И еще. Наконец, я был достаточно близко, чтобы видеть, как пули проделывают дыры. Вот и все. Он был мертв, и больше мишеней не было, только парни, сидящие или стоящие вокруг меня.
Мы все закончили стрелять через несколько секунд после входа. Снаппер крикнул через противогаз: «Чисто!»
Мы прикрывали четвертый номер, когда он прошел справа налево, с пистолетом наготове и висящим спереди МР-5, проверяя за диванами и в шкафах, нет ли там укрывшихся Икс-реев.
Сделанная им двойка в шкаф, а затем еще одна, подтвердили, что они есть.
Угроза считалась устраненной только тогда, когда тело падало и больше не двигалось, потому что было мертво. Вот почему в цель иногда влепляли шестнадцать выстрелов. Нужно было стрелять до тех пор, пока не становилось ясно, что парень мертв. В шкафу было темно, и четвертый номер не видел следы попаданий, когда он выстрелил первую двойку. Поэтому он стрелял снова, пока не увидел.
Помню, я слышал, что после посольства кабинетные эксперты жаловались на количество пуль в мертвых Икс-реях. «Почему они просто не выстрелили ему в ногу?» — говорили они, или — «Чего было просто не убить его парой выстрелов? Это перебор». Людям, которые делали такие комментарии, повезло, что на них никогда не направляли оружие.
Снаппер стянул противогаз. «Слишком, нахер, мееееедленно!»
Я тоже снял свой. На лице у меня, должно быть, была большая отметина от обтюратора, как и у остальных троих.
Заложники, ребята из Горного отряда, устроили Снапперу взбучку. Они сказали, что он ушел вправо, когда вошел, в то время как главная угроза, ближайшая к нему цель, была слева.
Снаппер не собирался с этим мириться и прекрасно продемонстрировал, за что заслужил свое прозвище. Спор начался менее чем через секунду.
Я разрядил свое оружие, и Хиллибилли сделал то же самое. Он пихнул меня, чтобы вытолкнуть наружу, и сказал, имитируя Снаппера: «Давай оставим его с этииииими…»
Мои волосы и затылок были мокрыми от пота. Холодный воздух атаковал их, когда мы вышли из дома CQB и направились к «норвежцам». Огромные термосы размером с мусорный контейнер на колесах, их забирали каждое утро с кухни вместе с упакованными обедами для команды. Меню никогда не менялось: пара говяжьих рулетов, пачка чипсов, батончик «Йорки»[43] и побитое яблоко. Все ворчали по поводу них, но съедали в течение пары часов. Мы оба получили по бумажному стаканчику доброго дымящегося варева.
Поезд Вустер-Херефорд прогрохотал примерно в тридцати метрах. Пассажиры, должно быть, каждое утро наслаждались прекрасным видом. Старый лагерь располагался прямо рядом с путями на окраине города.
Я еще не очень хорошо знал Хиллибилли, но, по крайней мере, он старался общаться с новичком. «Когда ты пойдешь на курс фрифолла?»
«Примерно через две недели, а потом сразу за пролив с отрядом. Вы с Нишем были в одном батальоне?»
«Нет, я познакомился с ним на Отборе».
Хиллибилли был из Портсмута. У него не было характерного говора, но он пару раз упоминал это место. Его бывшая жена и дочь все еще жили там.
Он был фанатиком фитнеса, но это не имело ничего общего с вершиной его приоритетов. «Тренировки и все вот это вот, равносильны тому, что можно получить от бабы», — было его девизом. Хиллибилли проживал свою жизнь на максимальных оборотах. Субботний вечер был вечером новых рубашек. Местные магазины одежды сделали на нем состояние. Казалось, он взял на себя единоличную ответственность сделать женщин Херефорда счастливыми. Он не был Робертом Редфордом с его смазливым лицом, но у него было обаяние, его было много, и мало кто мог устоять. Как он всегда говорил, когда был одет в новую рубашку, а его волосы аккуратно уложены, «они останавливались, они присматривались, они интересовались».
21
Я так и не понял насчет Снаппера. Он был частью команды, или CRW, или что?
«CRW». Хиллибилли снял пленку с последнего из своих говяжьих рулетов. «Но он все равно появляется в отряде по утрам. Нам лучше отвалить от него». Он усмехнулся. «Ублюдок зол, как ящик со змеями».
Последний раз Снаппер слетел с катушек, когда затеял драку на свадебном приеме Босса Л. Кончилось тем, что он срубил церемониальным мечом висящие корзины.
«Что это за разговоры о том, что у него есть сертификат, подтверждающий его вменяемость?»
«Перед Малайзией его отправили в Вулвич, в одиннадцатый корпус».
Все солдаты знали, что это такое: психиатрическое отделение военного госпиталя.
«Его прогнали через тесты, и он оказался чист. Должно быть, успел проработать их до того, как они проработали его…»
Остальная часть его предложения была проглочена, когда появился Снаппер и схватил бумажный стаканчик. Он был в хорошем настроении. «Они были непрааааавы. Они признают это. Снаппер знает, как лууууучше».
Он накидал в варево столько сахара, что в нем могла стоять ложка.
Хиллибилли чуть не подавился остатками своего рулета. «Снаппер, расскажи Энди, как ты отправился посмотреть свою пушку — ну ту, пушку из Мирбата».
«Они не смогли удержать Снапперрррра! Свалил в музей артиллерии, потому что мне хотелось ее увидеть. А когда я вернулся, там было адииииище». Снапперу нравились его истории. «Они спросили: «Где ты был?» Я ответил: «Смотрел двадцатипятифунтовку». Я был одним из тех, кто пережили Мирбат».
Он ждал, чтобы убедиться, что я понял, о чем он. Конечно, я понял: это было изложено в полковой истории. Фотография одного из погибших, Лабалабы, висела в столовой. Мы видели ее почти каждый день.
Во многих отношениях Оман был духовным домом Полка, местом, где происходили такие сражения, как Мирбат, и где Снаппер поехал кукухой. Операция «Буря» была тайной войной, которая велась, чтобы остановить наплыв коммунизма после падения Адена и Вьетнама. Кампания была стратегически важной. Запад был в ужасе от советской экспансии с тех пор, как Сталин захватил всю Восточную Европу вплоть до Берлина. Теперь красная угроза набирала обороты в Аравии, и Народный фронт освобождения оккупированного Аравийского залива — или, как их знали парни из Полка, Аду — набирал силу в Йемене и продвигался на остальную часть полуострова. Нужно было провести черту на песке.
Местом был выбран Дофар, провинция на юге Омана, непосредственно рядом с границей с Аденом. Операция должна была быть жесткой. Место было удаленным, что было преимуществом, поскольку это была тайная война, но в то же время о нем было мало что известно. Дофар был изолирован с севера четырехсотмильной пустыней, которая на южной оконечности поднималась огромным плато, массивом Джебель, природной крепостью высотой
