте в дом.
Принимая душ и переодеваясь в своей комнате, Энджи думала о Селин. Она не могла не признать, что Селин произвела на нее приятное впечатление. Но быть просто приятной недостаточно, чтобы так долго удерживать при себе Кейда, эта женщина должна обладать еще какими-то достоинствами, например, возможно, она очень страстная, хотя по ее виду этого не скажешь.
Энджи украдкой дотронулась до своих губ и, поняв, что они дрожат, плотно сжала их. У нее возникло жутковатое ощущение, что она ступила на путь, ведущий прямиком к гибели. Возможно, подумала Энджи, моя обостренная реакция на поцелуи Кейда является, как раз следствием моей неопытности, не исключено, что, окажись на его месте любой другой мужчина, я почувствовала бы то же самое. Ну, может быть, не любой, а тот, к кому меня влечет.
Представив себе, неуклюжие поцелуи бывшего босса, Энджи содрогнулась от отвращения. Что касается Кейда, то, когда он поцелует ее в следующий раз — если, конечно, такое вообще случится, — ей нужно будет вспомнить все причины, по которым она не должна ему доверять. Если она поддастся его обаянию, в конце концов, ее неизбежно ждут боль и безысходность.
Надевая джинсы и белую рубашку, Энджи с легкой завистью вспомнила элегантные черные брюки и алую шелковую блузку, которые необычайно шли Селин Рокстен. А пиджак на ней был явно из натуральной кожи, причем очень высокого качества. Энджи не могла не признать, что у Селин Рокстен есть шик и класс, ей до Селин далеко.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
