– Да, конечно, – ответила Элинор.
– А что это? – одновременно спросила Корди.
– Кахоолаве – это крошечный остров, на который никого сейчас не пускают. Он считался священным у гавайцев, и там до сих пор много хеиау и других древних построек.
– А почему туда никого не пускают? – спросила Корди.
– До 1941 года островом владел один человек – белый плантатор, – а после Перл-Харбора американские военные корабли начали тренироваться там в бомбометании и делают это до сих пор.
Корди улыбнулась, показав маленькие и довольно острые зубы:
– Так гавайцы хотят независимости на полигоне? Уж лучше бы просили Мауна-Пеле. Куратор улыбнулся:
– Я тоже так думаю. Но мы отклонились от темы.
– От какой? – спросила Корди. – Кто убил туристов?
– Нет. – Пол взглянул на часы. – От петроглифов. Время экскурсии уже почти вышло.
Они продолжали идти по асфальтовой дорожке, петляющей среди черных скал. За весь день им не встретился ни один человек.
– Расскажите нам о Милу и о входе в подземное царство, – попросила Элинор. Куратор удивленно поднял брови:
– А вы хорошо знаете местный фольклор.
– Не очень. Я читала об этом входе в том же письме Марка Твена. Он ведь находится где-то здесь?
Прежде чем Пол Кукали успел ответить, Корди щелкнула пальцами:
– Тогда все ясно! Курорт выстроен на древнем гавайском кладбище, и к тому же здесь находится этот, как его…, вход в подземное царство. Вот все эти боги и духи и таскают туристов себе на ужин. Отличный сюжет для фильма. У меня одна подруга замужем за парнем из Голливуда, надо попробовать ему это загнать.
Пол опять улыбнулся:
– Да нет здесь никакого кладбища. А вход, о котором говорила Элинор, находится в долине Вайпио, на другом конце острова.
– Черт. – Корди сняла очки и вытерла их о платье. – Тогда идея отпадает.
– А скажите, – спросила Элинор, – не было ли другого входа в подземное царство на этом берегу?
– По Марку Твену – может быть, – сказал куратор сухо. – Но по преданиям нашего народа, существует только один вход, который закрыла Пеле после великой битвы с темными богами. С тех пор никто из демонов или злых духов не беспокоил людей. Весь вопрос в том, кому верить: гавайцам или Марку Твену, который был здесь несколько недель и слышал все эти истории из вторых рук.
– Вы правы. Пол. – Элинор опять посмотрела на часы. – Уже почти три. Извините, что задержали вас. Было очень интересно.
– Точно, – поддержала ее Корди. – Занятные картинки. Особенно тот мужчина с членом.
Они уже повернули назад к Большому Хале, продолжая обсуждать петроглифы, когда от черной лавовой скалы отделился большой черный пес. Он вышел на тропинку, слегка помахивая хвостом. В зубах пес держал человеческую руку.
Глава 9
Я видел Везувий, но это просто игрушка, вулкан для детишек, котелок для супа в сравнении с этим.
Марк Твен, описание Килауэа
Байрон Трамбо и Стивен Риддел Картер нашли своих охранников – начальника охраны курорта Диллона и личного охранника Трамбо Бриггса – у входа в катакомбы. Они составляли гротескную пару – шестифутовый громадный Бриггс с лысой головой и нервный бородатый крепыш Диллон. Трамбо обоим им доверял и использовал для самых разных надобностей.
– Нашли твои ребята что-нибудь? – спросил он Диллона.
Оба охранника переглянулись, потом Диллон открыл рот:
– Мистер Трамбо, у нас проблема. Они спустились в гулкий туннель.
– Понятно. Конечно, это проблема, когда по всему курорту валяются куски туристов.
– Я не о том, – возразил Диллон. – То есть, конечно, это проблема, но…, дело в том, что куратор по искусству, Кукали, и две туристки обратились к нам. Они утверждают, что видели собаку с человеческой рукой в пасти.
Трамбо остановился так резко, что остальные трое едва не налетели на него.
– Собаку с рукой? Где?
Из окон и дверей офисов на них уставились бледные лица. Похоже, все уже знали об исчезновении астронома.
Диллон подергал бороду и неопределенно улыбнулся. Казалось, происходящее забавляло его.
– На беговой дорожке, между южным полем для гольфа и берегом.
– Черт. – Трамбо понизил голос, чтобы не слышали служащие. – Вы говорите, это видели трое?
– Да, сэр. Доктор Кукали и…
– Кукали у нас в штате?
– Да, куратор по искусству и археологии. Он…
– Он тот чертов гаваец, что доставал нас с петроглифами и рыбными прудами, – закончил миллиардер. – Черт. Я нанял его, чтобы он заткнулся. Теперь вы думайте, как заставить его молчать насчет сегодняшнего. Где они сейчас?
– Я собирался отвести их в свой офис, – сказал Диллон, – но эта проблема с мистером Уиллсом…
– Это еще кто? Ах да, астроном! Знаешь, Стив, я отложу экскурсию. Сперва поговорю с Кукали и остальными.
Менеджер покачал головой:
– Это всего в сотне ярдов, мистер Трамбо. Думаю, вам нужно на это взглянуть. А потом я вместе с вами побеседую с мистером Кукали.
– Ладно, веди, если это так чертовски важно! – рявкнул Трамбо.
Маленькое окошко было занавешено. Вывеска на двери гласила: «Начальник астрономической службы». Картер отпер ключом дверь.
– Она была заперта, когда мы пришли, – сказал менеджер.
Трамбо кивнул и шагнул вслед за Картером в маленькую комнату. Его встретило зрелище, к которому он совсем не был готов.
В комнате размером двенадцать на пятнадцать футов не было других дверей, не было даже шкафа. Большую ее часть занимали письменный стол, картотека и большой телескоп на штативе. О том, что в комнате что-то произошло, говорили только поваленный стул и трещина в стене, тянущаяся от пола до потолка. И еще кровь.
– О Господи, – прошептал Трамбо. Кровь пятнами покрывала стол, белые стены, единственный стул для гостей в углу, артериальными сгустками запеклась на глянцевых астрономических плакатах и на трубе телескопа.
– О Господи, – повторил Трамбо и шагнул назад в коридор. Быстро оглядев его в обоих направлениях, он вошел обратно. – Кто-нибудь это уже видел?
– Нет, – сказал Диллон. – Только мисс Уиндемир из бухгалтерии. Она первая начала искать мистера Уиллса и была здесь, когда мы отперли дверь.
Только тут до Трамбо дошло, что он говорит:
– Дверь была заперта? И с Уиллсом сделали это, когда он сидел за запертой дверью? – Он взглянул на трещину. Человек через такую не пролезет. – Куда она уходит? И что это все значит, черт побери?
– Мы не знаем. – Диллон больше не улыбался. Он достал из куртки фонарик и посветил в трещину. Ее изломанная поверхность была измазана чем-то…, чем-то липким. – Эта почва пронизана лавовыми трубками. При строительстве их находили сотни. Возможно, стена провалилась в одну из них.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
