– Я видела ее утром. Прямо на рассвете. Она бежала по пляжу.
– Да, я помню, вы спросили, не видела ли я черную собаку. Я только сейчас вспомнила.
– Вы не заметили ее зубы? Я поэтому и спрашивала утром, не видели ли вы ее.
– Зубы? – Она попыталась вспомнить. Собака была перед ними всего несколько секунд, и Элинор помнила лишь шок от того, что у нее было в пасти, и общее чувство того, что с этой собакой что-то неладно. Но зубов она не видела. – Нет. А что?
Корди откинулась назад, когда им принесли бокалы. Официант ушел, и она снова придвинулась к Элинор:
– У нее были человечьи зубы. Элинор молчала.
– Точно. – Корди пододвинула к себе ярко-красное питье с ломтиком апельсина на краю бокала. – Бог свидетель, у этого чертова пса были человечьи зубы. Я заметила это еще утром, когда он оскалился на меня. Когда у него в пасти была рука, я могла этого не заметить, но я уже знала, на что глядеть. Да, человечьи зубы.
Элинор расстроилась. Ей понравилась Корди Стампф, и она не хотела, чтобы та оказалась сумасшедшей. Чтобы скрыть смятение, она отпила из своего бокала.
– Сладко. Интересно, что они туда кладут?
– Всего понемногу. Похоже на холодный чай с вишневым ликером и еще четырьмя видами алкоголя. Еще пара бокалов, и я начну голая танцевать на стойке.
Элинор попыталась представить это зрелище, но быстро отогнала возникшую перед ней картину.
– Кстати, как вам этот Пол?
– А что с ним такое? Корди улыбнулась:
– По-моему, Нелл, он к вам неравнодушен. Никто на памяти Элинор не произносил таких фраз в ее адрес. Она долго собиралась с ответом.
– Вам показалось.
– Ага, – согласилась Корди.
– Мне совсем не интересен доктор Кукали. – Она сама слышала, как деревянно это звучит – и к чему ей оправдываться? – но ничего не могла с собой поделать.
– Я знаю. – Корди продолжала улыбаться. – Но не уверена, что он испытывает те же чувства. Мужчины иногда такие непонятливые.
Элинор решила переменить тему:
– В любом случае доктор Кукали сегодня уезжает в Хило. Он приезжает в Мауна-Пеле только раз в неделю.
– Не думаю. По-моему, он сегодня остался здесь.
Элинор отпила еще глоток. «Пламя Пеле» было сладким, но приятным на вкус.
– Почему вы так думаете?
Корди кивнула в сторону входа в бар:
– Потому что он только что вошел сюда и сейчас идет к нам.
***
Торжественный ужин в честь Сато и его людей – торжественность заключалась в том, что Байрон Трамбо надел белую рубашку и брюки, – уже подходил к концу, когда снова начались плохие новости.
Во-первых, испортилась погода. Сменивший направление ветер заполнил воздух вулканическим дымом. Под ланаи Сато на седьмом этаже ветер рвал кроны пальм. Запахло дождем. Ланаи был закрыт от дождя, но порывы ветра затрудняли разговор и уносили со стола салфетки.
Потом к Уиллу Брайенту начали подходить его помощники с плохими новостями, тоже большей частью идущими с востока. Выслушав несколько сообщений, Брайент подошел к боссу и прошептал ему на ухо, закрываясь салфеткой:
– Миссис Трамбо и ее адвокат хотят немедленно переговорить с вами. Они у себя в апартаментах.
Трамбо только покачал головой, и Уиллу пришлось самому отправляться на съедение дракону. Через десять минут он вернулся и прошептал:
– Она настаивает. Говорит, что это очень важно. Она сказала, что, если вы не придете, она явится сюда и прервет ужин. Она знает про переговоры с Сато.
– Черт, – прошептал Трамбо, широко улыбаясь сидящему напротив доктору Тацуро. Собственный адвокат Трамбо, Бенни Шапиро, по кличке Мясник, был еще в Нью-Йорке. Кэтлин играла не по правилам.
В семь сорок пять, когда в перерыве между супом и рыбным салатом подали шербет, Уилл сообщил очередную новость:
– Прибыла мисс Ричардсон. Я поселил ее в главном Таитянском хале на мысе.
Трамбо кивнул. Мыс был точкой, наиболее отдаленной от Большого Хале и от Кэтлин. К счастью, в Таитянском хале имелись бассейн, прикрепленный слуга и заказ блюд из ресторана. На какое-то время все это должно задержать Майю.
– Она просила передать, что должна срочно поговорить с вами, – прошептал Брайент.
– Что, прямо сейчас?
– Немедленно.
– Черт, – повторил Трамбо и еще шире улыбнулся доктору Тацуро, голова которого тряслась, как у куклы.
В восемь тридцать, за главным блюдом, приготовленным из говядины с ранчо Паркера, Уилл Брайент прошептал:
– Прилетела Бики. Едет сюда. – Обычно помощник Трамбо называл людей по фамилии, но Бики для всех была просто Бики, восходящей звездочкой, готовой встать в один ряд с Мадонной, Принцем и другими обладателями нарицательных имен. Трамбо нравилась простота этого имени, контрастирующая с кольцом в носу и проколотым языком его последней привязанности. Он терпеть не мог целовать ее, чувствуя языком перекатывающиеся стальные шарики. Она говорила: «Представь, что сосешь леденцы», но ему еще меньше улыбалось целоваться с кем-то, у кого полный рот леденцов. Поэтому поцелуйную часть они обычно пропускали, да она и не была такой уж важной. Трамбо удалось настоять, чтобы она не вставляла ничего в соски и в то, что ниже. Бики повздыхала, но смирилась.
– Куда ты ее хочешь деть? – шепотом спросил он.
– В старый сарай строителей.
Трамбо подумал, что Уилл решил пошутить, но потом вспомнил о комфортабельном домике, выстроенном к югу от бухты во время строительства Мауна-Пеле. «Сарай» имел три спальни и находился сразу за южным полем для гольфа. Там не было пляжа, зато открывался изумительный вид на бухту и южный полуостров. В «сарае» жили только сам Трамбо да кое-кто из почетных гостей, вроде сенатора Харлена из Иллинойса, который запирался там со своими странными приятелями.
– Отличная идея. Эта дура и не заметит, в какую глушь ее засунули. Только проследи, чтобы ее хорошо кормили.
– Прослежу, – пообещал Брайент, отходя на свое место.
– Стой! Бриггс приставил кого-нибудь к Майе и Бики? – Судьба Кэтлин и ее гребаного адвоката Трамбо не волновала.
– Я приставил Майерса к мисс Ричардсон, а Кортни – к Бики.
– Ты? А где Бриггс?
– С ним проблема.
Сато, доктор Тацуро и Санни Такахаси, как по команде, посмотрели на Трамбо. Ему показалось, что его вырвет, если он еще раз услышит слово «проблема».
– Какая еще проблема? – выдавил он, стараясь выглядеть спокойным.
– Мистер Бриггс и мистер Диллон, кажется, исчезли.
Трамбо с трудом удержался, чтобы не вцепиться в волосы себе или Уиллу Брайенту.
– Я же велел им сломать стену в офисе астронома.
Уилл кивнул. Он улыбался, как будто сообщал боссу, как прекрасно тот выглядит.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
