неосознанном порыве девушке хотелось возразить, чтобы вернул теплую и уверенную конечность в ее распоряжение.
— Не особо. А вот чаю я бы выпила, — неловко улыбнулась Фина, тщательно избегая тяжелого взгляда Эрлинга, а еще, не зная, с чего начать разговор.
А волк принялся разводить огонь в камине. От красно-желтых языков пламени Фине стало спокойнее, будто волшебство, крадучись, проникало в жилище.
— Я мигом. Не выходи за порог, хорошо? — потребовал вдруг Ранд и сдвинулся к входной двери. А потом резко выдохнул. — Будь здесь. Без меня в лесу ночью опасно. Я быстро.
— Все поняла, — кивнула Фина и почему-то не отвела взгляда от тех самых глаз, которые сияли странным светом, а еще, к которым ее дико и с невообразимой силой тянуло.
— Даже к двери не подходи! — не унимался Ранд, вызвав робкую улыбку у Фины.
— Как прикажете, советник Эрлинг, — шутливо отрапортовала Кьелл, Ранд только фыркнул в ответ на такое обращение.
Дверь за мужчиной закрылась, плотно отгородив девушку от звуков леса. Через темные окна хижины ничего не было видно, и Фина подошла к стеклу ближе.
Черные тени шевелились от порывов ветра. Тусклый свет луны подкидывал воображению Руфины жуткие образы. И мурашки побежали по спине.
Фина отодвинулась от окна и села на диван. Куда ушел Эрлинг, Фина могла лишь догадываться. И почему-то не волновалась, оставшись одна в доме, по большому счету, чужого мужчины. Ничего в нем не было от чужака. Да и метка приятным теплом согревала и дарила покой, будто девушка именно сейчас находилась на своем месте, дома.
Фина сбросила куртку. Домик уже начал согреваться, стало тепло, пожалуй, даже жарко. Или это Кьелл так кажется?
Чтобы унять смущение и волнение, девушка принялась рассматривать интерьер, а потом и вовсе решила немного похозяйничать на кухне. Раз уж у нее есть с собой конфеты, ты можно и чаю заварить. Или хотя бы отыскать пару чашек и согреть кипяток.
Через несколько минут на плите грелся чайник, а сама Фина вновь подошла к окну.
Чудное воображение взбунтовалось. И девушке показалось, будто затейливые тени сплетаются и шевелятся совсем не в такт порывам ветра. Казалось, будто они… танцуют, сплетаются и рассыпаются от ударов о невидимую стену.
И вдруг чья-то призрачная ладонь коснулась стекла по ту сторону. Всего секунду длилось касание, но Фина сумела рассмотреть тонкую кисть.
Женская. Больше похожая на тень. Бесплотная.
Стало жутко. Но Фина не двигалась, стояла, смотрела, ждала. Прекрасно помня о словах Ранда, что там, в лесу, без него опасно.
А еще Фине казалось, что тени манят ее. Шепчут о чем-то неразборчиво и тихо. Еще минуту назад Руфина сочла бы этот звук — голосом леса, просто ветки шумят, просто ветер бьется о могучие кроны, просто начинается метель. Однако после руки на стекле — не знала о чем и думать.
Вероятно, это какое-то побочное явление после укуса Эрлинга.
Пламя в камине вспыхнуло сильнее, ярче. И кто-то отчетливо позвал на помощь. Фина четко расслышала приглушенное «Помоги мне!».
Руфина инстинктивно потянулась вперед, подошла к двери. Голос манил ее, звал, тянул к себе. Фина будто со стороны увидела свою ладонь на дверной ручке. Еще секунда — и девушка окажется на пороге, а потом и на крыльце.
За спиной резко брякнула крышка чайника. Звонко, приводя Фину в чувства.
И девушка шагнула обратно, вглубь комнаты.
Голос за окном стих, а потом и окончательно исчез. Однако Фине казалось, что он — в ее голове.
Пришлось сдавить виски ладонями, чтобы хоть как-то удержаться в реальности. Может быть, она просто спит? И все это очередной кошмар?
Дверь стремительно распахнулась. Фина вскрикнула в испуге, задрожала.
На пороге стоял Ранд, в руках у мужчины — объемный бумажный пакет. А вот в глазах настороженность.
— Что? — рыкнул Эрлинг. А потом осекся.
Что именно он увидел на лице девушки было загадкой для самой девушки. Да только Ранд в два шага подлетел к ней и, поставив пакет на стол, сгреб в охапку.
Ловкие, сильные пальцы принялись ощупывать все ее тело, от макушки, до пят.
— Я же просил не выходить… Говорил…. Говорил, что опасно! Ну чего ж ты такая непослушная, а?! — бормотал мужчина вполголоса.
А Фина глубоко вздохнула. Так она и не выходила никуда. Совсем.
— Я тут была, не выходила! — попыталась возразить Фина, а Ранд перехватил ее лицо ладонями, как только осмотр, очевидно, показал отсутствие повреждений на теле волчицы.
Рандолф молчал, всматривался в ее глаза, будто выискивал в них ту правду, которая ему нужна, а не ту, что произнесли ее губы.
— Вынимай пока еду, я мигом, — кивнул Эрлинг и, кажется, с трудом сделал шаг назад.
Фине совсем не хотелось его отпускать. Да и куда? В темноту? К тем пугающим теням? Нет!
Иррациональное, спрятанное глубоко в душе, побеждало. Финой руководили эмоции и инстинкты. А они запрещали ей отдаляться от Ранда даже на миллиметр.
И вновь Руфина осталась одна в доме советника. Подлетев к окну, девушка увидела высокую фигуру Ранда. Он встал спиной к хижине и некоторое время оставался неподвижным.
Фина видела, как темные тени стремятся к нему, но оказавшись в полуметре, застывают. И девушке почудилось вдруг, что прямо перед Рандом — полупрозрачная стена, но настолько плотная, что даже порывы ветра, или снег не касались Ранда, оставаясь по ту сторону преграды.
Морок? Галлюцинации? Побочный эффект от сегодняшнего обморока?
Фина не знала точного ответа. Просто смотрела, предпочитая не анализировать все, что видела сейчас.
Эрлинг резко поднял руку, будто коснулся раскрытой ладонью прозрачной стены. Тени рассеялись, порыв ветра взметнул вверх ворох снежинок. Рандолф развернулся и взглянул через окно на Фину. И, кажется, даже подмигнул ей. Но девушка не была уверена на сто процентов.
Когда Эрлинг вернулся в дом, плотно закрыв за собой дверь, в мыслях Фины вертелся всего лишь один вопрос, который она и задала вслух:
— Что ты там говорил насчет вымершего народа?
— Это правда. Виланцы вымерли много веков назад, — хмыкнул Ранд, присел перед камином, поворошил дрова, подбросил пару поленьев и только потом приблизился к Фине. — Ну, ладно, почти вымерли.
— И ты…? — начала говорить Фина.
— Да, по матери, — кивнул Ранд и принялся изучать все, что не успела вынуть из пакета Фина. — Я голодный, как волк.
— Ты и есть волк, — фыркнула Фина, а потом
