— Я даю вам честное слово, ваша светлость, что смогу сладить с Перси сама, он не опасен. Ему нравится смущать меня, но не думаю, что он полезет с поцелуями.
Это как раз не пугало герцога. Он видел, что у Перси другая цель. Да, следовало бы сломать ему ноги, но пойдут разговоры, ахи и охи. Неожиданно герцог понял, что хочет защитить ее, даже если она об этом не просит. Нет, все-таки придется сломать Перси ноги и руки. Минуту он обдумывал этот вариант, глядя в тарелку с кашей. Но как защитить девушку и при этом не разозлить? Брэнди действительно думает, что сможет справиться с Перси, если он попытается овладеть ею. Только на этот раз она ошибается. С Перси ей не совладать.
Брэнди отвлекла его от мыслей одним вопросом:
— Ваша будущая жена, какая она? Я думаю, великолепная женщина: благородная, красивая, стройная. И она, наверное, счастлива, что у нее есть вы и можно ласкать и целовать вас все время.
Герцог не хотел говорить о Фелисити, даже упоминать ее имя, поэтому сухо заявил:
— Да, наверное, вы правы.
Ему стало неудобно. Он совсем не хотел говорить о своей будущей жене.
— А какая она?
«Какого черта ей это надо», — подумал герцог, но все-таки ответил:
— У нее темные волосы, зеленые глаза, и она маленькая. Вас это устроит, мадам Любопытство?
— Да, — ответила Брэнди.
Она поковыряла ложкой остатки каши.
— А что вы думаете о Шотландии, Ян, и о шотландцах?
— Мне кажется, люди есть люди, где бы они ни жили. Что касается собственно Шотландии, я бы предпочел ответить на этот вопрос после возвращения.
— Вы не презираете нас?
— Господи, Брэнди, что за глупые вопросы. С чего вы взяли, что я презираю шотландцев?
— Вы очень вежливы, даже, наверное, слишком вежливы. И добры, Бертран боготворит вас. Я думаю, что, как и мы, он ожидал увидеть чопорного англичанина, который будет сосать из нас кровь и смотреть на всех, словно на грязь под ногами.
Тогда герцог спросил прямо:
— А что вы думаете обо мне, Брэнди?
— Я думаю, что вы вежливы, добры, не лицемерны, солидны и интересны, наверное.
Она вскочила со стула и побежала к двери.
— Счастливого вам пути, Ян.
Он позвал ее.
— Мне бы хотелось, чтобы вы еще раз назвали меня красивым, как вчера вечером. Добрый, вежливый — понимаю. Не против солидного и не лицемерного, но что означает «интересный»? Объясните.
Герцог ожидал, что Брэнди убежит, но она ответила:
— Если хотите остаться таким в моих глазах, не давите на меня.
Затем убежала, и дверь потихоньку закрылась за ней.
Мэбли оправдал ожидания своего хозяина и скоро приехал, обрадовавшись герцогу как родному сыну.
— Неплохо выглядите, ваша светлость, — сказал он грустным, ласковым голосом, шествуя за герцогом в его спальню.
— Ворчи сколько хочешь, Мэбли, но сложи-ка мне чемодан, я скоро уезжаю. Ботинки чистить не надо, — добавил его светлость, увидев, как пристально слуга разглядывает хозяйскую обувь.
Герцог подумал, что нехорошо, если Мэбли познакомится с Мораг слишком быстро, так как его маленький нос, весь испещренный венами, наверняка не будет испытывать удовольствия от ее запаха.
Он оставил слугу прибирать комнату, а сам отправился путешествовать по замку. Ян решил поговорить с леди Аделлой прежде, чем погода улучшится и они с Бертраном покинут Пендерлиг. «Теперь я обезоружу тебя, Брэнди», — сказал герцог сам себе.
Вскоре он подошел к комнатам леди Аделлы, расположенным в части замка, обращенной к морю.
«И не собираюсь ломать Перси ноги, однако мысль интересная».
Подойдя ближе, герцог услышал изнутри раздраженные голоса двух женщин. Один из них принадлежал леди Аделле, а второй, похоже, старой Марте.
— Ты холодная и бессердечная старая сука.
— Старой сукой я еще могу себя признать, — ответила леди Аделла громко, — но никогда не была мешком костей. Ты плохо грела господину постель. Ему приходилось спать с тобой, однако делал он это без всякого удовольствия, потому что потом приходил всегда ко мне, а я не пускала его.
— Это неправда, черт побери. Господин пришел ко мне, когда ты предала его и он перестал чувствовать себя мужчиной. И больше никогда не уходил от меня, никогда.
— Ты дура, Марта, не делай ошибки. Я всегда была хозяйкой и хозяином Пендерлига. Каждый раз, залезая тебе под юбку, он думал обо мне.
— Я любила его, — задрожал голос Марты.
Леди Аделла грубо засмеялась.
— Любовь? Ты глупая шлюха. Тебе не хватало его вялого члена. Знаешь, Марта, я никогда никому не говорила об этом. Он был, как животное, желающее удовлетворить только свою страсть, а потом всегда засыпал, воображая себя прекрасным любовником. Только не ври мне и не рассказывай, как тебе было с ним хорошо. Он и козу бы не смог удовлетворить.
— Но больше ты не будешь хозяйкой и хозяином Пендерлига. Новый граф — это тебе не хилый Робертсон. Он сильный и любит, чтобы все было так, как ему хочется. Герцог разговаривает вежливо, потому что благороден, но на самом деле он властен и терпелив, как король, и не позволит делать тебе то, что не понравится его светлости. И твои штучки с ним не пройдут.
Герцог стоял, словно оплеванный, забыв о том, что подслушивать нехорошо. Ему очень польстило, что он не какой-то «хилый Робертсон», но относительно благородного и терпеливого, «как король», не очень-то понравилось, потому что Георг III был просто сумасшедшим и никто не стал бы с этим спорить.
— Какие еще «штучки», ты, старая шлюха, — резко зазвучал голос леди Аделлы. — Я только исправляю ошибки старого козла Ангуса. А что касается твоего любимого герцога, то скоро и следа его не останется в Пендерлиге — он вернется к себе в Лондон. И советую тебе впредь попридержать свой чертов язык или…
— Или что? Ты заставишь меня драить полы на кухне?
Леди Аделла понизила голос, и герцог напряг слух, чтобы расслышать последние слова.
— Ты ведь знаешь, что наследство не нужно Перси. Просто, когда я узаконю его права, он сможет жениться на нашей маленькой Брэнди.
— А, так вот что задумала! Ты — ведьма. Девочка терпеть его не может, и он точно заразит ее сифилисом. Если бы получше присмотрелась, то увидела бы, что Перси не хочет оставаться в Пендерлиге, да и Брэнди он не любит. Ему нравится лишь то, что она девственница и отвергает его.
— Ты романтичная дура, — гневно сказала леди Аделла, — нет у Перси никакого сифилиса, я разговаривала с ним, он всегда предохраняется, и мне не будет врать. Может быть, я уговорю его изнасиловать Брэнди, чтобы она забеременела, и тогда он точно женится на ней. Вот увидишь, Перси будет плясать под мою дудку, думая, что полностью контролирует ситуацию.
