Вопреки опасениям Энджи интерьер дома был элегантным, но без показной роскоши, у нее возникло ощущение, что она бывала в этом доме много раз, и Энджи сразу почувствовала себя свободнее. Кейд познакомил ее с экономкой, Агнес Болтон, женщиной средних лет. Миссис Болтон проводила Энджи в ее комнату.
Остановившись на пороге, Энджи оглядела просторную, но не слишком большую спальню. Как и во всем доме, здесь царила атмосфера Неброской элегантности: белые стены, древесина цвета темного меда, на стене над широкой кроватью три небольших пейзажа маслом в тонких золоченых рамах. Из спальни вела дверь на мощенную терракотовой плиткой террасу, где стояли большие керамические горшки с какими-то цветущими растениями.
Миссис Болтон указала на раздвижные зеркальные двери.
— Гардеробная здесь. Желаете, чтобы я развесила ваши вещи?
— Нет, спасибо, — быстро сказала Энджи.
У нее не было ни малейшего желания демонстрировать свой скромный гардероб экономке, наверняка привыкшей к изысканным туалетам других гостий.
— Тогда я вас оставлю, — сказала экономка. — Вы, наверное, хотите принять душ и отдохнуть с дороги. Если что-то понадобится, позвоните.
Она указала на кнопку в стене возле двери, которую Энджи сначала приняла за выключатель. Приветливо улыбнувшись, экономка ушла. Энджи открыла дверь в ванную, оказавшуюся больше, чем гостиная в их с Фэй квартире. В одном углу располагалась душевая кабина, в другом — утопленная в пол ванна размером с небольшой плавательный бассейн. В комнате витал тонкий аромат дорогой парфюмерии, Энджи огляделась и поняла, что запах исходит от куска розового мыла. Позже, лежа в теплой воде, она спрашивала себя, видели ли когда-нибудь эти стены такую малообеспеченную гостью, как она. Впрочем, это неважно, сказала себе Энджи, наслаждайся роскошью, пока есть возможность.
После ванны Энджи высушила волосы феном и переоделась в темно-зеленые брюки и свитер цвета корицы. Стук в дверь раздался на двадцать минут раньше, чем Энджи ожидала, она только-только успела одеться. Тем не менее, она открыла дверь с вежливой улыбкой. Но ее улыбка тут же погасла, когда она увидела не миссис Болтон, а Кейда.
Кейд тоже переоделся. В облегающих джинсах и в спортивной рубашке под цвет глаз он казался сильным, непреклонным и еще более привлекательным. У Энджи перехватило дыхание, она глотнула и пролепетала:
— Ой, я думала, это миссис Болтон. Кейд прищурился, всмотрелся с непонятным выражением в ее лицо и предложил:
— Не хочешь перед ланчем осмотреть сад?
— Спасибо, с удовольствием.
Энджи хотелось спросить о наследстве Аллегры, но она сочла невежливым заводить этот разговор первой.
Кейд оказался гостеприимным хозяином. Показывая Энджи сад, он держался безупречно вежливо. На обратном пути к дому они проходили мимо корта.
— Ты играешь в теннис? — спросил Кейд.
— Когда-то играла. Но это было давно.
— Как-нибудь сыграем.
— Возможно, — коротко ответила Энджи, подумав: «как-нибудь» значит «никогда». Она посмотрела в сторону моря. — Эта яхта — твоя?
— Да. Ты любишь ходить под парусом?
— В детстве любила. У отца была яхта. Кейд нахмурился.
— Нам надо когда-нибудь покататься.
Как и в случае с теннисом, Энджи понимала, что предложение Кейда ничего не значит.
Она вообще не видела смысла в этих разговорах, поскольку уже завтра Кейд покинет остров. По-видимому, Кейд привык быть вежливым со всеми гостями и для нее не делает исключения, хотя она не настоящая гостья, она оказалась здесь только по воле его покойной жены — жены, которой он изменял.
— Где сверток, который оставила Аллегра? — повинуясь какому-то импульсу, спросила Энджи.
Кейд прищурился, спрятав глаза за ресницами, потом загадочно посмотрел на Энджи и сказал бесстрастно:
— Я велю принести его в твою комнату.
В дом они вернулись в гнетущем молчании. Уже на террасе Энджи сказала деревянным голосом:
— У тебя прекрасный дом, а сад еще лучше.
Кейд, наблюдая за выражением ее лица, заметил на нем нечто сродни грусти. Он мысленно проклял свои инстинкты защитника и покровителя, вечно просыпавшиеся в нем, когда в глазах Энджи появлялось такое выражение. Кейд не вполне понимал собственные чувства, но они ему не нравились. У подруги его покойной жены наступили трудные времена, и он чувствовал себя отчасти ответственным за ее судьбу, однако эта странная потребность заботиться об Энджи была ему внове. Обычно Кейд обращался с женщинами бережно, потому что считал их существами слабыми, хрупкими, но это не мешало ему уважать твердость, которую представительницы слабого пола порой проявляли, когда многие мужчины спасовали бы.
Что касается женской слабости, то Кейд не пытался использовать ее в своих целях, он выбирал только достаточно искушенных женщин, способных постоять за себя. Даже Аллегра, несмотря на молодость, точно знала, чего хотела. Но Энджи ставила его в тупик. Пытаясь ей помочь, Кейд раз за разом натыкался на ее упорное сопротивление. Вот и сейчас вся ее миниатюрная фигурка выражала непреклонную решимость, соблазнительные губы были плотно сжаты. У Кейда ее упрямство вызывало противоречивые чувства: он одновременно и уважал ее гордость, и жаждал сломить ее сопротивление, подчинить Энджи себе, сделать ее зависимой. Такого с ним еще не случалось.
— Ланч, должно быть, уже готов, — отрывисто произнес он.
Стол был накрыт на террасе. Над лужайкой носились какие-то птахи, ловя на лету невидимых человеческим глазом насекомых. Чтобы хоть как-то нарушить затянувшееся молчание, Энджи заметила:
— Милые птички, по виду и не скажешь, что они хищные.
Ответ Кейда прозвучал неожиданно зловеще:
— Каждый из нас в чем-то хищник, и каждый — добыча.
Энджи подняла на него удивленный взгляд. Кейд смотрел ей в лицо, но не в глаза, его взгляд, откровенный, как интимная ласка, был прикован к ее губам. Энджи бросило в жар, на щеках выступил румянец, и она не нашлась, что сказать, хотя, когда ее бывший босс пытался к ней приставать, для него у нее слова нашлись, и какие! В конце концов, она пролепетала:
— Интересный взгляд на человеческие отношения.
Кейд пожал плечами и философски заметил:
— Но это правда, вспомни хотя бы свою соседку по квартире.
— Фэй? — удивилась Энджи. — Но она не жертва и уж тем более не хищница!
— Она раздевается перед мужчинами и пытается получить от них как можно больше денег. Чем более провокационно она себя ведет, чем больше обещает каждое ее движение, тем выше чаевые. Но я очень сомневаюсь, что она выполняет свои многозначительные обещания.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
