Читаем без скачивания Империя сердца - Крейг Джэсмин

В общем, англичанка ему понравилась. Если уж господин потерял сон из-за чужестранки, хорошо, что она не оказалась уродиной.

Рашид покинул Пешавар две недели назад, но оставил такие подробные инструкции, что Абдулле не пришлось ломать голову. Он дождался, пока конюх и лакеи займутся багажом, а Разерспун и две другие англичанки отойдут в тень. Тут Абдулла быстрой молнией перепрыгнул через мраморного льва и в три скачка оказался перед англичанкой. Он опустился на колени, весьма довольный эффектностью своего появления. Вокруг испуганно заверещали слуги.

— Тебе подарок от Рашида, моего господина, — прошептал Абдулла на пушту и сунул коробочку женщине в руки.

Убедившись, что рука в лайковой перчатке крепко держит шкатулку, Абдулла развернулся и со всех ног помчался через сад. Стена была высокой, но ловкий паренек моментально взлетел на самый верх. Там он задержался и оглянулся назад.

Англичанка открыла кожаную коробочку и заглянула в нее. Потом прижала подарок к сердцу и взглянула на Абдуллу. Он увидел, что ее глаза блестят от слез. Прищурившись, Абдулла разглядел, как губы англичанки прошептали по-пуштунски «спасибо».

Настроение у юноши испортилось. Слуги были уже совсем близко, готовые задать нарушителю спокойствия трепку, и потому Абдулла спрыгнул вниз. Какое несчастье, что господин так неудачно влюбился. Похоже, болезнь неизлечима, а хуже всего то, что англичанка, кажется, страдает тем же недугом.

Когда Рашид вернется, не нужно ему говорить, что женщина плакала, решил Абдулла. Достаточно сказать, что она приняла подарок с вежливой улыбкой. Ведь это правда. Не вся правда, но ведь и не ложь… Слава Аллаху, англичанка возвращается к себе в Англию. Со временем Рашид ее забудет. У него есть дела поважнее, чем переживать из-за женщины.

С тех пор, как девять лет назад Люси совершила путешествие из Англии в Индию, многое изменилось. В прошлый раз семейству Ларкин пришлось добираться из Порт-Саида, куда их доставил европейский пароход, до Суэцкого залива на верблюдах и ослах. Там они пересели на парусник, который и привез их в Индию. Люси думала, что именно это тягостное путешествие заставило леди Маргарет и Пенелопу возненавидеть вице-королевство. Бедная Пенелопа очень страдала от плохой воды и морской болезни. Девочке было всего одиннадцать лет, и она осталась в живых просто чудом.

Однако недавно был достроен Суэцкий канал, соединивший Средиземное море с Красным, отныне океанские лайнеры могли беспрепятственно следовать из Азии в Европу и обратно. Люси благословляла достижения науки и инженерного искусства, наслаждаясь плаванием на комфортабельном пароходе компании «Пасифик-энд-Ориент».

Спокойные, монотонные дни текли неспешной чередой, так что у Люси было время оправиться после лишений последних двух лет. Девушке покровительствовала некая миссис Тримбл, вдова полковника, женщина добродушная и неглупая. Несмотря на различие в возрасте и жизненном опыте, дамы прекрасно ладили. Люси была охвачена странной апатией. Ей хотелось, чтобы плавание никогда не кончалось.

Однако всему приходит конец. В один прекрасный день мистер Аптон, капитан парохода, объявил, что Бискайский залив остался позади и впереди Ла-Манш. Всего через двенадцать часов пароход прибудет в порт Саутгемптон. Итак, до встречи с Англией, а стало быть, с мачехой и сестрой, оставались считанные часы. Люси невесело подумала, что она, пожалуй, единственный человек на борту, кому хотелось бы продлить плавание. Вернуться бы в прежние времена, когда из Индии в Англию добирались несколько месяцев. То была эпоха парусников, скудной провизии и матросских мятежей.

Зато миссис Тримбл была полна энтузиазма. Море волновалось, небо посерело, ветер стал холодным, но все это не смущало почтенную матрону.

— Пятнадцать лет, дорогая Люсинда, пятнадцать лет! Представьте только, пятнадцать лет не видела я нашу родину! Восемь лет прошло с тех пор, как маленького Джорджа и Фредди отправили домой, в школу. Боюсь, я их не узнаю. Они уже совсем взрослые. Джордж, должно быть, выше меня ростом. Да и Фредди тоже.

Люси слышала эти слова уже не менее ста раз. По правде говоря, она считала, что обычай отрывать мальчиков от семьи и отправлять их за тысячу миль учиться в английские пансионы жесток и бесчеловечен. Как обычно, Люси сказала:

— Не сомневаюсь, миссис Тримбл, что вы отлично поладите. Связь между матерью и детьми так сильна, что годы, проведенные в разлуке, моментально забудутся. Ведь ваши сыновья понимают, почему вы с ними расстались.

— Вы в самом деле так думаете? Фредди было всего семь лет, когда мы посадили его на корабль. Но в Индии началась эпидемия холеры, и мы так боялись за наших мальчиков. Теперь Фредди почти пятнадцать, а Джорджу уже сравнялось семнадцать.

— Каждый месяц вы обменивались письмами, у вас есть их фотографии. Вы не чужие друг другу.

— Это верно. Регулярная почта — великое благо, не говоря уж о благословенном искусстве фотографии. Каждый год я получала фотопортреты моих дорогих мальчиков. Не могу себе представить, как мучились бедные матери в прежние времена, когда портрет, даже самый маленький, стоил безумных денег. Благодаря прогрессу наша жизнь стала такой удобной, такой комфортабельной.

Миссис Тримбл взглянула на свою юную спутницу с улыбкой:

— Моя дорогая, мы очень мило провели с вами время. Я отлично понимаю, что надоела вам своими разговорами. Ведь я все время повторяю одно и то же. Но сердце мое разрывается от волнения, я не могу говорить больше ни о чем другом.

— Еще бы, ведь наконец-то вы воссоединитесь со своими родными.

— И вы тоже, Люсинда.

— Это верно. Но… Я старше, чем ваши дети. Да и с родственниками я в разлуке всего два года. Поэтому вполне естественно, что я волнуюсь меньше вашего.

Миссис Тримбл была хорошо осведомлена о приключениях своей спутницы. Кроме того, в свое время она имела счастье лично встречаться с леди Маргарет, и потому отлично понимала, что Люсинду не слишком радует перспектива встречи с мачехой. Бедной девочке придется немало потрудиться, чтобы английский свет согласился ее принять. Слава Богу, у нее есть деньги. Как бы ни задирали нос снобы, большие деньги способны преодолеть любые социальные барьеры. Миссис Тримбл очень надеялась, что капиталы мисс Ларкин помогут ей стереть позорное пятно двухлетнего рабства.

Однако добрая полковница была слишком хорошо воспитана, чтобы высказывать подобные мысли вслух. Она склонилась над зеркалом и поправила застежку на жемчужном ожерелье.

— Дорогая, мы с вами заболтались, а уже девять часов. Разве вы не идете на бал? Это последняя возможность попрощаться с людьми, многие из которых за время плавания стали нашими хорошими знакомыми.

— Я еще увижусь с ними за завтраком.

— На это не рассчитывайте. В день прибытия на корабле начинается страшный переполох. Попрощаться лучше всего сегодня вечером.

— Будет ли это очень невежливо с моей стороны, если я не пойду на бал, сославшись на головную боль?

— Невежливо — вряд ли, но… Как бы это сказать… Трусливо.

Люси крепко сжала кулаки.

— Миссис Тримбл, благословите меня на то, чтобы я напоследок позволила себе роскошь струсить.

— Ну конечно. Это сущий пустяк по сравнению с теми муками, которые вам пришлось претерпеть, выслушивая мою надоедливую болтовню. Я скажу нашим знакомым, что вам нездоровится. — Миссис Тримбл помолчала, потом слегка коснулась плеча девушки. — Послушайте меня, Люсинда. Мне наука жизни далась нелегко. Оставьте в прошлом все мучительные воспоминания. Живите сегодняшним днем, а не вчерашним.

Люси невесело рассмеялась:

— Сегодняшнего дня я как раз и боюсь. Не уверена, что для меня найдется местечко в английском обществе. Из плена мне помог бежать один человек, купец-мусульманин из Пенджаба… Он был туземец, человек необразованный, но он заставил меня взглянуть на многие вещи по-новому.

— Милая, я дам вам еще один совет. Вы сочтете его лицемерным, но все же прислушайтесь к нему, это избавит вас от неприятностей. Не пытайтесь исправлять предрассудки, бытующие в британском обществе относительно, Индии. Люди терпеть не могут, когда кто-то пытается их переубедить. Чем чудовищнее предрассудок, тем глубже его корни.