смотрит на меня, что внутри закипает. Сердце грохочет, будто что-то важное вместе сделали, подвиг какой-то совершили. Приходится напоминать себе, что это всего лишь игра. Но такая кайфовая…
Когда, вдоволь наигравшись, все уползают в бассейн, мы одни остаемся наверху. Расположившись на соседних шезлонгах, потягиваем коктейли, игнорируя попытки остальных увлечь нас к воде.
– Так откуда боевое ранение? – Вера кивает на мой заклеенный бок.
Взгляд такой заинтересованный, что у меня причиндалы сжимаются. Кажется, она насквозь видит, что я там прячу.
– Просто ранение, – жму плечами.
– Огнестрел?
– Ножевое.
Мне хочется переключить ее на что-то другое, но ни черта не выходит. У меня нет подходящей темы, у нее напрочь отсутствует желание переключаться.
– Когда мы ехали, я пихала тебя пальцем в бок, – задумчиво произносит она, – и ничего там под рубашкой не было. Никакого пластыря. А теперь есть.
– Может, потому что у кого-то слишком острые когти?
– Что ты там прячешь? – щурится она, кровожадно поглядывая на меня поверх бокала.
– Ничего не прячу.
– Врешь. Была бы рана, ты бы так бодро не скакал, – хмыкает Верочка, выразительно рассматривая нашлепку на моем боку, – покажи.
Тянет лапку, и я бесцеремонно ее перехватываю.
– Эй!
– Все равно достану.
Вот ведь неугомонная!
– Это личное! – возмущаюсь, отпихивая от себя ее руку
– Обожаю личное.
От кровожадной улыбки просто штормит.
– Все закрыли тему.
– Хорошо, – соглашается Верочка.
Я удовлетворенно киваю, откидываюсь на шезлонг и потягиваю через трубочку какую-то терпкую жижу, а в голове долбит подозрительный дятел, выбивая четкое «Не расслабляйся, Крапивин!»
Скашиваю взгляд на Верочку. Она изображает из себя невинность. Старательно делает вид, что потеряла интерес к этому несчастному секрету, но я прекрасно чувствую, что именно делает вид, а сама строит коварные планы.
И дался ей этот пластырь! Коза упорная.
И это я еще не представлял насколько. Этим вечером мне предстояло почувствовать на себе всю степень упорства Верочки, которая решила во что бы то ни стало докопаться до правды. Стоило мне только расслабиться и отвлечься, как она тут как тут. Пальчики свои тянет, пытаясь подхватить за край повязки.
То в бассейне поднырнет, то воспользуется тем, что я пытаюсь вытащить прибухнувшую Ольгу Алексеевну из кустов, то протиснется между Аней и Таней, которые не оставляют надежды заполучить в свои сети начальника, то есть меня.
Даже парней подговаривает, чтобы меня заблокировали, когда перебираемся на волейбольную площадку.
Я только успеваю увертываться, а она сердито глазищами сверкает и с хищной улыбкой отступает, мол это только начало Андрюшенька, я до тебя все равно доберусь.
Я улыбаюсь в ответ, взглядом показывая, что ее попытки – полный отстой. Я так просто не сдамся.
На самом деле мне эта игра даже нравиться. Прикольно.
Уже не помню, когда в последний раз вот так бесился с кем-нибудь из своих девушек.
Проблема только в том, что она не моя. Но я старательно заставляю себя не думать об этом и лишний раз не вспоминать про брата. Утешаюсь тем, что ничего плохого не делаем. Просто бесимся. Просто корпоратив в молодой компании. И вообще мое присутствие напрочь отбивает у айтишников желание ухлестывать за верой. Так что Матвей должен мне сказать спасибо, за то, что присматриваю за ней.
Хотя кого я пытаюсь обмануть? Матвей здесь вообще не при чем. Я это делаю, потому что мне самому в кайф.
А брат, кстати, чувствует. Звонит. Только почему-то не Верочке своей ненаглядной, а мне.
– Здорово, Андрюха, – у него на заднем фоне тоже музыка, – погоди, не слышно ни черта.
Я тоже пользуюсь заминкой, сваливаю от бассейна в дом и падаю на диван в гостиной.
– Ну что, как у вас там? – интересуется брат.
– Норм.
– Очень подробный ответ.
– Жрем шашлыки, бултыхаемся в воде. Скоро баня раскочегарится, пойдем друг руга вениками дубасить.
– Как там Верочка?
– Почему бы тебе не позвонить ей самой и не задать этот вопрос?
– Не хочу ее дергать, пусть отдыхает.
Надо же, какой воспитанный.
– Сам-то чем занимаешься? Судя по музыке, тоже не дома сидишь?
– С друзьями.
– То есть для вас нормально вот так, по отдельности отдыхать?
Если честно это вызывает у меня легкое недоумение. Будь я женихом Верки, ни на шаг бы от нее не отходил. Везде бы с ней мотался. Но у Мета, кажется, совсем другой взгляд на отношения.
– Надо отдыхать друг от друга. Чтобы не надоесть раньше времени.
Как эта коза может надоесть, вот скажите мне, пожалуйста? С ней каждую минуту новый поворот и не знаешь, куда вынесет в этот раз.
– Прям так устал, куда деваться, – подкалываю его.
– Не учи меня жить, – парирует брат, – лучше помоги материально.
– Перебьешься.
Мы беззлобно прикалываемся друг над другом, а у меня щемит под ребрами. Я повторяю, про себя как заведенный, что это брат, что его счастье важнее личных прихотей. Что Вера под запретом, и в то же время хочется проорать в трубку: какого хрена ее встретил именно ты.
С тоской думаю о том, что с такими темпами нам придется сокращать общение, и вообще, я бы с радостью прогулял их свадьбу. Потому что это невозможно! Сколько бы я ни пытался привести себя в чувство, все равно бомбит. И с каждым днем все сильнее, потому что Верка стремительно прорастает внутрь.
Где же я так накосячил, что мне Вселенная такое испытание приготовила?
– Кстати, не вздумай играть с Верой в «кто дольше просидит в парилке». Любого за пояс заткнет! Даже не пытайся! Ей жара вообще ни по чем. Она просто демон в человечьем обличии.
Точно демон. Демоница! От которой у меня кругом голова.
– И тем более не оглашайся играть на желание. Потом не расплатишься.
– Как ты ласково о своей невесте, – усмехаюсь в трубку.
– Мое дело предупредить. Все, счастливо повеселиться.
Мы прощаемся, мобильник гаснет, и я тупо сижу в темноте и пялюсь на огни за окном.
За этим занятием меня и застает Аня. Или Таня.
На ней нет ничего кроме купальника а-ля два пятачка-три ниточки. В руках -высокий стакан с ярко-малиновым коктейлем
– Андрей Валентинович, вот вы где, – мурлыкает и идет ко мне, плавно покачивая бедрами, – а я вас везде искала.
Глава 10
И куда запропастился мой начальничек? Стоило только на минутку отвернуться и как ветром сдули.
Это все Ольга Алексеевна виновата. Она уже порядком поднабралась и решила во что бы то ни стало осчастливить молодёжь своим жизненным опытом, к сожалению, ближе всех к ней оказалась именно я. И пока она зажимала
