похлопала по плечу Кэс.
— Очень обнадёживает.
Далее у нас была телекинетика, которую ведёт профессор Шарль Рише.
Для закрепления пройденного материала профессор Рише не тянул с практическими занятиями. И только на этих занятиях я «воочию» чувствовала, чем же сие учебное заведение отличается от остальных. Если в сенсорике всё упирается в сугубо субъективных ощущениях, психологии и их интерпретациях. То, пожалуй, телекинетика строго противоположна сенсорике. Она стала моей самой любимой дисциплиной. Здесь было мало теории, всё упиралось в управлении псионикой над материальными объектами. Я видела не только, как передвигают вещи силой мысли, но и меняют его свойства. Телекинетика подразделялась на кучу узких направлений в зависимости от физического процесса, который выберешь в дальнейшем: пирокинетика, биокинетика, криокинетика, магнетика и так далее. А пока просто основы телекинетики.
Само собой, начинали с самого простого. Сам же профессор представлялся мне мудрым старцем из древних легенд с длинной такой седой бородой, которую он постоянно поправляет, перед тем как изложить вековую мудрость. Его старческий, но успокаивающий голос приятно отдавался в ушах, даже когда он говорил очень тихо. А для своих лет он не потерял своего энтузиазма в преподавании и вел свои занятия весьма бодро.
— Сегодня пройдём «степень воздействия псионики в зависимости от агрегатного состояния объекта».
Конечно, тут без наук никуда. Как он и постоянно твердил, всё в мире взаимосвязано. Порой не самой очевидной связью, но она всегда есть. В самом что ни на есть фундаментальном уровне. И эти законы стоит знать.
В этот раз мы собрались в специально отведённом помещении, похожем на лабораторный цех с множеством защищённых отсеков.
Профессор начал с самого простого примера, который приходит на ум — воды. За защитным стеклом в трёх специальных капсулах находились: кубик льда, на аквариуме в соседнем отсеке плескалась вода, и в последнем, паровой аппарат, из которого ввалили из нагревающейся колбы под полом струи пара. Как уточнила Кэс, пар освещается цветными лампами, чтобы наглядно увидеть само облако. Для меня же ничего не было видно, но слушала я внимательно. Странно, что плазмы не видать, но да ладно. Видимо, её пройдём чуть позже, как и другие агрегатные состояния.
— На твёрдый и однородный объект воздействовать легче всего. Его легко толкнуть. Ударить. Поднять. Если получится, сжать и деформировать сколь угодно, но при этом нужно учесть сопротивление материалов, структуру самого вещества, из которых состоит объект. Скажем так, сжать пластик не то же, что сжать алмаз. В отличие от других «абстрактных» дисциплин, все наши воздействия можно легко заметить по тому, как поменял своё месторасположение в пространстве наш объект и по его изменившейся форме. Кстати, лёд — далеко не самый простой объект. И так, смотрим…
На правой стороне я увидела белые нити из головы профессора, а затем и кубик, который взмыл в воздух и немного покрутился вокруг своей оси, а затем превратился в шарик.
— С жидкостями чуть сложнее. Поднять воду и удержать её в воздухе невероятно сложно, но не невозможно. Для облегчения, я пользуюсь одной хитростью. Вместо того, чтобы пытаться схватить воду руками, я обволакиваю всю поверхность некоей плёнкой и сворачиваю её в ней, как зачерпнул бы настоящей плёнкой из водоёма.
Второй объект отличался от первого. Грушеобразный яркий объект постоянно дёргался и плескался, когда профессор поднимал его в воздух.
— С газами и летучими веществами совсем другой разговор. Иной раз невозможно увидеть, смогли ли вы воздействовать на него. Здесь также можно применить хитрость, но увидеть газ намного сложнее.
Среди студентов прошёл лёгкий смех, когда Рише сделал из облака пара смайлик, который нам подмигнул. Я это тоже увидела. Прикольно.
— И так, пройдёмте в следующую комнату.
Комната практики представляла собой подобие тира или зал для боулинга с дорожками.
— Займите свои места. Вы, должно быть, заметили железный куб на песчаной дорожке перед вами. Ваша задача — подтолкнуть кубик до самого края. Десять баллов тому, кто сможет подтолкнуть его до конца занятия.
Едва профессор дал отмашку, и мир вокруг меня утонул в ярких образах, линиях. И только моя дорожка выглядела чёрной полоской посреди этого светового шоу. Я не спешила. Сначала нужно было сконцентрироваться на себе. В непроглядной тьме увидела свою руку как в рентгене, но вместо костей линии псионики. Видите, что-то же я прозреваю, но пока непонятным образом.
А профессор-то схитрил, кубик точно весит целый центнер, если не больше. И всю оставшуюся часть занятия мы маялись в попытках его сдвинуть. А в конце занятия профессор ходил от каждого кубика к другому, меряя след на песке сантиметровкой. Как и всегда, лучший показатель был у мисс Уильям и мистера Стивенсона. Ну, а худший, сами знаете у кого. Хотя, я бы не посчитала это провалом, я ведь смогла сдвинуть его на пару сантиметров.
Блин, вот почему у меня нет предрасположенности к телекинезу, а? Я не хочу копаться в чужих мозгах. Я вам не Ганнибал Лектер. А поднимать вещи силой мысли я бы хотела. Очень хотела бы. Ну, не судьба.
Таким образом, без каких-либо приключений прошёл очередной день в Псионикуме. После ужина, как обычно вместо отдыха, я с Кэс занимались на тренировочном поле.
— Времени всё меньше и меньше, — без особой радости говорила Кэс, выдыхая сигаретный дым.
— Ничего не поделаешь.
Вдруг из тьмы рядом с нами раздался девичий смешок.
— Ну, давай же…
— Том, прекрати.
— Не ломайся.
— А если нас услышат, — говорила она томным голосом.
Гм… Сладкая парочка явно не заметила, что они здесь не одни. И даже не почувствовали сигаретный запах и не увидели искры? Да уж, псионики во всей красе.
— А им там хоть что-то видно?
— Думаю, им сейчас по барабану, Кэс.
— Том, ты это слышал?!
— Что, детка?
— Голоса!
— Не говори ерунды…
— Нет, я точно что-то слышала!
Вдруг я увидела пучок света со стороны двух слипшихся образов в трибуне.
— Вы ничего не видели!
— Я уж точно, — подняла руку.
— Ага, я тоже, — спокойно затянулась сигаретой рядом Кэссиди.
— А вам разве не было бы холодно здесь? — поинтересовалась я.
— Что?
— Ну, если бы вы не остановились.
— Что за…
— Том, уходим! Я же говорила, это плохая идея!
— Ты видела, что они там делали? Я точно видел следы огня.
— Какая разница, Том! — вскоре от парочки и след простыл.
— Мм… А эти двое останутся, — с долей иронеии произнесла Кэс.
— Да ладно, Кэс. Они занимаются псиугодным делом. Как там было, псионик мама плюс псионик папа равно стопроцентный новый псиончик?
— Не стопроцентный, но да. Ребёнок от двух
