и подходит к ней.
Элис заходит в чат с Томасом и читает содержимое:
«У мамы остановилось сердце».
– Ч-что?… – шепчет под нос девушка, распахиваю глаза от прочитанного.
Сообщения стали нечёткими, телефон начал двоиться. В глазах появились разноцветные вспышки в разных углах её обозрения. Руки и ноги мгновенно отдало холодом. Дыхание становится учащённым и одновременно тяжёлым. Сердце будто стало замедляться и вот-вот остановится. Элис кладёт руку на лоб, чтобы измерить себе температуру, но не понимает. Её бросает то в жар, то в холод. Резонанс давления. Она понимает, что это начало панической атаки, но, прежде всего, именно таких факторов раньше не наблюдала, будь это что-то новое. Ей стало страшно. Она замечает, как мужчина что-то продолжает ей говорить, но в ушах стоял отвратительный звон.
– Мисс Рутиер, я аннулирую Вашу работу! Для Вас экзамен окончен! – мистер Бейли подходит к её парте и берёт тест, который разрывает на её глазах.
Элис ступает ватными ногами на шаг вперёд к нему, но за место этого, они непослушно не держат её тело, и девушка без сознания падает в темноту, будто ей кто-то специально выключил свет. Последнее, что она запомнила, это то, как она падает и из-за парта встаёт кричащая Венди.
Глава 9. Папа?
Перед глазами стелилась густая, покрытая сумерками темнота, через которую едва просачивался яркий свет, манящий идти навстречу к нему. Невозможно открыть глаза, даже если заставляешь их открыть. Лишь только слушать отрывками разговоры вокруг тебя и отчаянно стремиться к этому свету. Голоса кружат так, словно орёл охотится за мышкой, постепенно приземляясь к добыче. Ты почти не чувствуешь своего тела, будто оно полностью замёрзло, хотя лишь замёрзли ноги и руки. Невозможно пошевелить хотя бы пальцами рук. Разум одурманен, ты ничего не помнишь и не понимаешь. Ты просто видишь перед собой тьму, которая постепенно начинает пугать и вводить в заблуждение. Ты начинаешь себе придумывать, а не тот ли самый момент, когда человек идёт к смерти, скрывающиеся за приятным ярким светом, который так и до сих пор манит к себе.
Элис мысленно хмурится от света, так как она не сделает этого в жизни, и уж тем более своё тело на данный момент она не может контролировать. Первое, что у неё проскользнуло в голове, это то, что она не при смерти. Это её успокоило. Второе, она поняла, что тогда была не паническая атака, а предобморочное состояние. Элис давно интересовалась темой о потери сознания человека и его балансом между смертью и жизнью. Такие же были симптомы, как и в интернете.
– «Я в обмороке. Это точно».
Третье, она помнит, что мистер Бейли на её глазах и всех учеников порвал её работу, аннулировал. Элис не знает, что именно сейчас чувствует. Опустошение? Чёрная полоса в жизни?
– …повязку! Живо! – промелькнул где-то в далеко твёрдый женский голос.
Она не помнит, из-за чего именно мистер Бейли аннулировал её работу. Элис напрягает свои извилины, затуманенные множеством вопросов. Она вспоминает, что телефон зазвонил на экзамене и, как оказалось, это был её телефон. Её попросили отключить телефон, чтобы не мешать писать экзамен, что и Элис хотела сделать. Но что именно её остановило?
Элис отматывает этот фрагмент в памяти к началу и воспроизводит его заново, чтобы вспомнить, что именно её остановило. Тест. Мелодия на телефоне. Она берёт телефон и видит пропущенный от Томаса. Вновь Элис не понимает. Почему Томас звонил во время экзамена. Она заново воспроизводит данный фрагмент и вспоминает каждую его деталь. Тест. Мелодия. Звонок. СМСки? Девушка начинает потихоньку вспоминать, как она заходила в сообщения и зашла в чат с братом.
«У мамы остановилось сердце».
– «Блядь…», – думает про себя Элис. – «Блядь. Блядь! БЛЯДЬ!!», – до неё дошло содержание сообщения. Пришло осознание того, что она ничем не сможет помочь маме. Только смирно лежать как солдат в строю и дожидаться, когда её выведут из обморока. – «МАМА!! Мама! Прошу, нет… Нет… Мама, не может быть…», – она кричала в безмолвную темноту, которая не предвещала чего-то хорошего.
Элис оказывается единственным живым организмом, который здесь либо присутствует. Только она и темнота. Девушка без сил падает на колени и упирается руками в пол. Слёзы начали беспрерывно течь по щекам, падая несколькими каплями на пол. Элис выла от боли, пожирающей как паразиты, которые буквально выедали её внутренности. Она сжимает солнечное сплетение и начинает задыхаться от нехватка воздуха. Пол начал наполняться её солёными слезами, вскоре которого глубина достигала почти до колен девушки. Элис начинает бить эту реку боли и плескать во все стороны с большой злостью. Она смотрела на себя в отражении реки и поражалась тому, что этот человек заслуживает боль. Она ничего не может сделать. Она просто хотела жить счастливо, как все дети в полноценных семьях. Вспомнить, каково иметь отца в своей семье. Вспомнить его крепкие объятия после работы, которых она целыми днями ждала. Вспомнить его тёплые руки, которыми он заклеивал лейкопластырем её ссадины на коленках, когда спотыкалась и падала на тротуар. Вспомнить любимый мужской голос, который называл её имя по-особенному. Вспомнить, как он называл её солнышком. Вспомнить, как он говорил что любит её.
– «Я бесполезна! А-а-а!». – больной крик, смешанный с яростью, прорывался наружу. Горло начинало болеть от криков, но ей было плевать на боль и продолжала кричать во всю глотку, что есть силы. – «Мамочка, прошу, не уходи!».
– Элис!
Девушка не обратила внимания на отклик, продолжая рвать связки вживую и бить кулаками пол, разбрызгивая воду во все стороны.
– Элис! – вновь отозвался голос из неизвестности. Элис замолкла, когда услышала своё имя.
– А? – она резко поднимает голову на голос и делает непонятное выражение лица. – Тут кто-то есть?
– Элис! – продолжал звать её. Тембр голоса стал чётче и более знакомым.
– Ты кто? – погромче спросила Элис. Она стала вертеть голову во все стороны, чтобы найти этого невидимого незнакомца, но вокруг оставалась всего лишь та же самая темнота.
– Это я, папа, – представляется голос.
Элис замирает на месте. Нет, не может быть. Её глаза расширились так, что вот-вот выпадут из орбит. Разом нахлынули совместные воспоминания с папой. В сердце что-то больно кольнуло, от чего Элис схватилась за грудь, морщась от невыносимой боли. С этой секунды она начала чувствовать тяжесть тела, чувства стали более насыщенными и понятными. Но это ощущение, оно вовсе не было похоже, что в реальной жизни. Перед ней возник тот же самый яркий свет, что и в самом
