хмурюсь. Это как она умудрилась меня прочитать? Вроде ни взглядом, ни жестом своих намерений не выдавал.
– Куда он денется, – братан звучит уверенно, – придет, как миленький.
– Тебе виднее, это твой брат. Но мне бы хотелось, чтобы он пришел. Без него будет совсем не то.
На последней фразе в ее голосе проскакивает такая явная грусть, что у меня диафрагма сжимается. Тут же хочется выскочить из-за угла и заорать «конечно поеду!». Придурок, блин.
– Не переживай. Я его как облупленного знаю. Приедет.
Я уныло крякаю. Ни черта он не знает меня, и даже не догадывается о чем я думаю, глядя на его любимую Верочку. Уверен, он бы знатно охренел, если бы прочитал мои гадкие мысли.
– Вы во сколько выезжаете?
– Сегодня на час раньше заканчиваем. Долечу до дома, чтобы переодеться и в путь. За мной коллеги заедут.
Так! Это какие такие коллеги за ней заедут? Уж не IT-шники ли? Пусть на такси едет! Или вон с Ольгой Алексеевной на зеленой Ниве.
Моментально завожусь. Настолько, что вместо того, чтобы все-таки сообщить парням о своем нежелании ехать, сваливаю домой вместе со всеми. Тяп-ляп запихиваю в спортивную сумку какое-то барахло и сам отправляюсь за Верой.
Оказавшись возле ее подъезда, набираю заветный номер:
– Да, Валентин Андреевич, – Верочка отвечает практически сразу, будто только моего звонка и ждала.
– Ты готова?
– Да.
– Тогда спускайся.
– Но я…
– Спускайся! – давлю сквозь зубы, потому что именно в этот момент во двор въезжает темная, в хлам тонированная поношенная иномарка Михаила.
– Хорошо, – покладисто вздыхает Верочка и спустя три минуты уже выскакивает из подъезда.
На ней короткие малиновые шорты и белая майка, со сползающей на одном плече бретелькой, драные кеды, кепка козырьком назад и джинсовый рюкзак за плечами. Вылитая хулиганка, но я себя ловлю на мысли, что ничего прекраснее в жизни не видел.
– О, а вон и ребята, – она машет им рукой.
– Со мной поедешь или к ним побежишь?
– С тобой, конечно, – улыбается эта коза, – ни за что не откажусь от возможности покататься с начальником.
Швыряет рюкзак на заднее сиденье, а сама плюхается рядом со мной, и я тут же зависаю на ее голых, загорелых коленках. К счастью, она в этот момент опускает стекло и кричит пацанам:
– Я с Андреем Валентиновичем.
– Ну, Вер! Мы же договаривались…
Уволю на хрен. Но этого и не требуется, потому что Верка сама прекрасно разруливает ситуацию. Просто произносит:
– Я с ним, – таким тоном, что Миха со Славкой понимают, что спорить бесполезно. Первые вылетают из двора, а мы, не торопясь, трогаемся следом, и я никак не могу отделаться от ощущения, что все так, как и должно быть. Что наша совместная поездка – это самое правильное, что вообще может быть
* * *
И вот едем мы отдыхать. По трассе, до того места, где нас ждет коттедж, бассейн и баня – часа полтора. Мимо пролетают то поля, то леса, а я кручу баранку и сосредоточенно изображаю большого босса, только Верке на мое представление плевать. Она бесцеремонно жамкает по кнопкам, переключая радиостанции:
– Где нормальная музыка? Кто-нибудь может мне объяснить? – ворчит, напарываясь на очередное тили-тили-трали-вали, – Не хочу поющих трусов и картавых чудил, у которых во рту не пойми что перекатывается. Хочу грома и молний! Чтобы внутри все дрожало. Чтобы у-у-ух…
Я тоже хочу. Хотя меня этот самый «у-у-ух» и так не отпускает с первой секунды нашего знакомства.
После нескольких безуспешных попыток, эта чума находит Вейкап от Систем оф Даун и радостно подскакивает на сиденье:
– Кайф! – тут же начинает подвывать, не попадая ни в одну ноту и попутно изображая игру на барабанах.
Все. Финиш.
Я готов отравить своего брата, сбросить его с камнем на шее в самую глубокую реку, а сам жениться на его невесте. Мы будет колесить по необъятной Родине и во весь голос орать разную дичь.
– Чего молчишь? – она словно читает мои мысли, – подпевай.
– Не буду.
– Пой, – пихает меня в бок.
– Эй! – я возмущаюсь, машина вихляет, а зараза смеется.
– Никаких эй! Подпевай. Вот смотри как надо! – продолжает голосить дурным голосом.
Это выглядит так нелепо, что не могу сдержать улыбки.
– Ну как? – спрашивает она, коварно дергая бровями, – понравилось? Проникся моим сногсшибательным талантищем?
– Это было чудовищно, – честно признаюсь и тут же снова получаю пальцем между ребер. Охаю, а Вера испуганно замирает:
– Ничего, что я с вами…с тобой так панибратски? Просто я подумала, что раз наступили выходные, то можно рабочие отношения отключить до понедельника. Можно ведь? – с надеждой заглядывает мне в глаза.
– Можно, – я милостиво соглашаюсь. Мне самому не хочется с ней «выкать».
– Ну и хорошо, – снова тыкает меня.
– Эй! Еще раз, и я подумаю, что тебе просто нравится меня трогать, – не сдержался и подколол. Глупо, конечно. Это я мечтаю ее потискать, а не она меня.
Вера показывает язык и плюхается обратно на сиденье. Обмахивается сначала ладошкой, потом отодвигает край майки и дует на себя.
– Ну и жара.
Взгляд сам ныряет под ее одежду и выхватывает верх груди, прикрытой бежевым кружевом. У меня аж рука дергается, будто живет отдельно от тела и собирается пробраться к аппетитным холмам.
Да, ё-моё! Поспешно отворачиваюсь и еще крепче цепляюсь за руль, чтобы занять свои непослушные конечности. Хорошо же сидели! Куда меня опять понесло?
Представляю мопса. Того самого, с футболки, которую я так и не вернул. Его смятую морду и шоколадное пятно под хвостом. Потом суп из бараньих яиц, который мне довелось попробовать во время службы. Потом бомжа Леню, однажды облевавшего заднее колесо моей машины. В общем гоняю в голове всякую мерзость, чтобы сбить внезапно накатившее вожделение.
Да меня так в пятнадцать не накрывало от вида женской сиськи, а там пубертат такой бушевал, что ого-го-го. Наверное, проблема в том, что сиськи там другие были. Не те, которые недоступны и почти на законном основании принадлежат моему братцу.
– Надо найти магазин. Воды хочу.
Мне тоже воды хочется, желательно ледяной, поэтому с радостью соглашаюсь.
– Скоро будет заправка, там все и купим.
Не замечая моего состояния, Верка о чем-то увлеченно болтает. Я отвечаю невпопад и старательно держу шею прямо, чтобы голова не сворачивалась в ее сторону. Выгляжу, наверное, как старый паралитик, но плевать. Лучше так, чем пялится на эти острые загорелые коленки.
А еще думаю о том, какого цвета у нее купальник. Слитный или раздельный? Я увижу ее пупок? Почему-то мне кажется, что у нее должен быть обалденно красивый
