осторожно кивнула. Я действительно училась на отлично в университете, хотя в школе не гналась за оценками. Просто мне нравились предметы, да и повышенная стипендия радовала.
— Яра у меня умничка, — вставила мама с гордостью. — Одна из лучших на факультете. И поступила сама. А ведь какой конкурс бешеный был!
— Почему ты выбрала именно эту профессию, Ярослава? Не сочти занудным, но действительно интересно, — улыбнулся Костя, и я подумала, что, кажется, он неплохой человек.
— Мне нравится писать, — честно ответила я.
— Публицистику или прозу? — полюбопытствовал Костя.
— И то, и другое, — ответила я удивленно. Обычно люди не особо понимали разницу.
— Когда-то я писал стихи, — хмыкнул Костя.
— Серьезно? — толкнула его локтем в бок мама. — Ты? Стихи?
— А что ты удивляешься, Лен? — весело спросил он. — Я был молодым и наивным. Влюбился в девушку и строчил ей послания, рифмуя кровь и любовь. Мои стихи ее покорили и она сдалась.
— А мне ты стихи не писал, — лукаво улыбнулась мама.
— Напишу, — пообещал Костя. — Рифмую я еще хуже, чем раньше, но ты сама напросилась.
Мама рассмеялась, и я снова подумала, что они довольно милая пара. Где, интересно, они познакомились? Я задала этот вопрос, и Костя с удовольствием начал рассказывать, как на каком-то фуршете с ним столкнулась красивая женщина и случайно испачкала его рубашку канапе, которое держала в руке.
— Я думал, убью ее, — рассмеялся мужчина.
— Я не специально, Кость! — возмутилась мама. — Ты пер, как танк! Никого не видел! И вообще, что значит, столкнулись? Это ты на меня налетел! Испачкался и стал ругаться!
— Я не ругался, Лен. Я просто пытался объяснить, что не стоит пачкать людям рубашки на официальных мероприятиях, — ухмыльнулся тот.
Они стали в шутку переругиваться — как настоящая парочка. И, с одной стороны, для меня это было дико непривычно. А с другой, мне нравилось то, как они ведут себя. Искренне.
— А что был потом? — спросила я.
Мама улыбнулась.
— Он взял у меня номер. Сказал, что теперь я должна отплатить ему ужином за испорченную рубашку.
— Я просто воспользовался ситуацией и не отпустил красивую женщину.
В его взгляде вновь скользнула нежность. Мама улыбнулась, а потом подмигнула мне.
Почти полчаса мы болтали о разном. Я рассказывала об учебе, Костя делился воспоминаниями о студенческих годах, заставляя маму смеяться. И я все больше убеждалась в том, что он, кажется, неплохой человек — по крайней мере, на первый взгляд.
— Ты умница, Ярослава. Мне нравится то, что у тебя есть цель. И что ты идешь к ней.
— Спасибо.
— Мой сын учится с тобой в одном университете. Правда, в нем совершенно нет стремления к учебе. И никаких целей кроме одной — просадить мои деньги, — с досадой в голосе сказал Костя. — Лена, я завидую тому, какая молодец твоя дочь. А мой сын… Не сын, а сплошное разочарование.
— Ну уж прости, что так сильно разочаровал тебя, папочка. У меня действительно только одна цель — просадить твое бабло. И я буду стараться еще сильнее. Чтобы ты разочаровался еще больше, — раздался вдруг насмешливый голос позади меня.
Очень знакомый голос. До дрожи.
Я обернулась и увидела позади себя Игната, который ненавидяще смотрел на Костю. По рукам поползли мурашки. Неужели он и есть его сын?..
Эта мысль заставила меня перестать дышать.
Нет. Только не это.
Боже, они ведь даже чем-то похожи. Черта лица, рост, фигуры… Игнат действительно его сын.
— Веди себя достойно, — тихо попросил Костя.
Он явно был зол на сына, но не хотел ругаться в нашем с мамой присутствии.
— Камон, папочка, я недостойный. Разве ты этого еще не понял? Так, моральный урод, который называется твоим сыном. Разве нет?
— Сядь, — с нажимом велел Костя. — И поздоровайся. Мы тут не одни.
Игнат медленно перевел взгляд с отца на меня, и злая дерзкая улыбка сползла с его лица. Теперь он смотрел на меня — так, будто бы не понимал, что я тут делаю. Растерянность, недоверчивость, злость — все это промелькнуло в его глазах, которые в полутьме казались темно-кофейными.
— Кто это? — резко спросил он у отца, не сводя с меня взгляда, от которого все внутри немело. Я чувствовала — сейчас что-то будет.
— Твоя будущая сестра. Поздоровайся, — сухо велел Костя.
— Моя сестра умерла. И больше сестер у меня не будет, — с тихой угрозой в голосе сказал Игнат, и от его слов мне стало страшно.
— Поздоровайся, — почти по слогам повторил его отец. — Не позорь меня перед моей женщиной и ее дочерью.
— Да мне плевать на них, — прошипел Игнат.
Словно по щелчку пальцев он превратился из парня, который защитил меня, а потом флиртовал и звал на свидания, в парня, который меня возненавидел.
В моего сводного брата.
Глава 15. Ненависть в его глазах
— Я прошу тебя, Игнат. Веди себя прилично, — тихо сказал Костя, однако в его голосе слышалась угроза, а в глазах полыхнул огонь.
Мне стало совсем не по себе, а мама с тревогой взглянула на него. Игнат же лишь с презрением усмехнулся. Он то ли не боялся отца, то ли делал вид, что ему все равно.
— Прилично? — повторил он. — Перед кем я должен вести себя прилично? Перед твой очередной шлюхой, на которую ты променял мою мать?
Именно в этот момент, словно по заказу, перестали играть музыканты на сцене. Повисла напряженная тишина, вязкая, как кисель.
Костя побагровел от гнева. Мама приложила пальцы к губам и опустила взгляд. Я перестала дышать, сжимая подол платья на коленях.
Слова Игната были пулями, выпущенными точно в цель. Он точно знал, куда бить.
Костя резко встал, обогнул стол и подошел к сыну. Замахнулся и дал пощечину: звонкую, хлесткую, обидную. Такую сильную, что голова его сына дернулась в сторону. Убранные назад пряди волос упали на лоб. Игнат так
