— Я пряталась в старой голубой комнате, где обычно шьет Марта. Брэнди, — девочка подошла ближе, — ты плохо себя чувствуешь, или я тебя напугала?
Надо было взять себя в руки, но это оказалось не так просто. Брэнди хлопала ресницами, пытаясь отогнать прекрасное видение — обнаженный, красивый и мокрый мужчина.
— Нет, малышка, ты не напугала меня. — Ее голос был легкий и тихий. — Пойдем, малышка, тебе время мыться и через пятнадцать минут — в кровать.
Ян быстро оделся и завязал галстук. Силы почти покинули его. Он пытался забыть этот нелепый инцидент. В Англии вторжения молодой леди в спальню к джентльмену просто не могло произойти. Однако Англия далеко. Герцог выругался, сорвал с шеи галстук и отшвырнул его. Да, он в Шотландии, а это значило, что слуги — недисциплинированны, бадья с водой до сих пор не убрана, а еще эта девица с большими глазами, которая пялилась на него и говорила: «Нет, вы не такой, как я… вы красивый». Весьма странная девушка.
Он подумал о Марианне, любимой и застенчивой своей супруге. Интересно, а она считала его красивым? Ерунда полная. Марианна гасила свечу, как только он пересекал порог спальни. Ян всегда был нежен с ней, но она все равно часто плакала у него на плече, после того как они занимались любовью.
Герцог с отвращением посмотрел на свой галстук. Придется надевать его, ведь других нет. Вот скоро приедет Мэбли с багажом…
Выходя из спальни, он прихватил с собой свечи. Их оранжевый отблеск вырисовывал на стенах причудливые тени. «Итак, я красив, Брэнди, не так ли?» — подумал Ян с легкой улыбкой.
Возле гостиной герцог услышал знакомые голоса. Громкий, повелевающий — леди Аделлы и тихий — Клода. Брэнди, скорее всего, тоже здесь, и с ней придется поговорить, дабы убедиться, что ей смертельно стыдно за свое вторжение.
Ян повернул большую железную, в виде головы грифона, ручку двери и вошел в гостиную. Леди Аделла как всегда восседала на своем стуле, и глаза присутствующих были обращены на нее. «Она горда и сильна», — подумал герцог. Ее эксцентричное поведение забавляло его, по крайней мере, именно в тот момент. Седые волосы с пучком на затылке, на лбу специально завитые локоны. Такую прическу следовало бы носить женщине лет на пятьдесят моложе леди Аделлы.
Клод сидел напротив нее с видом старого развратника. Он действительно выглядел старше своих лет, скорее всего из-за здоровья. Боль сильно меняет людей. Бертран и Констанция расположились на длинной скамейке, Перси, с бокалом шерри в руке, наклонился небрежно к камину. Герцог поискал глазами Брэнди и обнаружил ее возле леди Аделлы на небольшом стульчике. На ней было то же платье, что и в предыдущий вечер, и та же старая, поношенная накидка. Девушка подняла глаза и посмотрела на герцога, как кролик на удава. Он вежливо, по-доброму улыбнулся. «По-моему, получилось неплохо», — подумал его светлость.
Леди Аделла обратилась к нему:
— Итак, Ян, мой дорогой, Берти как раз рассказывал нам о ваших приключениях. Осмотр овец и болтовня о кукурузе. Он рассказал, что вы интересуетесь стрижкой овец, не так ли?
«Вот язва старая», — подумал герцог.
Он увидел, как Бертран в смущении глядит на свои большие руки. Герцог захотел посоветовать ему не бояться старухи. Не обратив внимания на ее слова, Ян сказал:
— Добрый вечер, леди. Я думаю, ваш день не был таким интересным, как мой.
И он поцеловал сморщенную руку.
Перси отхлебнул из бокала и поставил его на камин.
— Скажите, ваша светлость, это правда, что вы хотите сделать из нас пастухов и фермеров? Это будет здорово, драить целый день конюшни, а затем принимать гостей.
Герцог мило улыбнулся молодому прохвосту.
— Мы с Бертраном пока ничего не решили. Потерпите, пожалуйста. Придет время, и здесь будет расти кукуруза, но пока я вижу, что целесообразнее разводить овец.
Бертран победоносно улыбнулся, Клод закашлялся и захлопал руками по коленкам.
— Попридержи язык, Перси, — сказала леди Аделла и стукнула по полу палкой.
— Я сделаю это тогда, когда посчитаю нужным, моя леди, — ответил Перси, пожирая глазами герцога.
— Хорошо, — сказала леди Аделла, почти заскрежетав зубами, — люблю мужчин, которые за словом в карман не лезут. Наш новый граф — интересный мужчина.
Это был удар ниже пояса, и герцог увидел, как Перси покраснел от гнева. Но он ни слова не произнес, боясь перечить старухе. На секунду герцог даже пожалел Перси.
— Добрый вечер, ваша светлость, — раздался мягкий женский голос Констанции, которая смотрела на герцога сквозь ресницы. Это было неплохо исполнено. Она вытянула руку вперед точно так же, как это только что сделала леди Аделла.
«Она просто учится», — сказал Ян сам себе.
— Добрый вечер, кузина, вы отлично выглядите сегодня.
Герцог сказал правду. Констанция одевалась не так, как Брэнди. Он взял ее мягкую ручку и поцеловал. Констанция посмотрела на герцога, словно всей душой желая, чтобы Ян сделал это еще раз, и так же мягко улыбнулась, когда он отпустил ее руку. Затем отвернулась и стала смотреть на Перси.
«Проклятье, — подумал герцог, — девчонка не на того смотрит».
Он кивнул Брэнди, прежде чем повернуться к Клоду.
— Надеюсь, вы одобряете наши с Бертраном планы?
— Вы заставляете меня говорить о не очень приличных вещах, дорогой мой, — просвистел Клод, выставляя напоказ ряд почерневших зубов.
Затем повернулся к Перси и сказал:
— Твои разговоры о стадах овец наводят на мысль о мужском достоинстве.
— Ах, дядя, — спокойно и холодно ответил Персиваль, — прошло уже много лет с тех пор, как ваше «мужское достоинство» увяло вместе с вашим мозгом. Вам ли говорить об этом.
Леди Аделла захохотала, Констанция позволила себе захихикать. Яна просто ошеломила неприкрытая грубость. Теперь он понимал, почему Брэнди так легко говорит о некоторых вещах. Герцог должен был что-то сказать, это точно, но что?
Брэнди дрожащим от гнева голосом промолвила:
— Как ты смеешь так говорить, Перси?! Даже от конюха не каждый день услышишь подобное, не говоря уж о потомке древнего рода. Ты не джентльмен и держи язык за зубами.
Ян одобрительно кивнул. Неплохо она его отбрила.
— А, моя маленькая кузина, ты ведь озабочена поисками мужчины, не так ли? Не волнуйся, он скоро придет и тебе понравится.
— Если Брэнди чем-то и озабочена, Персиваль, так это тем, что ты превращаешь гостиную в конюшню, — сказал герцог.
В горле у Перси что-то булькнуло, но его внимание отвлекла леди Аделла:
— Я же говорила тебе, Перси, оставь девочку в покое. Она невинное создание, и не заставляй ее краснеть от твоих шуточек.
— Нет, леди, — сказал спокойно Перси, пропустив мимо ушей замечание герцога, — это Констанция невинное создание, а Брэнди уже почти девятнадцать лет, она женщина.
