— Конечно, нет! — возмутилась Энджи. — Она же танцовщица, актриса.
— Значит, это чистый расчет. Она возбуждает зрителей, заставляет их, ее желать, будит эротические фантазии, но в ответ не дает ни нежности, ни теплоты.
Энджи опешила и заморгала. Слышать подобные высказывания от мужчины, который содержит любовницу, было довольно странно. Много ли теплоты и нежности видела от него Аллегра? Энджи попыталась прочесть ответ в глазах Кейда, но ей это не удалось, тогда она попыталась оправдать Фэй:
— Она делает это ради дочери. А что касается теплоты и нежности… сомневаюсь, что мужчины, которые смотрят ее выступление, приходят в стрип-бар именно за этим.
— Твоя преданность подруге весьма похвальна, — насмешливо проговорил Кейд. — Если все так замечательно, почему ты сама не раздеваешься перед публикой? Ты бы заработала гораздо больше, чем на своей прежней работе.
Энджи отложила вилку и нож, аппетит у нее напрочь пропал.
— Потому, что я могу зарабатывать чем-то другим и потому, что я не мать-одиночка. Фэй выходила замуж, как она считала, по великой любви и на всю жизнь. Но, когда ее муж узнал, что она беременна, он собрал вещички и был таков. Он испугался ответственности. А Фэй осталась не только без средств, но еще и с его долгами. В ее положении не приходится особенно выбирать, чем зарабатывать на жизнь.
— Значит, она — жертва, — бесстрастно заключил Кейд и сменил тему: — Ешь, завтрак был давно, ты должна была проголодаться.
6
За ланчем Кейд развлекал Энджи местным вариантом легенды о Ромео и Джульетте. Выслушав его, Энджи небрежно заметила:
— Очень романтично. Должно быть, влюбленные были очень молоды.
В ответ Кейд снисходительно усмехнулся.
— По-твоему, только юные и наивные верят в любовь, ради которой стоит умереть? Кейд откинулся на спинку стула и прищурился, неторопливо водя пальцем по ободку бокала с вином. — Что ж, наверное, ты права.
Энджи в смятении отметила, что, несмотря на кажущуюся расслабленность позы, Кейд очень внимательно наблюдает за ее лицом.
— Сколько тебе лет? Двадцать три? — огорошил ее новым вопросом Кейд и насмешливо заключил: — По сравнению со мной ты еще очень молода.
Энджи покраснела.
— Если неверие в великую любовь означает циничность, значит, я циник.
Кейд вскинул брови, в глазах появился металлический блеск, но его голос прозвучал неожиданно мягко:
— Я с тобой согласен, я тоже думаю, что любовь чрезмерно переоценивается поэтами и киношниками.
Сердце Энджи болезненно сжалось, но она не понимала почему, ведь она давно знала, что собой представляет Кейд.
— Поразительно! — воскликнула она. — У нас нашлось нечто общее!
Кейд кивнул.
— Мои родители, наверное, любили друг друга, но я хорошо помню, как они ссорились, а потом подолгу не разговаривали.
Энджи снова опустила глаза.
— Мои родители не ссорились, позже мама говорила, что считала нашу семью идеальной. Когда мы с ней вернулись из путешествия и обнаружили, что отец ушел к другой женщине, для нее это было полной неожиданностью. Наверное, поэтому она так тяжело переживала крах своего брака.
Едва договорив, Энджи тут же пожалела, что разоткровенничалась. В ожидании ответа Кейда она внутренне сжалась. Кейд внимательно посмотрел на нее и тихо сказал:
— Должно быть, тебе пришлось очень нелегко.
— Ничего, я справилась, — бодро проговорила Энджи.
— Но не твоя мать.
Энджи посмотрела ему в глаза.
— Допивай кофе, — сказал Кейд таким тоном, словно они только что вели незначащую беседу о погоде. — А потом советую тебе отдохнуть.
Позже, в своей комнате, Энджи мысленно воздала должное вежливости Кейда: желание от нее избавиться он ловко скрыл под видимостью заботы о ней же. И она ему почти поверила.
Лежа на кровати поверх покрывала, Энджи пыталась привести в порядок мысли, но загадочный разговор за завтраком снова и снова всплывал в ее памяти. Энджи глубоко сожалела, что рассказала о себе больше, чем следовало. Тем самым она дала Кейду преимущество, теперь он знает о ней очень много, а она о нем только то, что у него довольно специфические представления о браке. Ну и еще она узнала, что брак его родителей не был счастливым. Энджи задумалась, нарочно ли он это рассказал или у него вырвалось случайно. Наверное, нарочно. Кейд слишком хорошо владеет собой, чтобы поделиться столь интимными подробностями случайно.
Ее мысли плавно перетекли к другим способам интимного общения с Кейдом — общения, для которого не нужны слова. Энджи вскочила с кровати как ужаленная и принялась мерить шагами комнату, коря свое не в меру разыгравшееся воображение. К сожалению, в том, что касалось секса, ей только на воображение и оставалось полагаться. Энджи подумала, что из практических соображений было бы лучше, если бы у нее имелся хотя бы один любовник, минимальный опыт — все же лучше, чем никакого. Но, уж коль скоро опыта у нее не было, Энджи попыталась остудить свое возбуждение скептическими рассуждениями.
Если Кейд выглядит как герой эротических фантазий, сказала она себе, это еще не означает, что он непременно окажется этаким жеребцом в постели и в мгновение ока вознесет ее к вершинам блаженства. Энджи слышала, что первая близость обычно приносит куда меньше удовольствия, чем от нее ждут. Кейд — всего лишь человек, каким бы привлекательным он ни был, он не способен творить чудеса.
Энджи снова легла на кровать и пробормотала:
— Что толку думать о том, что никогда не произойдет?
Кейду не занимать опыта в отношениях с женщинами, и от своих любовниц он наверняка ждет равного опыта и мастерства. Рассудив так, Энджи постаралась направить свои мысли в практическое русло и стала думать о том, как по возвращении в Плимут найдет, наконец работу. Этим она тоже будет обязана Кейду. Постепенно ее сморил сон, но и во сне ее не покидал образ Кейда.
Энджи разбудил стук в дверь. Она вздрогнула, встала с кровати и, еще не до конца проснувшись, поплелась открывать.
Встретившись с ее озадаченным взглядом, Кейд нахмурился и отрывисто спросил:
— Ты в порядке?
Какое счастье, что он не знает, что мне снилось! — пронеслось в голове у Энджи. Опустив взгляд, она посмотрела на свою мятую одежду и залилась краской.
Ну и видок у меня, наверное! Разоспалась среди дня, как старушка!
— Я в порядке, — пролепетала она, — просто не до конца проснулась. Мне снилось, что за мной гонятся разбойники.
Энджи сочла за лучшее не уточнять, что разбойник был всего один и сон был вовсе не кошмарным. Она вообще сожалела, что рассказала о своем сне — под насмешливым взглядом Кейда она почувствовала себя дурочкой. Отвести взгляд от его лица ей удалось только большим усилием воли. Что-то важное у нее внутри словно разбилось на мельчайшие кусочки, и Энджи подозревала, что это «что-то» — ее независимость.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
