Потом Трамбо уволил гавайца и попросил Дилдона побыть начальником охраны, «пока все не уляжется». Он согласился, думая, что это не больше, чем на несколько недель. Оставлять дела нераскрытыми было не в его стиле.
Сейчас, шесть месяцев спустя, Мэтта Диллона тошнило от Гавайев, от Мауна-Пеле, от свежего воздуха и вечно теплого океана. Ему хотелось в Нью-Йорк, к слякотной зиме и грубым таксистам. Ему хотелось навести шороху на казино мистера Т в Вегасе или Атлантик-Сити, где никто не знает, день сейчас или ночь, и никому до этого нет дела.
Теперь еще это. Кусок тела на поле для гольфа. Трое пропавших туристов. Лужи крови в кабинете астронома. Мэтт Диллон усмехнулся и на ходу нащупал кобуру Такая жизнь нравилась ему куда больше.
Офис астронома был не заперт. Диллон вытащил из кобуры свой 9-миллиметровый «Глок» и бесшумно скользнул внутрь.
В центре комнаты стоял Пит Бриггс, сжимающий в руках громадную кувалду. Диллон спрятал пистолет.
– Ты что, правда собираешься долбить эту стену?
Бриггс даже не повернул головы. Диллон знал, что, несмотря на внешность самца гориллы, Бриггс был довольно неглупым человеком. И весьма квалифицированным охранником.
– Да, – сказал он кратко.
– Местные копы говном изойдут.
– Да, – повторил Бриггс, явно не интересуясь мнением местных копов. – Я ждал тебя. Диллон вопросительно поднял бровь. Бриггс кивнул на фонарик с шестью батарейками:
– Думаю, одному из нас надо светить, пока другой долбит.
– Хорошо. – Диллон взял фонарь. Бриггс натянул на свои лапищи резиновые перчатки, одной рукой отодвинул стол и поднял кувалду, целясь в самую широкую часть трещины.
– Лучше отойди, – предупредил он. Отходить было особенно некуда, но Диллон отступил к дальней стене и поднял фонарик.
– Достань пушку, – попросил Бриггс.
– Зачем еще? Думаешь, Уиллс выйдет к нам с распростертыми объятиями?
Бриггс только пожал плечами, но в его поведении было что-то, что заставило Диллона послушно извлечь из кобуры «Glok» и нацелить его в темнеющее отверстие. Фонарь он взял в левую руку так, чтобы луч его шел параллельно стволу пистолета.
– Готово, – сказал он.
Пит Бриггс поднял кувалду и изо всех сил обрушил ее на стену.
***
Элинор понаблюдала за закатом с небольшого пляжа возле своего хале, а потом направилась в Бар Кораблекрушения. Там собралось довольно много людей, но они занимали лишь небольшую часть столиков под пальмовой крышей и на террасе, выходящей на пляж. Элинор села на террасе, заказала джин с тоником и медленно потягивала его, глядя, как небо на западе из пурпурного становится нежно-фиолетовым. На востоке вулканический отблеск все так же подсвечивал облака пепла, которые сменили направление и двигались теперь к берегу Коны. Пляж был пуст, если не считать гавайца в набедренной повязке, который бежал вдоль набережной с факелом в руках и зажигал один за другим газовые фонари.
Она как раз думала обо всех странных событиях этого дня и о еще более странных событиях столетней давности, которые привели ее сюда, когда перед ней возникла Корди Стампф с бутылкой пива.
– Привет, Нелл, я к вам.
– Конечно, – улыбнулась Элинор. «Нелл»? Ей даже понравилось такое обращение. Все незамужние женщины в ее семье вошли в историю под такими сокращенными именами-прозвищами – тетя Киллер, тетя Бини, тетя Митти. Почему бы ей не стать «тетей Нелл»?
– Достали они нас сегодня, правда? – спросила Корди, отхлебывая пиво.
Элинор кивнула, все еще глядя в небо.
– Трамбо наверняка пытается замять это дело. Ко мне не приходили никакие копы. А к вам?
– Нет – Ручаюсь, он их и не вызывал.
– Но почему? – спросила Элеонор.
Далеко в океане на фиолетовом горизонте вырисовывался силуэт плывущего корабля. Несмотря на поднимающийся ветер, морская гладь была спокойной, и волны лениво накатывались на песок в пятидесяти футах от нее.
– Чтобы избежать огласки, – пожала плечами Корди.
Элинор повернулась к ней:
– Как это у него получится? Мы расскажем кому-нибудь…, позвоним в полицию. Мы можем это сделать хоть сейчас.
Корди допила пиво и облизала пену с губ:
– Можем, но не сделаем. Мы же на отдыхе. Элинор не могла понять, шутит она или нет.
– Кроме того, похоже, что Трамбо пытается продать курорт. Может быть, он хочет скрыть это от япошек, с которыми сегодня разъезжал.
При слове «япошки» Элинор поморщилась.
– Откуда вы знаете все это про Трамбо?
– Из «Нэшнл инкуайрер» и «Кэррент эффер», – ответила Корди. – Вы не читали там про его жену и подружек?
Элинор покачала головой.
– Это похуже, чем со стариком Дональдом Трампом и этой, как ее там… Трамбо разводится с женой, на деньги которой создал свою империю, во всяком случае, так утверждает ее адвокат. Одновременно он связался с этой супермоделью…
– Майей Ричардсон. – Элинор отхлебнула из своего бокала. Корди улыбнулась:
– Так вы все же читаете «Национальный сплетник»?
– Просто видела заголовок в очереди в супермаркете.
– Понятно. Так вот, «Эффер» пишет, что он завел интрижку еще с одной моделью, о чем Майя пока не знает – Корди жестом подозвала официанта. Когда он подошел, она сунула ему под нос карточку с правом свободного выбора напитков. – Сделайте-ка нам любимый коктейль мистера Трамбо. «Волосы Пеле».
– Вы имеете в виду «Пламя Пеле»? – Официант был красивым, загорелым блондином и говорил чуть свысока, как всегда говорят такие типы с женщинами.
– Точно. Две штуки.
– Не уверена, что хочу смешивать напитки, – сказала Элинор, когда официант отошел.
– Так вы тоже хотите? – удивилась Корди. Помолчав немного, она улыбнулась. – Неужели после того, что мы видели, у вас не пропал аппетит?
– Я уже начинаю сомневаться, что мы это видели, – призналась Элинор.
– Не сомневайтесь. Мы видели то, что видели. Мне приходилось видеть вещи и похуже.
Элинор хотела спросить, что это за вещи, но Корди заговорила снова:
– Вы рассмотрели ту собаку?
– Не очень. Только то, что она была черная. И большая, вроде Лабрадора. Корди наклонилась к ней:
– Я видела ее утром. Прямо на рассвете. Она бежала по пляжу.
– Да, я помню, вы спросили, не видела ли я черную собаку. Я только сейчас вспомнила.
– Вы не заметили ее зубы? Я поэтому и спрашивала утром, не видели ли вы ее.
– Зубы? – Она попыталась вспомнить. Собака была перед ними всего несколько секунд, и Элинор помнила лишь шок от того, что у нее было в пасти, и общее чувство того, что с этой собакой что-то неладно. Но зубов она не видела. – Нет. А что?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
