лежал пациент. Маленькие машины перекачивали желтую жидкость по трубкам, которые были прикреплены к их плечам. Другие омеги слонялись вокруг, по-видимому, ухаживая за больными.
— Что это? — спросил я.
— Это место, где мы заботимся о сломленных, — объяснила Джун. — Вот что происходит с омегами, которые не соответствуют требованиям Элитной программы.
Она пошла вперед, и я снова последовал за ней, остановившись, когда она остановилась у кресла.
Маленькая женщина, моложе меня, сидела, ссутулившись, с затуманенным выражением лица, она несколько раз моргнула, чтобы сфокусироваться на нас. Джун откинула волосы с ее лица, и я увидел взгляд с красными кругами, который мне уже стал знаком.
— Привет, Марта, — пробормотала Джун. — Как у тебя сегодня дела?
Марта лениво улыбнулась.
— Лучше, — невнятно пробормотала она. — Только что приняла свою дозу, так что я… мне… лучше.
Я нахмурился.
— Они дали ей сок?
Джун кивнула, и глаза Марты расширились.
— Сок? У тебя есть что-нибудь? — спросила она меня, внезапно выходя из своего туманного сознания. — Я только что приняла дозу, и мне больше не будут давать, но, если у тебя есть немного… подожди, ты человек? Ты ведь человек, верно? Пожалуйста.
Марта потянулась к моей руке, но я держал ее вне досягаемости.
— Пожалуйста, отведи меня в Элиту. Мне нужно еще сока. Мне нужно это, — ее голос поднялся до визга.
Я представил себе Шарлет, обмякшую в одном из этих кресел, жизнь улетучилась из ее глаз, пока кто-то не скажет про наркотик. У меня скрутило живот при мысли о том, что могло с ней случиться, если бы она пришла сюда одна. Если бы она не разбила тот «Хаммер». Если бы я не поймал ее и не согласился сопровождать ее в крепость.
— Тсс, — пробормотала Джун, подталкивая Марту обратно на ее место.
Она кивнула ближайшему омеге, и самец принес чашечку с лекарством, в которой было едва ли больше капли желтого вещества, и прижал ее к губам Марты, когда мы уходили.
— Завтра у нее начнется детоксикация, — объяснила Аликс, указывая на кровати. — У нас много капельниц, много кроватей. Это медленный процесс, но мало-помалу омеги возвращаются в свое прежнее состояние.
Джун кивнула.
— По мере того, как мы становимся чистыми, наше число растет. В настоящее время существует сто три омеги, которые не прошли квалификацию, но только тридцать семь из нас чисты и здоровы. Те, кто прошел через этот процесс, как я и Аликс, помогают тем, кто сломлен.
— И каждый день привозят новых больных.
— Люди знают, что вы здесь?
Мой разум закружился от последствий. Что они намеревались делать с этими людьми?
— Да. Как и наши собратья-омеги.
Я посмотрел на Аликс.
— Беты-предатели?
— Они ничего не знают. Они… мы… наши мотивы были ошибочными. Мы видели только то, что омеги могут стать равными нам, или можем вообще даже быть не нужны. Мы не смогли увидеть картину в целом.
Выражение лица Аликс стало мрачным.
— Я подозреваю, что в нашем будущем будет много боли из-за этих решений.
Я не мог с этим поспорить. Мать короля Аделая умерла в результате предательства омеги. Без сомнения, он жестоко расквитается с фракцией бет.
— Почему бы не вернуться в Бесплодные земли? Король назначил омегу, Тавию, ответственной за восстановление. Там о вас позаботились бы.
Джун и Аликс обменялись взглядами.
— Нам не разрешается покидать крепость, как только мы войдем. Это соглашение, которое мы заключили по прибытии. Несколько человек пытались бежать…
— У них ничего не получилось, — закончила Аликс.
Джун шагнула ближе, ее голос стал настойчивым.
— Ты — первый лучик надежды, который у нас появился. Ты — альфа. Ты можешь нам помочь.
— Ты единственный, кто может нам помочь, — подчеркнула Аликс. — И… в то же время, выполнить свой долг перед королем.
— Аликс.
— Это правда, — прошипела Аликс. — Беты восстанут, а он поклялся защищать короля. Он не сможет этого сделать, если останется здесь.
Они обе уставились на меня, ожидая моего решения.
Меня тянуло в слишком многих направлениях. Это разделило меня на слишком много частей, мой разум, сердце и душа разбежались.
Мой разум повторял слова моего отца о долге, чести и законах. «Сдержи свою клятву Аделаю».
Мое сердце велело мне остаться и найти Шарлет. «Спаси ее, свою пару. Та, кто тебе нужен, та, к кому ты стремишься».
Моя душа привязала меня к обществу в самой его сердцевине. Я был альфой, который должен вести и защищать. «Твои люди — это все. Помоги своим людям».
В конце концов, одно обстоятельство заставило меня принять решение.
Шарлет.
Я представил, чтобы она почувствовала, если бы мы поменялись местами. Если бы она вошла в эту комнату и увидела то, что увидел я. Если бы она сама была свидетелем того, как люди заставляли страдать омег обманывая их. Как бы она себя чувствовала, если бы Марта схватила ее за руку, отчаянно прося глоток сока.
Моя омега устроила бы ад, чтобы освободить их. Она рискнула бы своей собственной безопасностью, своей собственной жизнью, чтобы помочь своему народу. Как я мог поступить по — другому, будучи ее парой? Я никогда не смог бы выйти из этой комнаты и вернуться к ней с высоко поднятой головой, зная, что оставил ее народ страдать.
Наш народ. Всех их.
— Я вернусь в Луксорию и подготовлю армию, — сказал я. — Мы придем за вами, как сделали это раньше, только на этот раз…
Нас не смогут развернуть с помощью легкой лжи. Пришло время спасти королевство и наших омег. Раз и навсегда.
— На этот раз мы вернем вас домой.
Облегчение на лице Джун, доверие, которое она испытала ко мне, альфе, было неожиданно и говорило о том, как тяжело ей приходилось здесь, в крепости.
— Но сначала мне нужно поговорить с Шарлет.
Аликс покачала головой.
— Она под действием транквилизатора, помнишь?
Черт. Какое-то
