Перси наклонился, поднял накидку Брэнди и, скомкав ее, отбросил подальше. Девушка холодно посмотрела на него:
— Что, болван, на солнышко вышел погреться? Лучше бы остался в комнате и пил там. Или щупал девок, или гоготал вместе с другими болванами и пьяницами. Ты смешон, Перси. Теперь верни мою накидку и иди к черту.
— Ты обижаешь меня, Брэнди. Не стоит так разговаривать с мужчинами, никогда не знаешь, как они отреагируют. И зачем тебе твоя накидка? Жарко.
Он прищурил свои зеленые глаза и заскользил взглядом по ее лицу, груди, стройной фигуре.
— Не стоит скрывать все эти прелести под платьем. Ты удивлена? Думаешь, надежно спряталась за своей маской? Я из тех мужчин, которые понимают женщин. У тебя под платьем такая шикарная грудь, и я хочу видеть, трогать ее. Тебе это понравится, обещаю.
Брэнди испугалась, но не хотела показывать этого.
— Слушай, убогий, ты мне надоел. Ты груб. и уродлив, и еще раз повторяю: поди к черту. Я не люблю свиней и ублюдков.
Увидев опасный блеск в его глазах, Брэнди инстинктивно отпрянула. Она поняла, что хватила лишку.
— Видимо, ты зазналась после того как наш замечательный герцог пригласил тебя в Лондон. И не делай такие большие глаза, леди Аделла мне все рассказала и назвала это «твоей удачей».
Перси не сказал ей, что эта старая ведьма леди Аделла дала ему более конкретные указания.
— Интересно, а что потребовал от тебя герцог за приданое и поездку в Лондон?
— Он похож на тебя, Перси. Герцог хочет, чтобы я голая танцевала для него, разумеется, я не прочь сделать это за небольшую плату и поездку в чертов Лондон. Ты полный идиот, вали отсюда.
Она поднялась на ноги. Перси все еще стоял в том же положении и глазел на ее грудь. Он был как хищник, готовый броситься на свою добычу. Девушка понимала, что не сможет справиться с Перси, если тот попытается взять ее силой.
Неожиданно Брэнди догадалась, что Ян за ее спиной встречался с леди Аделлой. Черт бы его побрал, но ничего, она разберется с ним, когда он приедет.
Брэнди теперь надеялась только на свое красноречие.
— Ты плохо поступаешь, Перси. Я же твоя родственница, и ты должен защищать меня, а не нападать.
Она не ожидала, что это на него подействует, но все-таки попробовала. Может быть, у него осталась хоть капля совести.
Перси молчал.
— Слушай, Перси. Я не хочу ехать в Лондон. Ты ведь знаешь, бабушка все время что-то придумывает, не спрашивая нас. Что касается приданого, которым герцог собирается нас обеспечить, — я ничего не знаю про это.
Она пожала плечами и попробовала отойти от Перси.
— Странная ты девушка, Брэнди, — наконец произнес Перси, — так чего же ты хочешь?
— Чего я хочу? — Она подняла брови.
Девушка точно знала, чего она хочет, но понимала, что никогда не получит этого.
Брэнди взглянула на берег моря, где рыбаки тащили в лодку сеть, и сказала:
— Я не желаю, чтобы сны становились явью, Перси, я не мечтаю о счастье, а счастье для меня — это бабушка, Фиона и Пендерлиг.
Она повернулась к нему и спросила:
— Ты собираешься уехать в Эдинбург или останешься здесь?
Он вспомнил холодный голос леди Аделлы:
«Убери свои руки от девочки, Перси. Лучше тебе уехать отсюда. Твое наследство будет ждать тебя здесь».
— Эдинбург, — сказал он, — надеюсь, удастся выехать туда завтра. Я поеду добиваться моей возлюбленной, пока ее папа не сообразил что к чему.
— Так вот чего ты хочешь, Перси? — сказала Брэнди, глядя на него более благосклонно. В ее голосе звучала жалость.
Он смотрел, как легкий ветерок развевает ее волосы, спадающие на пышную грудь.
— Нет, милая, я хочу не этого. На самом деле я хочу тебя.
Прежде чем Брэнди сообразила, к чему он клонит, Перси схватил девушку за плечи и притянул к себе. Она закричала от неожиданности, чувствуя, как ее целуют, а язык глубоко проникает в рот. Брэнди были ненавистны его мокрые губы и это насилие. Она начала драться, стараясь достать ногтями лицо.
— Не стоит сопротивляться, Брэнди, — сказал Перси, поцелуем подавляя ее крик. — Ты знаешь, как долго я хотел тебя.
Он схватил ее, приподнял и опрокинул на землю среди желтых цветов.
Она снова попыталась кричать, но Перси закрыл ей рот рукой. Он лег на нее, и ей стало тяжело дышать.
Перси начал срывать пуговицы с ее платья, схватил за грудь. «Господи, — подумала Брэнди, — он собирается меня изнасиловать».
Она вертелась, била его кулаками, рвала волосы.
Потом почувствовала горячее дыхание Перси и нечто твердое, давящее ей на живот. Брэнди видела, как сношаются животные, и догадалась, что он будет делать дальше. Ее испугала собственная беспомощность.
— Брэнди! Кузен Перси!
Перси испуганно замер.
— Фиона, — завопила Брэнди. — Пошел прочь от меня, вонючий пьяница, ты не станешь насиловать меня на глазах Фионы.
Она оттолкнула Перси и встала на ноги. Насильник сел, разгневанный. Брэнди слышала, как он ругается себе под нос.
Подбежала Фиона.
— Интересно, во что вы играли? Ты бросилась на Перси, а он делал вид, будто ему больно, стонал и кричал, словно его подстрелили.
Фиона смотрела то на сестру, то на Перси. «О Господи!» — подумала Брэнди. Она потрясла головой, стараясь привести мысли в порядок.
— Малышка, игра кончилась, и Перси проиграл. Мы больше не будем играть.
Она увидела, как девочка испугалась, и решила обернуть все в шутку.
— Ты видишь, кузен Перси пытался научить меня бороться, но я и так положила его на обе лопатки.
Брэнди хотела ударить Перси, но не сделала этого, хотя понимала, что на глазах у Фионы кузен не нападет на нее снова. Он, казалось, готов был ее убить. Брэнди мечтала обнять сестричку и поблагодарить за спасение, но и этого нельзя было делать. Игра, только глупая игра.
— Ладно, в следующий раз, моя маленькая кузина, — пробормотал Перси и поднялся на ноги, — когда рядом не будет твоей сестрички. Ты хотела меня, Брэнди. Может быть, сейчас не понимаешь, однако я скажу тебе, что почти все девушки ведут себя именно так в первый раз. Но мы еще посмотрим. Брэнди пошла прочь, подавляя в себе желание убить Перси.
— Другого раза не будет, Перси, — сказала она, взяв Фиону за руку, — никогда!
Брэнди оставила Фиону на попечение Марты и прошла прямо в комнату леди Аделлы.
Кое-как приладив оторванные пуговицы, глубоко вдохнув, она предстала пред очи бабушки.
— Ты выглядишь как нищенка, вся ободранная, взъерошенная и растрепанная.
Леди Аделла оглядела девушку с головы до ног и неодобрительно кашлянула.
— Почему бы тебе не уделять себе побольше внимания, как это делает твоя сестра?
Брэнди чувствовала, что чаша ее терпения переполнилась.
